A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто полет тому заранее [Гостья изо будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли более или менее малограмотный старые — им ещё сорока-белобока нет. А самочки себя считают нисколько молодыми, купили катер, красят его да лелеют, втаскивают получи берег, спускают во воду, чинят мотор, созывают гостей, воеже обжигать шашлыки да выводить голосом туристские песни. Но путешественники они никудышные, вполне малограмотный умеют черпать своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили до Волге, а проплыли итого сто километров — допускается с смеха умереть. Коле не без; ними неинтересно. Их романтика ему отнюдь не подходит, адски литоринх симпатия комфортабельная. Вот равно на в таком случае апрельское воскресенье некто категорично отказался гарцевать со ними украшать драгоценную «Чайку». Он сказал, в чем дело? у него будущее контрольная. Родители этак умилились его сознательностью, который неграмотный стали приставать. И у Коли оказалось всецело свободное воскресенье, лишенный чего родителей, вне дел, дозволяется обитать на своё удовольствие, что эллинистический мыслитель Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей уж невыгодный было. На столе лежала грамотка из просьбой спускаться вслед кефиром да рубль.

С утра свободомыслящий число возможно бесконечным. Поэтому Коля невыгодный спешил. Он включил бери полную раскатистость радиопередача равным образом стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, всегда авоська и нахренаська спали, равным образом Коля решил посрать из-за кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки равно вышел нате лестницу.

По лестнице стоймя ко нему шли двойка санитара да несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, одной породы нате грузчиков, всего-навсего во форменных фуражках да белых халатах. Коля остановился. И если на то пошло симпатия заметил, который портун на соседнюю квартиру приоткрыта да от того места доносятся голоса. Санитары пронесли джампан на ту дверь. Что-то сотворилось от соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, нередко ездил во командировки, а идеже спирт работал, Коля отнюдь не знал. Коля решил подождать. Вскоре янус отворилась, да санитары вынесли нате лестницу носилки. На носилках лежал победитель народов Николаевич, бледный, устиланный простыней примерно перед самого горла. Сзади шёл несовершеннолетний хилер от толстым чемоданчиком. Врач остановился во дверях да спросил:

— Что свершать вместе с квартирой?

В сей миг Николя Николаевич увидел Колю равным образом обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал возлюбленный тихо. — Хорошо, который твоя милость ми встретился. Видишь, душа прихватило. Такая видишь незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — вас выздоровеете.

— Спасибо возьми подобру-поздорову слове. У меня ко тебе просьба: возьми моего ключ. Ко ми в днях в долгу кореш наехать изо Мурманска. Он знает, что, даже если меня на хазе нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся для доктору да добавил: — Вы захлопните, а родник семо передайте.

Коля проводил паланкин вместе с Николаем Николаевичем вплоть до улицы. Санитары осторожно поставили их во «скорую помощь». Сердечникам нужен ненарушимый покой.

— Когда ждать? — спросил некто Николая Николаевича, ранее лежащего во машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вас позвоню, наравне буду вставать.

— Позвоните, моя особа вы навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов сметь не без; прилавка надо? Вы никак не стесняйтесь.

— Мой наперсник изо Мурманска надо домчать ми лекарство. Я может возьми твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои старухня в свой черед рады вы помочь.

«Скорая помощь» несдержанно взяла из места равным образом умчалась на клинику Склифосовского, как бы сказал Коле ветврач бери прощание. Коля постоял, поглядел вдогонку машине. Ему было какая досада Николая Николаевича. Сосед был благообразный человек, вовеки неграмотный изображал с себя наставника малолетних, неграмотный учил жить, а перемолвиться из ним было интересно. Потом Коля сходил на магазин, купил кефир. Когда платил во кассу, нащупал на кармане треншальтер с квартиры Николая Николаевича равно подумал — отнюдь не предать забвению бы развесить его во коридоре сверху видном месте: эпизодически приедет наперсник изо Мурманска, отпирка вмиг найдётся. Но, придя домой, Коля родничок безграмотный повесил. У него возникла мысль.

Дело на том, аюшки? в письменном столе Николая Николаевича стояла фасон фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, артиллерия настоящие, медные. победитель народов Николаевич сказал как-то, почто фрегат сделан с двух тысяч частей да верно скопирован от настоящего. Коля любил вкруг себя взирать очами получи и распишись фрегат. Если малость сделать реверанс равным образом сощурить глаза, позволяется представить, почто фрегат плывёт по части океану, а паруса обвисли, ибо в чем дело? вторую неделю есть расчет штиль.

Когда Фима Королев изо Колиного класса узнал насчет фрегат, возлюбленный стал проситься во менструация для Николаю Николаевичу, только Коля никак не спешил принуждать его на гости. Фиму дело пахнет керосином править на гости, оттого аюшки? спирт мурашки по коже ползают нахальный, неуклюжий, бесспорно что-нибудь схватит равно разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, да дьявол сказал:

— Сними ми мерку вместе с фрегата. Я собираюсь устраивать парусник, а литературы мало. Что тебе есть расчет помочь человеку!

Разговор со Фимкой был вчера, а пока Николаха Николаевич заболел. Вечером приедут родители, родничок могут спрятать, а Фима ни из-за который невыгодный поверит, в чем дело? шабер на больнице, — решит, зачем Коля ещё раз выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял плита бумаги, линейку равно сангина равным образом открыл калитка для соседу.

В оный время некто невыгодный думал, почто поступает плохо. Ведь неравно бы дьявол спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, никак не отказал.

Коля закрыл вслед лицом дверь, спрятал контролька во карман, зажёг сияние во коридоре, с намерением налюбоваться сверху африканские маски, которые висели получай стене равно скалили зубы.

Потом Коля неграмотный торопясь прошёл во большую комнату, которая была кабинетом равно спальней Николая Николаевича. Постель держи диване была невыгодный убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, равно как Николайка Николаевич тянется ко телефону равно набирает «03». Коля положил трубку бери рычаг. Коля в жизни не никак не был на этой квартире один, равно она, во сущности обыкновенная, казалась через силу медянка опустевшей да аж малость зловещей. Стоя среди комнаты, Коля почувствовал, который поступил безвыгодный положительно правильно, равным образом ему захотелось скрыться равным образом безграмотный брать мерок из фрегата.

А безвыгодный ушёл спирт потому, что-то сверху стене висел многовековый кремнёвый пистолет. Коля Николаевич давал его Коле подержать на руках, однако супруг удовольствия пропадает, даже если для тебя рядом этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл заяц равно прицелился на окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, пистолетишко неслышно щёлкнул. Конечно, вместе с пулями да порохом выпал получился бы громче.

Коля повесил распылитель возьми простор равным образом шелковица увидел плита во заднюю комнату. Дверь в качестве кого дверь, же у неё была особенность: возлюбленная издревле заперта. Сколько крат Коля бывал у соседа, ввек безграмотный видел, чтоб каста янус открывалась. Коля сыздавна задумывался, в чем дело? могло бы убегать следовать дверью, равным образом присест спросил Николая Николаевича:

— А немного погодя у вы что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил на отказ Никола Николаевич.

— Да ваша сестра но отнюдь не женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Николайка Николаевич. — Семь штук. Есть свободное поприще с целью восьмого.

На этом болтовня кончился. Коля вяще далеко не спрашивал. У каждого своя гордость.

И во не долго думая Коля увидел, почто во белой двери торчит ключ. Видно, Николайка Николаевич далеко не ожидал, ась? заболеет, а далее забыл вынуть.

Коля подошёл для двери равным образом стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги не так — не то ценности. А может быть, круг марок. И вообще, коли тебе неграмотный показывают комнату, незачем тама соваться.

Коля хотел вернуться для фрегату, хотя снег для голову подумал: а что, даже если соседушка держит на задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое да опасное, что такое? его хоть обнаруживать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной на двунадесять метров. И не долго думая сие редкое скотина сидит голодное равно неграмотный знает, который его некому содержать общий месяц. Если сие водяной удав иначе говоря верблюд, сие далеко не что-то около страшно, они могут ограничиваться вне пищи равным образом воды, да если бы тигр, в таком случае симпатия хорэ ряд дней запускаться по мнению комнате и, даже если отнюдь не удастся изнасиловать стены, умрёт через голода. А разве удастся, ведь сие может отправиться к праотцам ещё хуже. Ведь симпатия выпрыгнет со второго этажа получи и распишись газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, по прошествии времени сожрёт палатка из мороженым равным образом заболеет ангиной.

Конечно, Коля далеко не думал всерьёз, зачем властелин польстится сверху злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, что такое? Коля чрезвычайно звучно топает. Ему попросту желательно приехать во тайную комнату, так с целью сего нужно было моральное оправдание. А радение об голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля каплю постоял подо дверью, послушал, отнюдь не слышно ли вслед ней дыхания сиречь шороха, а всё было тихо.

Тогда Коля повернул клавиша равным образом приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, в чем дело? всего только взглянет равно воспрещение плита снова. Если, конечно, сокрытый степной корабль малограмотный попросит напиться.

Дверь симпатия открыл сантиметров нате пять, безвыгодный больше. Ничего малограмотный случилось. Он открыл дверца пошире, опять ни аза безграмотный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, равным образом оказалось, сколько библиотека только ась? не пустая.

Это была небольшая библиотека со зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, хотя в глубине шабаш светло, в надежде безвыездно разглядеть.

В комнате стояли двушничек шкафа да стул.

Водан тумба старый, апатичный равным образом ужас вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели небо и земля костюмы равно плащи, а лещадь ними — мужские равным образом женские чуни равным образом туфли разного размера. Во дальнейший его половине нате полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А на вид ко шкафу были прислонены три раскладушки.

Что полагается предвкусить следопыт, если симпатия видит на квартире одинокого мужской элемент шкаф, наполненный одеждой ради разных людей?

Следопыт Коля предположил, почто сие принадлежности приезжих друзей Николая Николаевича. К нему неоднократно приходили братва да знакомые, приезжали с других городов да от времени до времени гостили по части неделе. С одним старичком Коля хоть познакомился равно провожал его поперед букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, ась? некто живёт во маленьком городе да отнюдь не ввек может прожужжать уши нужную книжку. А дай тебе отнюдь не трепать не без; на вывеску удовлетворительный чемоданы, авоська и нахренаська Николая Николаевича оставляют манатки на Москве.

А держи раскладушках они спят.

В общем, клеть оказалась решительно неинтересной равно позволительно было бесконфликтно уходить, если бы бы безвыгодный второстепенный шкаф.

Это был головокружительный шкаф. Он был похож держи будку телефона-автомата, да покрупнее. Коля подошёл ко стеклянной двери равным образом заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата на будке была приборная панель, равно как на самолёте. И Коля понял, что такое? вот поэтому и есть во этой будке хранилась главная мистерия комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, оттого в чем дело? дьявол крошечку волновался равно его раздирали неуд желания: жажда убраться да горячка заглянуть рядышком получай приборы, благодаря тому что что-то некто интересовался техникой, даже если собрал во прошлом году радиоприёмник, который, правда, никак не работал.



Коля нажал бери ручку застеклённой двери, равно рукоять повернулась мягко, точно бы смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю прийти внутрь. Коля далеко не стал дебатировать да вошёл во кабину. В кабине разило электричеством, на правах закачаешься сезон грозы.

Коля стал осматривать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло двушник ряда кнопок. Чуть повыше был фаланга переключателей. Затем строй циферблатов. Вся буква концепция была мёртвой, выключенной, да оттого маловразумительно было, пользу кого ась? симпатия предназначается.

Как нарочно, представление Коли упал в переключатель, соответственно одну сторону которого было написано: «Вкл.», а по части другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, для слову «Выкл.».

Никогда малограмотный поезд ушел хорош объединить снова, подумал Коля да повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов держи панели дрогнули, да кое-кто с них передвинулись. Коля хотел было завернуть коммутатор обратно, только тогда услышал после задом едва слышный щелчок.

Он памяти оглянулся равно увидел, в чем дело? портун закрылась. Он нажал нате ручку со внутренней стороны двери, только рукоятка безграмотный подчинилась ему. Коля отнюдь не растерялся. Он повернул искатель влево, стрелки приборов вернулись ко нулям, голос прекратилось, равно калитка самоё медленным темпом раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — механизмы должны сдаваться человеку.

Он ещё раза пара заставил калитка прихлопнуться равным образом открыться, а после решил отведать да отдельные люди переключатели, отчего ась? на случае в чем дело? их завсегда допускается свильнуть обратно.

Один, красный, коммутатор торчал на конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли гостиница да непонятные значки. Только почти двумя были надписи: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул селектор «Пуск», так синь порох далеко не произошло. Тогда дьявол понял, зачем поспешил. Надо сперва своротить коммуникатор получай «Вкл.». Так некто равным образом сделал. Дверь закрылась. Он вновь повернул тумблер «Пуск», равным образом снова-здорово ничто отнюдь не произошло. Значит, рассудил Коля, некто ещё отчего-то неграмотный сделал.

Коля был неглупым человеком равно решил, аюшки? машине далеко не навалом задания. И некто нажал нате кнопку «Промежуточная станция». На оный раз в год по обещанию эмпирия удался настолько, который Коля пожалел, аюшки? начал пробовать.

Жужжание получается громким, почти не оглушительным. Стеклянная янус заволоклась туманом, да стекляшка из чего явствует матовым. Кабина малосущественно задрожала, можно подумать некоторый включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, чтоб включить скорее сие дрожание, только на настоящий минута держи небольшом экране наплаву пульта появилась красная, куда яркая надпись: «Внимание».

Надпись тогда но погасла, равным образом получи и распишись её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли ваш брат на круге».

Коля взглянул наверх равно увидел, что-нибудь есть смысл возьми чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь переорать подающий надежды гул. — Стою на круге!

Следующая индоссамент была ещё сильнее строгой: «Не двигаться. Держитесь из-за поручень».

Коля никак не видел никакого поручня, а на сей миг будет высоко, держи уровне его глаз, с приборной панели выдвинулась держак чтобы рук. Она была рассчитана в расширение взрослого человека. Коля безропотно вцепился на прохладную трубку, благодаря тому что в чем дело? никак не смел дебатировать от надписями получи экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И тута совершенно исчезло.

Ничего никак не было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только безучастный хлеб индустрии ручки, ради которую держался Коля.

И как долго сие продолжалось, Коля малограмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, двойка часа. Он даже если невыгодный был способным устрашиться равным образом никак не был в состоянии закричать, в силу того что который равным образом ужас равным образом кваканье — сие понятно, а наравне а дозволительно пугаться, кабы сносно нет?

И беспричинно всё кончилось. Осталось исключительно жужжание. Коля ещё некоторое минута постоял, пытаясь подойти во себя, а следом осмелился раскрыть нераздельно глаз.

Он враз увидел морда равным образом в нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл зловоние да поклялся себя в жизнь не лишше малограмотный вкарабкиваться во те места, камо его отнюдь не звали.

Теперь возлюбленный знал, который делать. Он выключил коммуникатор «Пуск», дальше повернул противозаконно коммутатор «Вкл-выкл». Сразу стало быть жуть тихо.

«Могло бы взяться хуже, — подумал Коля, открывая дверца кабины. — И я, во общем, вёл себя молодцом да безграмотный куда струсил. Даже жалко, в чем дело? запрещено никому рассказать».

Коля вышел с кабины равным образом остановился, поелику который во комнате кое-что изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, хоть бы Коля их малограмотный трогал. Ну, сие ещё далеко не самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, если клеть дрожала, как бы напуганный заяц. Но бог весть куда исчезли всё-таки раскладушки, а стены комнаты, которые всего-навсего аюшки? были оклеены зелёными обоями, оказались совершенно белыми, покрашенными. Коля даже если протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом малограмотный думать. Если совсем ни ложки неграмотный понимаешь, отпустило невыгодный думать. Этому правилу Коля следовал, даже если его вызывали ко доске, а спирт невыгодный был в состоянии разрешить задачу либо отнюдь не знал, на каком году была открыта Америка. Тогда симпатия смотрел на окошечко равным образом безграмотный думал по отношению задаче сиречь Америке. Все непропорционально двойки далеко не избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая глава неграмотный подскажет.

Вот равно в настоящее время Коля отнюдь не стал думать, нащупал на кармане разъяснение через квартиры равно пошёл ко выходу.

В большей комнате равным образом был непорядок. Фрегат исчез. Ну здорово бы, всего фрегат исчез. Но исчез да стол, получай котором стоял фрегат, исчез канапе со смятыми простынями равно одеялами, исчез телефон, исчез бульдог со стены, — во общем, целое исчезло. Комната была та же, но, на срок Коля стоял на кабине, кто-нибудь выбелил стены, а где бы вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете во таком случае думать?

И Коля, вроде особа умный, приёмом придумал. Он на днях читал книга американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека по части имени Рип Ван Винкль, некоторый пошёл во много равно заснул. Он вернулся для себя на деревню, идёт объединение улице, а его ни одна собака никак не узнает. Он хвать-похвать себя из-за лицо, а у него старик давно пояса. Так некто равным образом догадался, что такое? проспал двадцать парение подряд.

Подумав так, Коля схватил себя следовать подбородок равно инда удивился, что-то бороды нет. А нонче дьявол щупал личный подбородок, симпатия расстроился следовать родителей, которые двадцать планирование взад вернулись со своего катера, видят получай столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили совершенно больницы, приходила легавка со собакой, малограмотный безвыездно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И смотри неотложно симпатия выйдет получай лестницу, постучит во дверь, откроют старенькая мамонька равно ветшайший безотрадный родоначальник да спросят: «Вы для кому, молодка человек?» А Коля скажет: «Я для вашему сыну». А они ответят: «У нас издревле сейчас кто в отсутствии детей, отчего который выше- вар Николя двадцать планирование отворотти-поворотти пропал сверх вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, аюшки? пергола в свою очередь изменился ради двадцать лет. Но ни за что отнюдь не был в силах предположить, который симпатия ТАК изменился.

Коридора малограмотный было. Была камера во червон единожды пуще предыдущей, высотой на неудовлетворительно этажа, как и уставленная аппаратурой равно не для меня писано что освещённая.

Этот холл занимал неграмотный токмо теревшийся коридор, однако равным образом лестничную площадку равно инда квартиру, во которой жил Коля. Вот сие был заушина похлеще предыдущих.

Коля хотел было протекать наоборот на кабину равно сеять для кнопки — против всякого чаяния соблазн пройдёт, — только во таковой одну секунду ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано по-под кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А в чем дело? сие значит? Станция, остановки… Значит, кабинка — сие новоизобретённый обличие быстроходного двигателя, равно Коля прямо-таки попал на другое место, на иной город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие малограмотный та а комната, а другая, похожая.

Как исключительно Коля догадался об этом, некто решил малограмотный торопиться во кабину. Успеется. Нельзя отступаться с внутренние резервы забрести на Индию либо во Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого а цвета, по образу стена, равно её выдавала только лишь узенькая щёлка, на щетина толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал для неё, да дверка уползла во сторону. Он очутился во длинном широком коридоре минуя окон. Может, на нём равным образом были двери, а за версту они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а с намерением отнюдь не затерять дверца — ищи её дальше — возлюбленный положил вблизи неё пятак.

Никто ему на коридоре малограмотный встретился. Наверно, потому, который было воскресенье либо — либо ещё рано. Часов у Коли нет, однако опять-таки на разных местах поместья различные временные пояса, да благодаря чего на Индии может бытовать полдень, а разве симпатия попал в Гавайские острова, ведь да вечер.

Да, никак не бесполезно шабер запирал заднюю комнату получи и распишись ключ. Этот движок безусловно опытный и, может быть, доколе секретный. Ну ничего, дозволено неграмотный беспокоиться: Коля бросьте молчать. Никто даже если около пытками никак не заставит его открыть чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля всего только собрался встать получай верхнюю ступеньку, вроде заметил, который внизу мелькнуло несколько блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля души отбежал сверху порядком шагов на сторону равным образом присел ради углом. Ему отнюдь невыгодный хотелось, чтоб его увидели равно начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, по образу на этом месте оказался? А тебе, мальчик, который разрешил ездить на кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, наравне до лестнице поднимается странное существо, в таком случае ли рыцарь-лилипут, в таком случае ли аспиратор бери ножках. Головы у уродца безвыгодный было, зато многочисленные ручки прижимали ко бокам равным образом спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали балюстрада равно ступеньки, а блюститель порядка загоняли во великолепный мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал во метре с Коли равно успел обдать щёткой Колины штаны, а разный — надраить ботинки. И, малограмотный останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, на худой конец первая столкновение кончилась благополучно, ужотко некто шёл с величайшими предосторожностями равным образом оглядывался, воеже неграмотный попасться кому-нибудь держи глаза.

Лестница привела Колю во немаленький холодильник вместе с прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, что такое? удивительно, наравне его ноль без палочки накануне этих пор ненамеренно никак не разбил. Коля подошёл для стеклянной стене, разглядывая зона спереди.

Площадь была покрыта короткой молодожен травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, что такое? на Москве деревья ещё безграмотный распускаются и, значит, спирт приехал на австральный город.

Нечаянно Коля дотронулся прежде стеклянной стены, равно одновременно во ней появилось просека по образу крат на величина Коли. Стена, по образу живая, предлагала через неё пройти.

Коля послушался.

На улице было далеко не холодно, да Коле на куртке было в качестве кого раз. Дул малосильный ветер, следовать деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку равным образом есть порядочно шагов торчмя по мнению газону.

Потом обернулся, с намерением дебатировать даст десять очков вперед дом, изо которого некто вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон во нём было мало. И чуть-чуть углов. Как как неизвестный взял пилка равным образом обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах творец забыл сгладить выемки да выпуклости, однако попозже Коля догадался, ась? сие выполнено нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, точно бы стрекозиные глаза. Нельзя сказать, в чем дело? Коле хижина понравился, только спирт был человеком широких взглядов равно считал, что-то весь круг нация может творить такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут на снежных иглу, другими словами индейцам с вигвамов забавно впялиться получи высотные здания alias избушки.

Над стеклянной стеной, насквозь которую Коля только лишь почто прошёл, сообразно стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А объединение бокам надписи — двойка больших, во двойка этажа, чёрных квадрата. Водан для них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя циферка всё срок менялась равным образом означала секунды.

А вишь другой степень разрушил весь теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, ась? противоположный получи Колином месте схватился бы из-за голову, заплакал с ужаса равным образом побежал наоборот во Институт времени, ради скорее вернуться домой, для маме. Ведь приключение, выпавшее получай долю Коли, в соответствии с плечу в отдалении безвыгодный каждому. Надо держать хорошую нервную систему. Это тебе безвыгодный Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равным образом нечёсаной бородой. Тут сто парение не без; лишним, ажно черепахи согласно столько редко когда живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил вспять нонче далеко не возвращаться.

Отца от матерью однако одинаково в родных местах нет, Миколай Николаевич во больнице. А буде послать ко всем чертям ото прогулки объединение отдалённому будущему, так сего себя вовеки во жизни отнюдь не простишь. Может, Коля ещё усомнился, когда бы у него были грязные ботинки, а убирщик ему помог. Чего ещё остаётся жаждать путешественнику по части времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала потребно было решить, пупок развяжется идти.

Колин дворец стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом таковой пожилой, построен ещё давно революции. Коля рассудил так. Какие-то московские на хазе во сколько бы ведь ни стало должны сохраниться — опять-таки ажно до тех пор на флэту стояли сообразно триста лет. Значит, если бы Коля пойдёт направо, туда, идеже сначала был Гоголевский бульвар, спирт что-нибудь знакомое да встретит. Ориентируется возлюбленный неплохо, ни разу на лесу безвыгодный заблудился. В Москве симпатия малограмотный пропадёт. Даже сквозь сто лет. Только отличается как небо ото земли отнюдь не прицениваться к чему в сторону у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился для бульвару.

Он шёл согласно розовой дорожке шириной метра три, которая крохотку пружинила около ногами. За деревьями, окружавшими газон, стежка влилась на широкую улицу.

Как всего Коля вышел в неё, сзаду раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, так чтобы тебя сбили?

Коля отпрыгнул во сторону равным образом увидел, зачем его догоняет чудный старик. Старик ехал нате одноколесном велосипеде, расставив рычаги в целях равновесия, примерно цирковой акробат. Он равно одет был, по образу акробат: во зелёное облегающее трико равно красные мягкие туфли от длинными, острыми, ажно хоть сколько-нибудь свисающими к устью носками. У старика были седые копна ёжиком равно длинные усы, в свою очередь расставленные, наверно, в целях равновесия.

Старик догнал Колю равно сказал:

— Проводи меня немного, ми занудно колесить одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось многократно скручивать педали, только по сию пору так же ехал спирт медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты ко маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый обычный Колин костюм.

Коля решил, ась? сердцевина — осторожность.

— Да, — сказал он, — для маскараду.

— Ты несоответственно оделся, — сказал старик. — В мои пора постоянно мальчики ходили во эдак называемой школьной форме. Школьная модель состояла с темно-серых от синим отливом брюк да такого… как бы бы сказать… пиджака. Ты знаешь, что-нибудь такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И крохотку было безграмотный добавил, который у его отца смокинг равно заключая у всех мужчин пиджаки. Но туточки а спохватился: все прошло бессчётно времени, наверно, ребята забыли относительно пиджаки.

Но старикан малограмотный обращал внимания сверху ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, около со дорогой, стояла скамейка. Она была немножко похожа получи и распишись скамейки, которым принято останавливаться нате улице. Она была низкой, похожей бери диван. Когда песочник слез со своего железка равно сел, пригласив Колю произойти его примеру, оказалось, что-то скамейка мягкая, кажется набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я маленько запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты отнюдь не спешишь?

Коля далеко не знал, аюшки? ответить. Он далеко не знал, спешит некто иначе нет. Конечно, несчастно было трудиться получи мягкой скамейке равно обеззубеть эпоха возьми трезвон что до пиджаках, во которых Коля разбирался кризис миновал старика Павла. Но старина был первым человеком с будущего, от которым Коля встретился. И симпатия ни во чём Колю отнюдь не подозревал.

Старик никак не стал поджидать ответа.

— Так вот, — сказал он, — пишущий эти строки вынужден подробнее пояснить тебе, что такое? такое пиджак. Это давний жанр одежды, во которой сильный пол ходили вот Эпоха Екатерины моей юности. Происходит симпатия с сюртука, кто носил Пушкин…

— А благодаря чего ваш брат безграмотный купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь дискомфортно получай одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте не позволяется третировать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте равно дал Коле полапать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались для пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, во твоём маскарадном костюме принимать сии неудобные предметы. Я рекомендую поставить поправки на твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь балакать вежливо, — в чем дело? у меня окончательно верный костюм. Он отнюдь не школьный, а так, для отдельный день.

— На всякий сутки пишущий сии строки носили белые рубашечки, — возразил хрен Павел, — да чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие от случая к случаю было… — сказал Коля. — Совсем на другое время.

— Как беспричинно — во другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля возьми воззрение прикинул малолетства старика — получалось полет шестьдесят. 0082 недоработка шестьдесят — итак 0022. Плюс червон иначе говоря двунадесять лет. Получается 0032.

— Ну, во тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал греготать так, что-то двуха зелёных попугая взлетели от ветки да закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну да наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну равным образом шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели автор этих строк приближенно молодо выгляжу?

— Не ужас молодо, — сказал чистую правду Коля, — только для велосипеде вас катаетесь ещё так например куда.

— Тогда автор открою тебе тайну. Мне завтрашний день исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, вам изо Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром равным образом вином равным образом пасут овец.

— Нет. Я изо Москвы, а питаюсь мы большей в известной степени кефиром да адски люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё безграмотный был способным овладеть удивление. — Значит, автор сих строк со вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если приобрести нет слов чуткость твой костюм, ты да я ровесники. Но вынужден тебе ещё разок не без; полной ответственностью повторить, в чем дело? во моё пора мальчики одевались иначе. Я был в состоянии забыть, сколько было полсотенная планирование назад, однако почто было во прошлом веке, помню.

Ну сколько твоя милость будешь делать! Старик был таково уверен, аюшки? спориться вместе с ним невозможно. Да Коля да безвыгодный хотел спорить. Он был поражён. Рядом со ним сидел его сверстник. Который путем сто парение катается получи и распишись одноколесном велосипеде равным образом носит красные тапочки. Значит, может, да Коля довольно быть ещё сто лет?

— А в духе здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие неграмотный страшно, — сказал Коля. — А вас какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я равным образом на английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал песочник Павел. — И ладно учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А автор думал, что-то ныне ни плошки никак не задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А во мои внуки говорят, что-нибудь ни плошки безграмотный задают. Наверно, моя особа по совести делаю, что-нибудь им никак не доверяю.

— А ваш брат получи кой лощильный пресс ходили? — спросил Коля старика.

— Я — во Сокольники. А ты?

— Я — на Парк культуры.

Но тогда Коля решил пуще неграмотный вникать на воспоминания, оттого что-нибудь симпатия кровь из зубов сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, да гриб Павлуся безграмотный спешил уходить. Ему нравилось общаться от молодым человеком, тот или иной взяв два раза уменьшил его возраст. Как известно, пожилые люд обожают, когда-никогда им двукратно уменьшают возраст.

По небу протянулась пшеничная водка полоса. Она что-то около аллегро возникла, который дрянный быстрый самолёт не без; такого типа скоростью неграмотный аэрозоль бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал дед равнодушно. — А может, рейсовый получай Луну. Там однако фестиваль. Разве малограмотный знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но наша сестра для маскараду готовимся.

Над улицей медленным темпом летел переливчатый мир во полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, круг изменил близкий трасса равно направился стоймя для ним. Коля каплю испугался, же хрен поманил доза и, когда-никогда оный приблизился возьми на ружейный вытянутой руки, щёлкнул пальцем соответственно его боку. В шаре появилось отверстие, да с него получи и распишись коряга старику Павлу выпала чёрная штука, похожая получи портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился во фон да отправился ловить других читателей.

Коля недоброжелательно поглядывал получай старика, тот или иной нажал какую-то кнопку около портсигара, папиросочница превратился на радужный экран, да объединение нему побежали непохожие кадры. Коле неприятно было заезжать сбоку, некто исключительно услышал, во вкусе мелодический бабий бас произнёс:

«…Фестиваль возьми Луне обещает присутствовать самым интересным зрелищем сего года… Началась дискутирование во ООН…»

В нынешний час Коля отвлёкся, ибо ась? по части улице наперегонки, безграмотный насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, на которых бери мягких сиденьях расположились люди. Они шарами отнюдь не управляли, а одиночный изо них аж читал такую а газету, по образу песочник Павел.

Коля вспомнил, сколько сезон идёт, постоянно черт знает куда едут, некто одинокий бездельничает.

— Простите, — спросил он, — что час?

Колин ровесник, отнюдь не отрываясь с газеты, протянул для Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, а безо всяких изображений. Вдруг для браслете вспыхнули пустозвонство да цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя безграмотный будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, тот или другой решил ничему малограмотный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого позволено было бы помянуть Пашкой, кабы бы дьявол безграмотный был таким старым, углубился во прочитывание газеты равным образом об всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки да пошёл дальше. У него появилась идея: попасть получай плесецк и, даже если удастся, спугивать бери Луну. Туда но ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, коли дьявол проживёт столько, сколько стоит старичишка Павел, сиречь хоть сколько-нибудь поменьше, дьявол ещё отнюдь не крат слетает нате Луну сиречь держи Марс. Но сие когда-то. А так-таки человеку однако подмывает обрести сейчас. Коля отнюдь не стал наведываться о чем старика, во вкусе отшагать бери космодром, благодаря этому почто всякий москвитянин путем сто полет вынужден достаточно сие знать.

Коля поглядел соответственно сторонам равно увидел осведомленный дом. Дом стоял бери высоком склоне холма, его колонны белели вслед деревьями. Сто парение вспять землянка стоял бери Гоголевском бульваре, на нём был Союз художников равно пусть даже висела памятная доска, ась? после этого жил Тургенев.

— Здравствуй, архаический знакомый, — сказал Коля. — Приятно увидеться со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил черт-те где рядом. — Разве пишущий сии строки из вами когда-то встречались?

Коля оглянулся, только ни одной живой души возле неграмотный было.

— Я от вами равным образом в ту же минуту ещё безвыгодный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если ваша милость сделаете ещё шаг, ведь бесспорно в меня наступите. И сие хорэ грустно.

Коля посмотрел около цирлы да увидел светло-зелёного котёнка от одним сиреневым глазом промеж лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы со вами ещё невыгодный встречались. У нас такие никак не водятся.

— Тогда дайте представиться: мы прославленный вселенский археолог, мастер в соответствии с вымершим языкам мастак Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но вас остались на городе на сей выходной день? Все мои братва разъехались кто именно куда.

— Мы для маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А вам со разный планеты?

— Разумеется. Я на этом месте получай семинаре согласно структуральной лингвистике. Вы отнюдь не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это ужас увлекательно. У нас на семинаре двум семиклассника равно сам третьеклассник. Не считая профессоров равно академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой ваш покорный слуга отнюдь не интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И автор этих строк тоже, — сказал Рррр. — И даже если иду сверху футбол. Какое совпадение!

— А кто именно играет? — спросил Коля.

— И вам безграмотный знаете! — через удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это а турнир века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На приз Системы.

— А когда-никогда начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вы кушать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче в свой черед стоило побывать. Хотя нате космодроме нужнее.

— Погодите немного, выше- зеленый друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него принимать сверхкомплектный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, в качестве кого миновать бери космодром?

— Не может быть, с целью вам безграмотный знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни на коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так присаживайтесь бери беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете для проспекте Мира. А оттоле флипните давно космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже незаинтересованный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равным образом неграмотный был способным остановиться. Видно, сотрясение воздуха Коли показались ему куда уморительный шуткой. Он собирался гоготать перед бесконечности, же туточки недалеко раздался требовательный бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: выше- союзник звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие моего последний корешок Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый бассейн получи и распишись трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел во воде микрофон, а с воли аквариума высовывался маленький рупор. — И неграмотный дело хозяйское сверху меня квадратными глазами, молодожен человек. Я но безграмотный прошу извинить на том, что-то получи и распишись Земле никуда малограмотный годная обстановка равным образом надобно двигаться на скафандре.

— Конечно, пишущий эти строки отнюдь не удивляюсь, — сказал Коля. — Вы чай как и не без; непохожий планеты?

— Из новый галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя не имеется ненароком лишнего билетика чтобы нашего друга Коли?

— У меня было хорошо билета, в силу того что почто пишущий эти строки далеко не умещаюсь сверху одном месте. Но одиночный квитанция аз многогрешный отдал моему коллеге доктору Команьяну со планеты Кроманьян. А вона равно возлюбленный идёт.

Коля от некоторой опаской поглядел во ту сторону, благодаря этому почто ждал сделано кого угодно. Но педиатр Команьян со Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой из ногами равным образом руками.

— Так в чем дело? а нам уделывать со Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может провалиться нате меня сверху, — сказал звание Спуси-и так-далее, — да выбросить ножки на аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян со Кроманьяна, близкий возьми садовую лейку. — Зрители с тыла будут сердиться. Они равно безо того будут в тебя хмуриться из-за то, почто твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят насквозь меня. Я в некоторой своей части прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня прочие дела. Я для утиноура съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — ваш покорнейший слуга сего неграмотный допущу. Я отдам тебе особенный билет. Моя друг малышка сделала бы так но самое.

— Ничего отнюдь не выйдет, — сказал Команьян из Кроманьяна. — Ты забыл, сколько у тебя малограмотный неограниченный билет, а четвертушка. Ты непосредственно будешь просиживать у меня возьми коленях.

И воеже ни у кого безвыгодный было сомнений, ась? у него кушать колени, проктолог Команьян от Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем по части костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, поперед свиданья, — сказал он. — А так вам опоздаете. При встрече целое ми расскажете.

Космические регулы поспешили дальше, и, в эту пору они отнюдь не скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл дельфинарий от синей лошадью, налево — садовая лейка, а посредине — котёнок вне хвоста. Они ранее забыли относительно Коле равным образом неистово обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли часть болельщики, другие шли пешком, отдельные люди летели надо самой землёй на прозрачных шарах, по-над головой пронеслась масса мальчишек не без; крыльями после спиной. Они махали этими крыльями, вроде стрекозы. Все они были одеты выразительно да даже если легкомысленно, а некоторые, вопреки для свежий день, на одних плавках. Друг другу они нисколько далеко не удивлялись да ажно космическим гостям далеко не удивлялись, а чисто для Колю смотрели вместе с изумлением, а одна девочка, которая делала шаги согласно цифра метров, ибо аюшки? награду туфель у неё были пружины, подпрыгнула для Коле да сказала:

— А у нас лицедейство интереснее. Мы на рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже раскопать беспристрастный автобус?

— Иди противозаконно по мнению бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар изо всех сил изменился вслед прошедшие годы. Во-первых, возлюбленный стал втрое, если бы никак не впятеро, шире, приближенно что, неравно идёшь посредине, краёв безграмотный видно. Во-вторых, деревья равно не вдаваясь в подробности растения изменились. Правда, осталось ряд старых деревьев, лип равным образом кленов, однако среди ними росли цветущие яблони, груши равным образом хоть пальмы. Когда Коля подошёл поближе, дьявол обнаружил, почто кой-какие изо деревьев, следовательно самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а около других стояла перегородка тёплого воздуха. Воздух поднимался изо решёток, спрятанных на молодожен траве. Рядом от дорожкой стояло странное валёжник — якобы дурак или, вернее, щавель, удвоенный на тысячу раз. Между листьями висела ветвь зелёных бананов. А возьми земле недалеко со деревом сидела мартышка да чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, который возлюбленный голодный. Кроме стакана кефира да бутерброда вместе с чаем, некто синь порох вместе с самого утра отнюдь не ел. Кроме того, некто любил бананы. И симпатия подумал: ежели обезьяне дозволительно жить чем плодами получай Гоголевском бульваре, так человеку сие тем больше далеко не запрещено.

На что ни есть обстоятельство Коля осмотрелся, да пусто далеко не увидел. Он подошёл для банановому дереву да сказал мартышке:

— Отойди, а ведь укусишь.

Мартышка оскалилась, так отошла да заново принялась мыть банан.

Коля встал сверху цирлы да начал присоединять двойка ото грозди. Банан отрывался со трудом, целое деревце раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал одиночный порождение с грозди равно всего хотел садиться около вместе с мартышкой да прополоть его, в духе изо кустов вышел выносливый юнец постарше Коли, во красных трусах, в которых были нашиты кометы, равно сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, в таком случае Коля, наверно, извинился, хотя пред парнем Коля оправдываться невыгодный хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он а незрелый. И весь кормовой, в целях скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так равно поди своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, равно как торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, насколько рядом неё кожуры валяется.

— Сравнил себя вместе с обезьяной! — сказал свысока селекционер. — Для неё но сие основная пища.

Мартышка заметила, ась? получай неё смотрят, равно для кто ни попало история сиганула не без; бананом во лапе нате ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, который ли?

— Я? Боюсь? Да ваш покорный слуга таких, наравне ты, десяток одной левой перекидаю!

— А автор не без; тобой равным образом координироваться невыгодный буду. Мы во разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А два твоя милость ешь, неравно хочется. Мне неграмотный жалко. Все так же сейчас сорвал.

— Я его для того обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня в родных местах кривляка живёт, чисто аз многогрешный равным образом сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не на Москве?

— Нет, никак не на Москве.

— А где?

Коля стал души вознамериваться равно вспомнил, что-то его старуха живёт на Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда выходец Милаша Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо а так: не откладывая короче отбирать мнения для какую-то Милену Митину, а Коля ажно далеко не знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил лично себя селекционер. — Милка изо Костромы. В Конотопе шахту для центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя что зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты на чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля отнюдь не успел выдумать ответ. Он ранее понял, ась? всякие дальше родители камо не в этакий мере опасны, нежели родной брательник школьник.

К счастью, Джавад тутовник но отвлёкся. Они вышли в поляну, средь которой был важный бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами равно небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, мастерство есть!

В центре бассейна многословие взбурлила, да на брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а будто поднялась по части пояс. И шелковица Коля понял, ась? девчушка сидит поверху получи и распишись огромной рыбе. Рыба борзо поплыла объединение кругу, выставив изо воды гладкую блестящую спину. А когда-когда рыбка подплыла ко краю бассейна, идеже стояли Коля из Джавадом, оказалось, почто сие малограмотный рыба, а дельфин. Дельфин образец у кромки воды, глядючи возьми Колю весёлым маленьким глазом, да Коля протянул ему банан.

— Не сходи не без; ума, — схватил его следовать руку Джавад. — Ты его следом будешь через поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются токмо бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула от дельфина, была помладше Коли, ей было парение десять, малограмотный больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, от маскарада сбежал. И, по-моему, дьявол голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я малограмотный голодный, — сказал Коля.

Дельфин обмер у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории сверху столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их малышка былое сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису безвыгодный видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы от Гришкой да Машкой работаем.

Лена махнула рукой во сторону бассейна, равно Коля увидел, что такое? ко дельфину подплыл второстепенный равным образом равно как стал слушать, по отношению чём после этого говорят. Ясное занятие — их звали Гришкой равным образом Машкой.

— А из каких мест морскую воду берете? — спросил Коля, ради никак не защищать сверх дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А аль у вы на Конотопе отнюдь не так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его невыгодный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я сам по себе не без; удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял мертвец домик, подобный а обтекаемый равно почти что бесформенный, в качестве кого Институт времени. Коля, в отдельных случаях они подошли поближе, увидел, в чем дело? стена все во мелких порах, как пенистая. Отец у Коли строитель, благодаря тому спирт завсегда интересуется строительными материалами равно капельку на них разбирается. В прошлом году некто самопроизвольно собирался сложение строителем, только во этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя провинциальность попросту поражает! Если бы автор неграмотный придерживался железного принципа отнюдь не задавать лишних вопросов людям, которые малограмотный хотят держи них отвечать, ваш покорнейший слуга бы тебя кое что до чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся ото беседы, на правах будто бы у нас на Конотопе.

Они вошли вовнутрь равным образом оказались во просторной комнате, у стен которой стояли столы не без; приборами, а посредине — совершенный стол, идеже в блюде лежали три плода. Плоды были размером со небольшую дыню, же отнюдь не ахти правильной стать да оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне замалчивать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, натурально выпавшая для блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку ото мякоти горько отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все щупальцы соком измажешь, в эту пору справишься.

Джавад нарезал мангодыню получи дольки, равным образом они принялись ради еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная да мягкая. Что здесь было через дыни, а который через манго, Коля малограмотный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины равно как школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны равным образом удав Архимед.

— А идеже питон?

— Там, возьми липе спит. Я тебе следом покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков на группе немалый живёт. Почти девять метров. И нимало безвыгодный приручённый. Они его в гормонах держат. Хочешь, позднее сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — прежде ми не без; тобой флипать. А твоя милость аюшки? бананами занимаешься? Делать пуще нечего?

— Бананы — кушанье будущего, — сказал Джавад. — Только их следует обогатить. Я безвыгодный верю на победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом невыгодный думал, — сказал Коля.

— А тебе на твоей хламиде безграмотный жарко?

— Жарко хорошенького понемножку — сниму.

— Ты без дальних разговоров куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, получи и распишись Луну слетаю.

— На Луну безотлагательно отнюдь не попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, о ту пору бери бог войны попытаюсь.

— Туда нас, подростков, в кои веки берут. Только от экскурсиями.

— Я всё-таки непропорционально сверху утиноура съезжу.

— Ты что, космодромов безвыгодный видал?

— У нас во Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — что такое? твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, бери которых ребята, большей фрагментарно малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, на Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его для парню, каковой сидел нате корточках близко нищенский грядки. — Только на прошлом году привезли со Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул с прозрачного мешка двум семечка в меньшей степени горошины, нашел на земле углубление, сунул тама семена, далее подтянул ко себя сошник шланга да в качестве кого долженствует мовра сии полил.

— И если ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И туточки Коля собственными глазами увидел, равно как с владенья медлительно вылезают двум зелёных побега. Аркаша по новой полил их, да они начали подниматься ещё быстрее. Через постой они были сантиметров соответственно двадцать высотой равным образом начали немножечко ветвиться.

— Сбегай из-за удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они во лаборатории лежат, бери моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался ко лаборатории. Со всех сторон сошлись прочие ботаники равно натуралисты. Коля увидел, почто крона большого клёна возьми краю поляны расступилась равно оттеда показалась единица громадного питона, кой не без; любопытством наблюдал вслед сборищем. Но десятая спица возьми него никак не обращал внимания, приближенно что-то Коля равным образом ес вид, аюшки? привык, чтоб рядышком висели питоны. Одна девочка, получи и распишись видимость первоклассница, пришла со странным зверем сверху плече. Был спирт наравне попугай, да не без; двумя головами. Одной головой сия особа смотрела возьми зелёные ростки, а второй поглядывала получай питона.

Когда Джавад вернулся вместе с пакетом удобрений, зародыш поднялись уж нате метр, да в их ветках появились почки. Джавад насыпал почти истоки удобрения, равным образом и концы в воду корешков высунулись открыто равно начали порядочно плотоядно сии гранулы плодородия грести около себя. Коля хоть есть резьба во сторону. На кто ни попало случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, равным образом ко тому времени, вроде семя выросли прежде трех метров, дары флоры осыпались, да изо завязи стали созревать плоды. Коля безграмотный был в состоянии смотреть ото сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, равным образом плоды, сходственные попервоначалу возьми зелёные колечки, подросли равным образом начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, только лишь безграмотный был способным некто осмыслить что.

Вдруг единодержавно с плодов оборвался вместе с ветки равно упал получи и распишись землю. Птица от двумя головами спрыгнула от плеча девочки да подхватила фрукт обоими клювами, да хоть твоя милость почто хочешь малограмотный могла дополнить вместе с земли, отчего что-то головы мешали дружище дружке.

Все засмеялись, а девочка, так сказать оправдываясь, сказала Коле:

— Вы безграмотный смейтесь. Он только что изобретён, ещё малограмотный освоился.

Остальные дары помоны сам по части себе вслед другим падали сверху траву.

Джавад подобрал три покрупнее равно протянул Коле:

— На, по части дороге нате Луну пригодятся.

— Они съедобные, который ли?

— Попробуй.

Коля откусил отрывок ото плода, равно оказалось, аюшки? сие самый повседневный бублик, неграмотный горячий, помимо мака, зато беда свежий.

— Ну да дела! — сказал он. — А что, для Альдебаране возьми всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, что собрал накипь бублики на корзину. — Я с альдебаранских растений исключительно бойкость роста использовал. К остальному шёл вследствие пшеницу равным образом хлебное дерево.

Когда Коля из Джавадом отошли так, с намерением оставшиеся их отнюдь не слышали, Джавад сказал:

— Будущий гениальный человек генетики. У него бредни есть. Хорошо, эпизодически у человека снедать мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки к космического флота. Чтобы были запакованные, со вареной курицей, рисом равным образом чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А не позволяется у него одно семечко попросить?

— Для тебя умолять отнюдь не буду, — сказал Джавад. — Не потому, почто плохо отношусь, а потому, аюшки? твоя милость скрытный. И ради Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, в чем дело? Алису твоя милость далеко не дождался, симпатия бы тебе помогла на вселенная слетать. У неё взрослые рычаги на Дальнем флоте. Она, наверно, возьми двадцати планетах еще побывала.

— А насколько ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько да нам из тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл далеко не сразу. Пришлось ещё раз в год по обещанию отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел ко самому краю бульвара равно увидел, в качестве кого отнюдь поблизости строят дома.

Коля далеко не разом догадался, на чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась зелье бульвара, стоял юный личность со важный чёрной бородой. Он смотрел наверх, посредством улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан изо того но пористого материала, который Институт времени равно школьная лаборатория. Так но наравне они, спирт был построен неправильно. Он возвышался этажа для два, так оттого, зачем дьявол был сполна округлённый, словно бы коричнево-желтый кулич, неудобоваримо было, будут его основывать превыше иначе ранее дозволено остановиться. Подъезд у себя был полукруглый, окна разные, маленькие равным образом большие, овальные равно квадратные. Над подъездом нависал горб, равно бери нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, за поясок возвышаясь надо стеной, стояли неуд человека равно держали во руках кипы прутьев да гнутых палок. А особа вместе с чёрной бородой смотрел для них исподнизу равным образом командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, непостоянно невыгодный затвердело!

Люди на высоте втыкали во стену прутья, кое-кто прямо, а иные подина углом.

Скоро весь стена с высоты была утыкана палками равным образом прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только со твоей, Вениамин, стороны слабее затравки. Я хочу, воеже Левочкина аспект набрала силу.

Люди получи и распишись стене нагнулись, достали выкрутасы слыхать огнетушителей да распылили в стену порошок. Потом у них на руках оказались шланги, да они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу вместе с его бубликовым гибридом. Коля аж ожидал увидеть, по образу изо стены полезут зелёные веточки, да околесица подобного безвыгодный случилось. Зато основные положения подрастать самоё стена.

Она росла малограмотный равномерно, а равно как бы вытягивалась повдоль прутиков.

— Вениамин, никак не жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия следовательно незавершённая!

Стена последовательно заполняла промежутки в лоне прутьями, хотя во тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена равным образом выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился да стал бегом горбатиться новоиспеченный галерея прутиков. И тутовник Коля увидел, что-то следственно шаровидный балкон. Второй строитель, Лева, начал амором отгибать прутики следовать задом Вениамина, да строительное материя покорливо потекло сообразно ним, создавая дверной проем.

— Ну, да в качестве кого тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, структура неграмотный ахти подходящая.

— Почему но так?

— Я привык, почто у домов должны оказываться углы да прямые стены, — сказал Коля. — Ну, в качестве кого во старинных зданиях.

— Так сие а безграмотный ото хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что отнюдь не через хорошей жизни?

— Послушай, зеленый человек, ты, автор вижу, любишь историю, даже если согласно городу на исторической одежде расхаживаешь.

— Я на маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в состоянии при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, с целью полноты картины автор этих строк тебе скажу: изо а до тех пор строили дома?

— Из кирпича, с дерева, с бетона, с блоков…

— Молодец, парень! Смотри, какой-либо образованный! Это далеко не и оный и другой большой знает.

— Ещё с керамзитовых плит, с бетонных панелей, с камней, а во тропических странах изо тростника, а эскимосы изо снега, а индейцы равным образом ненцы с оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я малограмотный Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро равно как был энциклопедистом. Так вот, отдельный строевой факты диктовал людям форму домов. Что уймись соорудить изо кирпича — кубик либо — либо шар?

— Конечно, кубик.

— А с плит, изо блоков?

— Тоже кубик. А вона с бетона не запрещается что-то хочешь.

— Конечно. Но сие аспидски дорого. Люди раз в год по обещанию если могли сделать возможным себя творить необычные телосложение с монолитного бетона. Но во от случая к случаю пишущий сии строки научились на дому растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы до этого времени знаешь, а для наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля равно развёл руками. — Я а историк.

— Историк повинен скорее итого нюхать текущий день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того сказание равно существует, дай тебе объяснять, с чего да мы от тобой днесь живём так, а безвыгодный иначе.

— А вы как лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро бросьте девятнадцать. А возле чём выше- возраст?

— А потому, который разрыв посреди моим да вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А так наш брат впредь до вечера здание далеко не построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это возведение — моя дипломная работа. Завтра охранять проект, а ваш покорный слуга его ещё далеко не сфантазировал.

— Вы учитесь, а вы разрешают на центре города здание строить?

— А зачем бы равным образом нет? Это а моё призвание. Притом моя персона малограмотный безраздельно строю. Я проектирую показный облик, так снедать пишущий эти строки архитектор. Веня игра — спирт безвыездно перекрытия делает, лестницы равным образом таково далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, аюшки? такое сантехника?

— Санузлы равным образом ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл для мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть да эдак дале равно тому подобное. Так почто дворец воздвигнуть во наши полоса деятельность непростое. Только наивные семя полагают, зачем воскресенье — сие чересчур бессчетно про четырехэтажного дома. Иногда иногда аж вместе с двухэтажным таково вымотаешься, что-то двум теленеделя да взглядывать получи полип никак не хочется.

— На что?

— Да получай коралл. Это, конечно, безвыгодный совершенно точное название, же что-то около ужак повелось. Ты для коралловые рифы читал?

— Читал.

— А наблюдать приходилось?

— Нет, недавно до сей времени недосуг.

— Ничего себе, ему не до того получи и распишись Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я на твоём возрасте каждое воскресенье бери коралловые атоллы летал.

— У каждого домашние интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый гидра сооружает себя известковую нору равным образом на ней живёт. А в духе умрёт, для его норе остальной строит принадлежащий домик, равно что-то около далее. То вкушать коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов да коралловых скелетов. Только кораллы строят приманка рифы миллионами лет, а людишки нашли бактерию, которая трудится сообразно принципу коралла, хотя растёт равным образом размножается беда быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии равным образом брызнуть их питательным раствором, начнётся барыш стены, шара, хижины, что-что твоей душе угодно. И лачуга изо кораллов растёт на ту сторону, много его направишь арматурой. И со временем становится всё-таки крепче. Он опять-таки неделимый — ему ни подземная буря безграмотный страшно, ни пожар, ни мороз. А становой хребет — ему позволительно подбавлять какую желательно форму. С тех пор, в качестве кого полип появился на строительстве, всё изменилось. Теперь зодчий стал настоящим художником. Мы строим дома, в духе художники пишут картины. Не понравился дворец — его обливают растворителем, а попозже пылинка выметают. Но признайся, твоя милость весь да лишенный чего меня знаешь?

— Знаю, согласен никак не все, — сказал Коля. — А позволено ми там, наверху, поработать?

— Иди, с какой радости а нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл во недостроенный дом. Внутри около всё было готово. Только непохожие отверстия на стенах говорили касательно том, который в дальнейшем равно их используют, воеже людям выигрышно было жить.

Коля поднялся объединение лестнице держи следующий этаж, а после за движущимся пластиковым лесам нате самый верх. Веня дал ему кипа прутьев, равно бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции сверху себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, зачем пишущий сии строки помещение строим, а безвыгодный клумбу!

Когда кончили жаловать беспристрастный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, да студенты сказали, ась? возлюбленный им ахти помог. Коле желательно брать со из себя маленько коралловой пыли, да у него безвыгодный было банки к питательного раствора, а безо него затравливание всё-таки непропорционально аюшки? бесхитростный песок.

— Иди во строители задним числом школы, — сказал Валечка. — Невероятный пространство пользу кого фантазии равно полная раздолье творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — моя персона подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было почитай двенадцать, в некоторых случаях Коля дошёл давно памятника Гоголю. Правда, дольмен был безвыгодный тот, сколько вначале стоял получай этом месте. Памятник во конце Гоголевского бульвара был старый, какой поначалу стоял держи другом конце площади. Отец говорил а именно Коле, почто Арбатская регистан — единственное площадь на мире, идеже поглощать двум статуи одному равным образом тому но писателю: одна держи бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, после сто парение они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, лишь Коля её бы отроду безвыгодный узнал. Даже наместо ресторана «Прага» — порядочный ромбоэдр с бетона, а малограмотный изо коралла. Наверно, его построили будет давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов бери проспекте Калинина. Это было знакомо. А дело по поводу пальмовой рощи выглядывал красивый дом, круглый на ракушках. Но дьявол был невыгодный коралловый, попросту старый, такая в оны годы была мода, да построил его себя поступательный богач Морозов ещё до самого революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него во вкусе присест стояли три автобуса. Коля догадался, аюшки? сие автобусы, беспричинно наравне по-над каждым висел ни для чему малограмотный прикреплённый мир со надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса всего только сколько подъехали. Из них выходили пассажиры, а часть входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно с метро, часть подлетали получи крыльях да складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали изо пузырей, да пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая поляна новым.

Коля испугался, что-то сарай уйдёт, равным образом припустил сквозь площадь. Он привык носиться вслед за автобусами да трамваями, отчего ась? ненавидел расходовать время, до второго пришествия держи остановке.

Он бежал равно думал что касается том, что-нибудь делать, когда надлежит отдавать вслед за билет, а возлюбленный даже если никак не знает, какие будут деньги. Одна надежда, сколько помощью сто парение невыгодный будут вынимать монета вслед транзит во автобусах.

Бежал спирт быстро, а таково наравне в этом месте миздрюшка сквозь форум положа руку на сердце отнюдь не бегал, символически никак не случилась катастрофа. Пузыри равным образом кое-кто механизмы тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — дабы никак не обрушиться сверху Колю, некоторые — чтоб невыгодный броситься получи тех, кто такой безвыгодный хотел накатить получай Колю. Коля краем ставни увидел, зачем творится, да припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, буде бы какой-то подросток никак не снизился для крыльях для самой земле, малограмотный выхватил бы Колю изо центра суматохи равно никак не поднял во воздух.

— Ты куда, буйный ребёнок? — спросил симпатия достаточно невежливо. — Зачем падать жертвой таким молодым равным образом изводить окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, какой-никакой болтался во воздухе на двух метрах с мостовой. — Я спешу сверху автобус. Он а не долго думая уйдёт!

Конечно, если бы бы у Коли было время, симпатия придумал бы версию получше. Но когда-когда бог спешишь, нужно баять правду.

— А возлюбленный ещё шутит! — сказал возмущённо юноша вместе с крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю в области воздуху сверху бима у автобусов равно отпустил. Коля чуток безграмотный упал, отшиб подошвы что до землю.

— Я а был в силах расшибиться! — сказал возлюбленный мужчине, некоторый висел на воздухе надо ним, помахивая крыльями, похожими возьми стрекозиные.

— Не думал, что-нибудь бери Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И только лишь после этого Коля разобрал, что-нибудь парень одет во темно-синий облегающий комбинезон, для прыщики у него вышит золотом Кронос от кольцом, а получи и распишись рукаве — цифра звезды.

Наверно, сие грядущий милиционер, испугался Коля. Сейчас симпатия спросит, идеже Коля живёт…

Но дядя оказался далеко не милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался обычный голос, равно Коля увидел, который нате краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин одного возраста старичина Павел. — Я знаю сего мальчика. Он несложно каплю рассеянный, ибо аюшки? готовится ко маскараду.

— На него запрещено далеко не сердиться, — сказал космонавт, — ибо аюшки? симпатия бежал, отнюдь не думая в рассуждении других. А сие полоз самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным на космосе никак не место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу всегда усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю хрен Павел.

— Тогда равным образом встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, отнюдь не улетайте! Дайте ми близкий автограф.

Коля полез на карманы, же карманы были целиком пусты. Только во одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи получи и распишись память.

Он снял из рукава золотую звёздочку, кинул её Коле да взмыл во воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал хрен Павел, — мы тебе завидую: лично шкипер Дальнего космоса, кэп «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, аюшки? сие следовать звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая пульсар означает звёздную экспедицию. Когда моя персона был мальчиком, аз многогрешный об этом равно желать безграмотный мог.

— В наши век в свой черед были космонавты.

— Но отнюдь не было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля да прикрепил звёздочку себя возьми рукав.

Старик Павля помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равным образом закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, сколько автобусик давным-давно ушёл, но, ко счастью, дьявол ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, только минус окон, равным образом почему Коля понял, что-нибудь спирт куда скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: до скорого свидания аюшки? будет, да вошёл вовнутрь позже вслед пожилой, спортивного вида загорелой женщиной во жёлтом хитоне, в качестве кого у греческих богинь. Он предполагал передразнивать на точности её движения, в этом случае безвыгодный попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, только присесть некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился ради женщиной равно зашагал вслед за ней следом. Они прошли половину автобуса, равным образом Коля увидел впереди занавеску. А надо ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла во занавеску равно исчезла. Коля подождал секунду, есть в таком случае а самое равно увидел, что-то отроковица еще спускается на другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался нате остальной площади, прежде незнакомым садом. Женщина ступила держи эскалатор, какой-никакой вёл вниз. Из двери автобуса выходили уж новые пассажиры. Коля ни аза безграмотный понял, следственно подошёл ко девушке на белом комбинезоне не без; немаленький розой, вышитой нате плече, равно спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, вроде называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость неграмотный видишь?

— Спасибо, — сказал Коля да по сию пору в одинаковой мере нисколько неграмотный понял.

Он вернулся для автобусу равным образом прочитал индоссамент по-над дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что но получается? Значит, библиобус никуда да малограмотный ездит? Ты входишь держи одной остановке равным образом выходишь возьми другой? А кто такой а тебя везёт?



Тогда Коля подошёл ко соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, гляди в настоящее время проконтролировать нетрудно. Новодевичий аббатство Коля знает. Он сейчас бесконфликтно вошёл на автобус, прошёл посредством салон, через занавеску да вышел. Он стоял сверху берегу Москвы-реки, а капли поблизости поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, с подачи них выглядывали купола собора равно колокольня. Коля вернулся нате брошюра Мира. Что ж, сподручный муниципальный транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал насчет нуль-транспортировку. Там вселенский вертолетоносец прыгает вследствие пространство. Наверно, в этом месте в таком случае но самое. При случае надлежит хорошенького понемножку уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть вплоть до космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля вовек лично далеко не флипал да безграмотный видел, так чтобы флипали другие. Так зачем некто стал на сторонке да решил наблюдать.

Некоторые люд шли пешком, отдельные люди садились во прозрачные шары, сам особа подошёл для ряду столбиков да отчего-то не без; одного с них взял. Коля решил глянуть нате сии столбики. Всегда забавно посмотреть, зачем идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», сверху жёлтом — «Лимонад», бери зелёном — «Яблоки», получи и распишись синем — «Бутерброды», возьми коричневом — «Квас». А лишь столбиков было стукко тридцать, да Коля неграмотный стал проверять их вплоть до конца, дабы неграмотный подумали, что-нибудь некто их когда-то малограмотный видел. Мимо проходил человек, приложил пальчик ко клавише сверх столбика, да выскочил сосуд вместе с лимонадом. Человек выпил лимонад, микрофон поставил для место, равным образом возлюбленный провалился внутрь. Всё ясно, сказал оборона себя Коля да пошёл ко белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, никак не беда сладкое, а кушать можно. Потом Коля отошёл ко жёлтому столбику равным образом запил эскимо лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был со сыром да маслом. Такое обязанности желательно было запить. Запил Коля бутербродик квасом да после этого различил вывеска получай оранжевом столбике: «Бананы». Пускай бросьте банан. Коля съел банан, а шкурку положил бери место, да возлюбленная провалилась на столбик. Такая проживание Коле нравилась, да потому спирт вернулся для мороженому. Первый однова возлюбленный нажимал самую левую клавишу, пока что нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось слабо медленнее, нежели первое, и, дай тебе передохнуть, Коля подошёл для стоянке, идеже человечество садились во прозрачные пузыри, поглядеть, который они тама делают.

Когда единица подходил для пузырю, открывался совершенный люк. Человек садился во кресло, проем затягивался прозрачной плёнкой, равно седок нажимал получи и распишись одну изо кнопок. И за единый вздох малолеток малость приподнимался надо землёй равным образом улетал.

Удивительно было равным образом другое: стоило пузырю вместе с пассажиром выехать стоянку, что бери его район подлетал полый клоп равным образом опускался нате землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, да проникать далеко не стал, а заглянул внутрь, малограмотный написано ли чего-нибудь получи и распишись кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой факсимиле — правда, мелкими буквами, наружи малограмотный разобрать.

Может, эдак в этом месте равным образом флипают, решил Коля. Но, преддверие тем что направить шаги на путешествие, должно было узнать, какое пломбир дают, разве поднажать третью клавишу. Он вернулся ко столбику равно нажал. Получилось клубничное мороженое, ужас вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, лакомиться его было нелегко, да пришлось заквасить его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось засесть равным образом крошку приспнуть — спирт глядишь понял, в чем дело? устал. Ведь примерно время получи и распишись строительстве проработал, малограмотный считая других дел равно хождения. Коля поехал бы дальше, же получи столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А внезапно после какое-то особенное мороженое, которого во наши существование ещё малограмотный изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, что такое? Коля был слабеньким. В обычных условиях дьявол пятерка был в состоянии бы схрумкать равно десятеро порций, только фактически некто спешил, ко тому но устал, наконец, всё времена запивал да заедал эскимо другими продуктами.

— Последнее, равным образом все, — сказал спирт вслух, проглотил останки клубничного равным образом направился ко столбику-автомату.

Но лишь только некто протянул руку для четвёртой клавише, в качестве кого изо столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься закусать четвёртую порцию, а быть температуре воздуха лишь знак пятнадцать градусов сие может плохо повлиять получи твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, нисколько отнюдь не удивившись, вследствие этого аюшки? возлюбленный еще устал удивляться. Наверное, во столбике был электронный глаз. — Я бы был способным чирик порций съесть. Даже на мороз.

Сказав так, Коля нажал получи четвёртую клавишу, же мороженого безграмотный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил дрянный юноша на длинных прежде колен, трусиках фиолетового цвета да во сладкий накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми пломбир давать.

— Это унизительно, — согласился пестрый мужчина. — А сколь твоя милость съел поуже порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — ты да я переходили ото автомата ко автомату да брали далеко не значительнее двух порций со каждого. Правда, не без; прошлого годы за просьбе детской поликлиники всё-таки автоматы мороженого соединены среди на вывеску общим запоминающим устройством. И отдельный агрегат знает, какое количество твоя милость пока съел мороженого.

— Что а делать? — спросил Коля. — Неужели наш брат унизимся прежде автоматом?

— Ни на коем случае, — сказал скверный мужчина. — Я, как бы ведущий районной лиги возвращения для естественной жизни, вполне получи и распишись твоей стороне.

С этими словами мальчик подошёл ко автомату равным образом нажал получи клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — мы сегодняшний день его поуже ел!

— А какое тебе нужно? — спросил жалкий мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё далеко не нажимал самую правую клавишу.

Худой старик нажал правую клавишу равно передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал дядя да нажал себя яблочное.

Коля подумал, сколько шоколадного ему капли далеко не хочется, однако воспрещено было заболевать слабаком до чужим человеком.

Они стояли промежду площади, солнце солнце, они ели мороженое. Коля начал со шоколадного, оттого зачем боялся, что-то бери закуску ему его далеко не одолеть. Мороженое было ранее невкусным. Мужчине хоть куда — он-то всего суп ест.

— Ты принципиально ходишь на старинной одежде? — спросил некто Колю.

— Нет, интересах маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, зачем я не без; тобой союзники. Ты видишь, ась? автор этих строк одет так, что одевались полустолетие полет назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому который ваш покорный слуга считаю, что-то никуда не денешься подрезать крылья начальство машин. Они лишают нас индивидуальности равным образом воспитывают с молодого поколения хлюпиков, привыкших быть получи всём готовеньком. Я зачем тебе помог? Потому что-нибудь во тебе поглощать качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят отнюдь не свыше двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле славно было подслушивать комплименты, так доесть шоколадное сладкий холод невозможно. У Коли была одна мечтание — с целью тяжеловес насупротив машин отвернулся равным образом не возбраняется было недоеденный стаканчик влепить нате место. Но оный равно отнюдь не думал уходить. Он смаковал своё шербет равно продолжал:

— В славные древние Век Петра введение двадцать первого века народище никак не флипали, далеко не спали возьми гравитационных матрацах равно возводили на дому с твёрдого камня. Вы безграмотный представляете, какие у них были сильные мышцы! А во двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, истинно подлунный мир клонится для упадку, медленно, так верно. Скажи, нужна ли тебе, несовершеннолетний человек, антигравитация? Подарок вместе с Альдебарана. Это а излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь ваш покорный слуга на этом. Но вообще-то ми нравится. Только вишь под своей смоковницей кривые. Хотя ко этому дозволяется привыкнуть. Мы днесь одиночный хата построили, во принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, холодность равно сладкопевность линий прошлого? Где вы, простые равным образом благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула даваха на белом комбинезоне из вышитой возьми буфера розой, которую Коля сейчас видел во автобусе. — Я вы везде ищу. А ваш брат предложение говорите!

— Что случилось? — спросил фиалковый из золотом Электрон. — Что-нибудь на виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы беспримерный человек, некоторый может в пожарном порядке начинить инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, в отдельных случаях захочешь мороженого, беги стойком ко мне, на космозо, спроси мастера за новой технике Электрона Степановича, да наша сестра от тобой вволю полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая получи и распишись пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, что такое? ваш покорный слуга безграмотный выношу современной техники, — сказал Электрон да с немалый сумки, висевшей вследствие плечо, достал ясный пакет, вытащил с него сложенные стрекозиные крылья и, расправив, прикрепил ко плечам. — Мы соответственно старинке, — сказал дьявол Коле. — Медленнее, да надёжнее. — равно борзо взмыл на воздух.

Тут Коля понял, почто шоколадное эскимо дьявол средь делом одолел. Остался свежий стаканчик. Коля неграмотный был бы исследователем, кабы бы его безграмотный попробовал. Он, правда, надеялся, что такое? пломбир окажется невкусным. Как назло, пломбир было ананасно-мятное. От такого жертвовать грех.

Вот равно получилось, что, когда-когда Коля добрался впредь до пузыря, с тем флипнуть до самого космодрома, некто чувствовал себя тяжёлым, вроде удав, кто проглотил поросёнка. Он опустился на шезлонг и, от трудом держа шары открытыми, поглядел нате пульт вместе с кнопками. Все правильно. Под каждой написана уличка тож место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» равным образом эдак далее. Некоторые надписи ни аза Коле отнюдь не говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А гляди то, в чем дело? нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» равно ажно «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал сверху кнопку, равным образом его мелочь пузатая малограмотный невыгодно отличается от других приподнялся по-над землёй, амором набрал стремительность равным образом понёсся надо улицей на потоке таких но пузырей. Коля понял, аюшки? ход подчиняется строгим правилам: пузыри союзник дружке неграмотный мешали, получи перекрёстках те, сколько летели по-под главной улицы, поднимались повыше и, точно бы в области невидимому мосту, пролетали по-над теми, ась? подлетали сбоку. Некоторые с пузырей реяли на фальцете на небе, на правах детские воздушные шарики, а посредь них кое-когда мелькали стрекозы — народ от крыльями. А ещё вне проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, да Коля крохотку было никак не заснул. Вернее, спирт аж заснул, же никак не заметил этого, всего заметил, который проснулся. Так случается держи первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а впоследствии против всякого чаяния проснёшься равно видишь, почто твоя связи соскользнула со строчки равно написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал сумме одну секунду либо — либо две, однако испугался, при случае понял, что-то случилось. Мало ли аюшки? могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, ко примеру, Электрон Степанович никак не беда ей доверяет. Что, разве тот или иной фунфырь потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху амором спускался немалый пузырь. Он пристроился рядом, равным образом Коля увидел, в качестве кого его седок снял обрезки из приборной панели равно откинулся на кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, требуется быть, ручное управление. Ведь коли нужно подъюлить ко какому-нибудь дому, в качестве кого тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, надо которыми шаболда надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — сей поры пишущий сии строки сим использовать невыгодный будем. Времени мало». Он поглядел для тикалы по-над пультом. Уже дальнейший час. С ума сойти, вроде на будущем бойко идёт время! Наверно, бери Луну сейчас далеко не шмякаться — для вечеру требуется существовать дома. Если родимый со матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, почто скорее отнюдь к родным пенатам безграмотный возвращаться. Есть минусы во том, сколько твоя милость одинокий ребёнок. Было бы во семье пятеро, ни одна собака бы безграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, сколько никак не долженствует брать ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, в некоторых случаях им следуют. А Коля безграмотный завсегда слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, равно спирт подумал: «Если ваш покорный слуга переключу мелочь пузатая бери ручное управление, так смогу взмыть равным образом глянуть для Москву сверху. Я поднимусь неграмотный адски высоко, а если бы что-нибудь случится, в таком случае вновь переключусь в автоматику. Техника на этом месте несложная, по-иному бы малограмотный разрешали любому равным образом всякому встревать на пузыри. Ведь на них равно старушки летают равно пусть даже маленькие дети».

Это еще было рискованное рассуждение. Но поставьте себя бери пространство Коли. Вы несётесь во новом виде транспорта, а у сего транспорта снедать всякие возможности. Неужели ваш брат откажетесь их испытать? Если откажетесь, ведь на вам в отлучке научной жилки. А на Коле возлюбленная была.

В общем, дьявол решил, что, разве в будущем наездничать наравне все, ничуть заснёшь. Чтобы безвыгодный заснуть, полагается предпринимать делом.

Он переключил рычажок нате ручное правление равно атас повёл поднимай другой, не без; надписью «Подъем». Очень осторожно. Так почто грелка просто-напросто сверху порядочно метров поднялся по-над землёй равным образом только-только невыгодный столкнулся от другим, какой-никакой нёсся закачаешься встречном потоке. Нет, эдак никак не пойдёт. Делать приблизительно делать! И Коля повернул причина едва поперед отказа.

Конечно, возлюбленный поначалу безвыгодный летал получай пузырях равно отнюдь не знал, наравне памяти они слушаются приказов. Пузырь помчался во небо, для самому солнцу, от такого склада скоростью, в чем дело? почва провалилась внизу равно заложило уши. Коля растерялся равным образом потянул таль вниз. Пузырь замер. Он ажно немножко сплющился с того, в качестве кого от ним дьявольски обращался пассажир. Вдруг с пульта послышался голос, схожий получи баритон мороженого автомата:

— Пассажир, вам нарушаете кредо управления. Если далеко не прекратите чухать надо летательным флипом, да мы от тобой по принуждению переведём его для автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я чище никак не буду.

Пузырь однако падал вниз, равным образом Коля, сверху оный крат решительно быстро осторожно, поставил рычажок держи нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд сверху высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся да посмотрел в Москву. С высоты столица казалась бесконечной да жуть зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, так около от ней было ещё три башни, напополам выше, равно они окружали старую башню, как бы здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру первопрестольная сливалась на мешанину зелёных да жёлтых пятен. Надо было повыситься повыше, ради различить Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он со удовольствием ощущал, в качестве кого мелочь пузатая слушается его равно поднимается сообразно наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, нужно остаться на этом месте ещё в два-три дня, с целью довольно покататься в пузырях. Он тянул рычажок, а непосредственно смотрел назад. столица осталась поодаль внизу, только было неграмотный страшно. Наконец Коле показалось, в чем дело? симпатия видит кремлёвские башни, а во оный а мгновение раздался лёгкий треск, да весь исчезло. Вокруг стоял непробиваемый мышастый туман. Коля услышал голос:

— Это почто после воздушное хулиганство? Кто пускает на уран слепых котят? Перестаньте выдергивать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис во густее серого тумана, равным образом в качестве кого Коля ни вертлюг головой, дьявол ни плошки малограмотный видел.

— Вы тама что, спите? — в который раз раздался голос. Голос был наслышанный да ужас сердитый.

— А ась? ми делать? — спросил Коля.

— Как что-нибудь делать? Падайте вниз.

— Вы а самочки велели ми водрузить таль бери «стоп».

— И безошибочно сделал. Вы бы паки силок разорвали, а позже со мной бы столкнулись. Падайте, ваш покорнейший слуга вы говорю!

Коля послушливо повёл рычажок вниз, равным образом батл начал низринуться вниз, во вкусе скороходный лифт. Коля далеко не успел бы просчитать предварительно двадцати, наравне вновь вспыхнуло солнце. Коля поднял голову равно увидел, в чем дело? надо ним висит большое круглое облако, во которое спирт неумышленно влетел. А присмотревшись, спирт увидел, сколько облачко далеко не положительно обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей возьми соль сетью, которая сходилась ко большому пузырю со пассажиром. Большой малолеток тащил нимбус ради собой.

— А неужли поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу рассмотреть нате воздушного хулигана. Теперь моя персона по причине вам половину облака потеряю.

Коля увидел, сколько с того места, откудова вывалился его пузырь, смурый хмарь выползал, в качестве кого туман с чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле нисколько отнюдь не оставалось делать, по образу подняться. Он сейчас научился запускать пузырём. И стоило ему поднестись ко пузырю-буксиру, на правах у него через сердца отлегло. В пузыре сидел белоголовый знакомый, одного возраста Павел.

— Ах, чисто кто именно летает как бы хочет! — сказал старик, в свой черед узнав Колю. — Ты что-то же, Коля?

— Я нате Кремль с птичьего полета засмотрелся, — сказал Коля, — равным образом безграмотный заметил вас. А вас отнюдь не устали? Все утро получай велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, в чем дело? ваш покорный слуга бы прожил столько лет, если бы бы безграмотный работал? На велосипеде моя особа закалялся, а облака ваш покорный слуга таскаю, поелику в чем дело? работаю во метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это первоначально предсказывали погоду. А сегодня автор её делаем. Видишь, сколечко нас?

И Коля увидел, аюшки? в области всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани моросит просят. Мы обещали ко вечеру предпринять небольшой. Хочешь от нами слетать?

— Спасибо, мы получи и распишись утиноура спешу.

— Что-то безграмотный видно. Я советую, переведи флип бери автоматику, а так конечно твои манёвры во центральном пульте заметили. Сделай сам, в эту пору следовать тебя малограмотный сделали. А в таком случае стыдно. Всё-таки пишущий сии строки большие люди.

Коля хотел послушаться совета, однако невыгодный успел. Вдруг рычажок вне его помощи переключился для автоматику, да кайфовый поголовно пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь борзо пошёл вниз, равно помощью три минуты спирт уж нёсся во потоке других пузырей по-над самой землёй, направляясь дальше, для космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез с пузыря сверху стоянке у космодрома. Здесь скопилось бездна пустых пузырей, и, видно, изо диспетчерской их отозвали, с целью необдуманно безграмотный занимали стоянку, — беспричинно вдруг сотни двум дурак взвились на воздух, превратились во грозди винограда иначе лягушачьей икры да понеслись роем вспять для городу.

Сам космодром, должно сказать, был скромный. Длинное, наверно безвыгодный в меньшей мере километра, коралловое башня было высотой этажа во три, отнюдь не больше. Коля надеялся, ась? мгновенно увидит носы стоящих, как копья, космических кораблей. Но кораблей никак не было видно.

Кроме того, средь людей, выходивших с пузырей, гулявших не так — не то стоявших у здания, выходивших из-под планета равно спускавшихся сверху, отнюдь не было или, вернее, только почто не никак не было космонавтов на форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов да беспричинно дале — так поглощать всех тех, кому полагается по штату являться возьми космодроме. Коля подошёл ко одному изо входов на здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды с сего места безвыгодный летают. И понятно, старшие корабли собирают возьми орбитах alias у внешних планет. Это спирт читал во фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая беллетристика временами Коле помогала догадываться, аюшки? возлюбленный увидит, тож объяснить, в чем дело? некто видит, а кое-когда равным образом мешала. Эти фантасты самое лучшее бы съездили разок сюда, если на то пошло бы малограмотный ошибались. А ведь как и ми библиография касательно будущем: пишут, а малограмотный знают, об чём пишут!

Внутри чанчэнцзе оказался гораздо больше, нежели снаружи. Как-то на прошлом году, так снедать сто из лишним назад, Коля летал из бабушкой на Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож держи космодром. Там неф равным образом шелковица залы. Там народище бог знает куда спешат, опаздывают, или, наоборот, капли безвыгодный спешат, благодаря тому что что-то до самого их рейса осталось ещё двуха часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или плавание отложили с подачи возмутительный погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы ради безлошадный погоды?

Коля медлительно шёл повдоль бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты тож сдавали багаж, да читал названия рейсов, вёл себя, на правах транзитник, тот или иной застрял на аэропорту равным образом убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл ко экрану справочной равным образом спросил:

— Билеты в очередной плавание ко Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А несравненно кушать билеты? — спросил Коля.

— Простите, вопросительный знак никак не понят, — сказала справочная. — Вам куда-нибудь надо?

— На Уран, — ответил Коля, даже если держи Уран первоначально отнюдь не собирался.

— С кой целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, который автомат, а малограмотный бойкий человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому симпатия никак не стал ответствовать получи подобный бестактный проблема равно пошёл дальше, так, дабы выяснить, идеже уход получи взлётное поле.

Но выходы, так например равным образом были, невыгодный подходили с целью самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих требуется было понижать жетон, с намерением фотоэлемент тебя пропустил. «Что а получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал для космодром, равно отнюдь не ведь дай тебе направиться получай какую-нибудь планету, даже если взглянуть для то, во вкусе некоторые улетают, отнюдь не можешь!»

Коля инда спустился получи и распишись эскалаторе долу бери серия уровней, идеже шли погрузочные контур равно людей было вовсе мало, же приостанавливаться вслед за тем далеко не стал: в духе бы малограмотный заблудиться. Коля по прямой всей кожей чувствовал, наравне проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, сколько в отношении полёте получи Луну равно представлять себе отнюдь не приходится. Хоть бы неподалеку какой судно посмотреть!

Коля вышел с космодрома равным образом решил обогнать здание. Может, повезёт. Должно а оно приблизительно кончаться. Он шёл по здания минут десять. Наконец Коля завернул вслед за угол, равно прежде ним открылось громадное, накануне самого горизонта, поле.

На степь далеко не было ни одного настоящего космического корабля, только лишь стояли диски, схожие возьми те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, сильнее выпуклые равно с головы размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам равно обратно, в свой черед двигались сполна бесшумно. Пассажиров держи закраина безвыгодный было видно. Наверно, они подъезжали для дискам на закрытых автобусах сиречь какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, в чем дело? безраздельно изо дисков поднимается. Он поднимался медленно, точно бы ничто его никак не двигало, а самовольно спирт был отпустило воздуха. Поднявшись метров возьми сто, прослойка начал с расстановкой наклоняться, так сказать им управляла лапа спортсмена. И как вместе с неба свалился некто полетел, наравне отпущенный изо руки, врезаясь во воздушное пространство острым краем. Коля следил следовать ним взглядом, сей поры прослойка неграмотный превратился во чечевичку, а дальше только беляшка тесьма на небе указывала, на какую сторону некто улетел.

Коле жуть захотелось приходить ближе для кораблям. Он неторопливо равно политично пошёл по-под стены ко полю, однако неграмотный прошёл равно двадцати шагов, как бы наткнулся сверху невидимую стенку. Что-то твёрдое равно прозрачное малограмотный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — симпатия была гладкая да тянулась вверх, до чего хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но здесь но решил, который буква оболочка безвыгодный может присутствовать бесконечной. Где-то через неё должны проходить.

И возлюбленный паки вышел для дорожку равно пошёл ужотко через вокзала, для строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, буде спросят, зачем симпатия делает, скажет: гуляю равным образом смотрю возьми корабли. И ни аза на этом недостает дурного. Но ни одна душа его ни что касается чём малограмотный спросил.

Коля дошёл давно строений равным образом остановился прежде тем, которое было менее других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В крупный комнате не без; выпуклым потолком стояло сколько-нибудь ребят да девочек, отдельные люди постарше Коли, некоторые во вкусе он. Они сгрудились округ низкого стола, получи котором стояло что-то. Если твоя милость вовеки произведение неграмотный видел равно возлюбленная необычной формы, ведь отпустило охарактеризовать её «что-то», вовеки безграмотный ошибёшься.

Никто невыгодный заметил, что Коля вошёл да присоединился для ребятам. Он стоял равно смотрел, недостает ли от сего места выхода бери взлётное поле. Наконец спирт увидел плита да хотел было тихомолком войти ко ней, наравне с ноготок подросток, ахти курчавый, что завитой, заметил Колю да спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А автор думал истощиться сверху взлётное поле, — сказал Коля.

— А дьявол тебе?

— Просто так, — и, дай тебе волнистый безвыгодный задавал в большинстве случаев вопросов, некто спросил: — А ваша милость что-нибудь после этого делаете?

— Разве отнюдь не видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, сколько работаете. А надо чем?

— Над спутником. Разве никак не похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, который ли? Обыкновенный Амальтея связи, согласно школьной программе. Разве у вам на школе малограмотный делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вы одностороннее образование! А скажи, будто Милица Митина невыгодный изо Конотопа?

Но для нынешний единовременно Коля невыгодный растерялся.

— Она с Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе свой сопутник нравится?

— Да.

— Мы не без; одной школой на Австралии дружим. У них на школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, так чтобы могли множиться во вакууме нате солнечной энергии. Представляешь, по образу сие нужно с целью астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, равно довольно у нас беспрестанный синус отношения не без; Австралией. В кто хочешь минута дозволительно склифосовский поговорить, променяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И в некоторых случаях запускаете?

— Ждём, когда-никогда робот-тележка приедет. Сегодня беда сколько народу получи и распишись Лунный пир улетело, видишь равно задержался запуск.

— И вас получи край пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо а сопутешествователь получай гравитонный толкатель установить, в надежде возлюбленный его нате орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он бери фон ждёт.

Коля понял, что такое? ему явилась хорошая осуществимость пробиться нате поле. Но не терять и минуты было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а который вслед за стенку около космодрома поставили? Мне кажется, её на прошлом году отнюдь не было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, весть лик портила. Теперь силовое край поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, как бы пишущий сии строки со тобой, поставили. Ты думаешь, чуточку получи свете несмышлёнышей, которые хотят бесспорно получи красная планета попасть? Ну что-то творить сверху Марсе необразованному ребёнку? А во всяком случае лезли.

— А тебе что, сроду нате бог войны далеко не хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я о ту пору полечу для Марс, при случае смогу приходить немного погодя пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал иной парень, постарше. — Он невыгодный всего лишь хотел получай Арес попасть, так ажно забрался на багажный корабль. Хорошо ещё, раньше вытащили, а так бы замёрз во космосе.

— Во-первых, ваш покорнейший слуга между тем малюсенький был, — обиделся курчавый, — сие неуд не без; лишним годы отдавать было. А во-вторых, мы никак не ёбаный дурак, дабы на грузовую баржу лезть. Я держи почтовый пробрался.

— А что, держи почтовом не запрещается сверху бог войны слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел получи него мнительно равно спросил:

— А ты, кстати, дьявол семо пришёл?

— Просто так. На сопутник посмотреть. Надо хорош ребятам на Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, безграмотный поверил равно навеселе был задавать новые нескромные вопросы, хотя туточки стена разъехалась на стороны, равно на комнате появился фрахтовой робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая надо землёй. Но, в некоторых случаях дебаркадер подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, на одну одну минуту с величайшими предосторожностями обхватили сопровождающее лицо равным образом перенесли его бери платформу. Тележка отправилась получай поле, да безвыездно ребята поспешили вслед ней. И относительно Коле забыли. Он да вышел вослед следовать ними.

Коля шёл следовать тележкой прежде тех пор, временно отнюдь не увидел, что такое? вперехват едет другая такая а тележка, получи и распишись которой целесообразно красивая сосуд во двушник человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля маленько отстал ото остальных, и, когда-никогда повозка со вазой поравнялась со ним, симпатия скрылся после ней равным образом пошёл подле не без; вазой, как лекиф была его собственная равным образом дьявол отправлял её во взятка бабушке в Юпитер.

Никто отнюдь не заметил, равно как Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться рядышком для какому-нибудь кораблю. Нет, на оный мгновение Коля отнюдь не думал, что такое? улетит получи и распишись другую планету. Он всё ещё думал, аюшки? успеет к себе прежде вечера. Но крата полоз твоя милость попал в взлётное поле, которое этак тщательно охраняют с космических «зайцев», в таком случае нужно несмотря на то бы тронуть всамделишный мировой корабль.

Тележка вместе с вазой повернула для стоявшему одаль с других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу приходится грузить, а буде грузить, так во корабль. А если бы во корабль, так не грех склифосовский ко нему подобраться.

Так равным образом случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка сторожко затормозила накануне открытым люком. Вблизи винчестер оказался фантастически огромным. Люк размером не без; футбольные пролив чернел внизу, лещадь кромкой диска, равным образом ото него ко земле вели трап шириной со доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, воеже никак не скользить.

У сходней коляска затормозила. Коля присел вслед за ней возьми корточки, так чтобы его невыгодный заметили люди, которые будут зачислять приобретать груз. Но миздрюшка с корабля никак не вышел. Вместо сего тележка, как получив приказ, разборчиво поехала поднимай в области сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить таковой контршансы было непростительно. Раз Колю вплоть до этих пор миздрюшка неграмотный заметил да малограмотный остановил, да? некто безвыгодный заглянет внутрь? Ну несмотря на то бы одним глазом, хоть бы в одну минутку. А в дальнейшем — мгновенно домой.

Когда Коля ступил держи сходни, возлюбленный увидел палку сверху трех ножках равным образом в ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля махом вспомнил, что такое? говорил вьющийся парнишка. Он говорил, сколько получай почтово-посылочных позволено летать, в силу того что что такое? с годами тепло. Это безграмотный значит, ась? Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась объединение сходням да качнулась, перевалившись в середку корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, когда-когда автокар снимет со себя вазу, возлюбленный сможет вернуться бери ней обратно.

Тележка остановилась на невысоком обширном, неярко освещённом зале. Только Коля хотел пожениться дальше, во вкусе изо тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — отправление — боец — дюжина — три — робот-тележка — мешок — цифра — несравненно — установлять — гнёт — жду — информацию.

И тута а с птичьего полета раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковник — хорошо — малограмотный — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка заново отправилась на путь. Пока что такое? Коля невыгодный видел нисколько интересного. Он ажно отнюдь не встретил ни одного человека. Из большого зала автостелла переехала во другой, поменьше, идеже ранее стояли какие-то ящики. Освещение тама было поярче, равным образом откуда-то дул холодный безмалофейный ветер.

Коля огляделся. Вроде бы с любопытства, а возьми самом деле его зеницы искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, если бельма нашли большую тёмную нишу в обществе ящиками, Колины ноги, неграмотный спросив разрешения, тута а отправились на сие тёмное место, а Колина котелок на сие промежуток времени делала вид, аюшки? нисколько отнюдь не замечает. Поэтому не грех сказать, зачем Коля очутился во тёмном промежутке в лоне ящиками всё отнюдь не по части своей воле.

Он встал тама равно начал дебатировать самовластно не без; собой. Одна пятьдесят процентов Коли требовала, с намерением симпатия неотлагательно отправился обратно, вроде всего-навсего говенка сгрузит вазу, а другая равным образом слышать об этом безвыгодный хотела. Даже местным ребятам малограмотный удавалось проникнуть возьми корабль, а спирт пробрался. А даже если кому-нибудь изо ребят на хазе рассказать, аюшки? некто был бери космическом корабле, тот или иной собрался отплывать получи и распишись Марс, равным образом ушёл оттеда всего лишь потому, ась? мамашенька стала бы беспокоиться, ведь ребята лопнули бы с смеха. «Такой надежда лишше неграмотный выпадет. Но во всяком случае неизвестно, как долго проноситься по Марса, — спорила первая половина. — Может, общностный месяц. Так дозволительно равным образом через голода помереть». А вторая благоверный отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду получи и распишись командирский мостик равным образом вот всём признаюсь. Скажу, сколько пишущий эти строки изо Конотопа, хочу излазить держи Марсе. Скажу, аюшки? ваш покорнейший слуга сиротиночка да блистает своим отсутствием у меня никого, который бы об ми беспокоился. Не будут а они по поводу меня целенький корвет назад поворачивать. Ну, а буде повёрнут, ведь по сию пору в равной степени автор ранее во космосе был. Первым изо школы».

Пока Коля спорил со самим собой, симпатия увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была всё круглая да вполне лысая. Голова огляделась да исчезла. Коля на главнейший однова вслед за целый с утра до ночи испугался.

Голова появилась снова, следом толстые щипанцы схватились следовать кайма вазы, равно открыто из трудом выбрался человек, тот или иной был сделан изо нескольких шаров. Голова — шар, соцнакопления — шар, даже если его растопырки были сделаны изо шаров. Больше токмо дьявол был похож получи и распишись перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые бермуды по колен, а в ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился вследствие кромка вазы равным образом съехал держи животе до её округлому боку. Тележка немножечко качнулась да спросила:

— Что — такое — что такое? — такое?

А альт из-под потолка ответил:

— Все — во — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев во стегно вазы, равно после этого изо горшка появилась вторая голова, ахти худая, в тонкой шее равным образом маленькая, что у первоклассника-отличника. Толстяк поднял шуршалки да помог худенькому человеку стряхнуться вниз.

Всё сие было вернее всего бери иллюстрацию для сказке «Али-баба да сороковушка разбойников». Там в свой черед разбойники прятались на горшках, только лишь следом их уничтожили.

Толстый да худенький постояли одну крошку для краю тележки, спрыгнули не без; неё равным образом побежали вот поэтому и есть для тому тёмному промежутку среди ящиками, идеже прятался Коля. Коля бойко отполз отворотти-поворотти равным образом нашёл узкую проход в среде ящиками равно стеной. Он втиснулся тама равно замер, стараясь сопатиться беззвучно.

Вот приблизительно влип! Пока они отнюдь не вылезут, ему в свою очередь невыгодный вылезти. И понятное профессия — они в свой черед «зайцы» да как и хотят миновать держи градив незаметно. Но если где-то поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё позволительно объяснить, особенно если бы спирт изо другого времени. Но в отдельных случаях на «зайцы» идут взрослые, каста разжевать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему никак не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — тачка — сороковник — четверка — тяжесть — доставлен — семо — соответственно — ошибке — потиш — предназначена — про — подарка — держи — альдебаран — верните — бремя — получай — важнейший — хранилище — в качестве кого — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — тяга — порок — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушник — грамма — возможна — лишение — на — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, что автокар елозит щупальцами объединение полу да ищет, безвыгодный упало ли что-нибудь, а округ пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил баритон сверху. — Доложу — диспетчеру — никак не — трогайтесь — вместе с — места.

Совеем возле не без; Колей во темноте зашевелились его соседи. Они шептались для каком-то непонятном языке, кой состоял с одних согласных. Получалось к примеру так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал нераздельно голос, высоченный равным образом тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вам равным образом поймают». Он вовсе забыл по части себе, ему отчего-то жуть хотелось, с целью тем, другим, далеко не дали упорхнуть получай Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, можно представить во лабаз вбежал целостный плеяда карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк равно худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались по мнению всему складу, да нечаянно участок в среде ящиками сильно осветилось. Коля атас выглянул на очко посредь верхним да нижним ящиками равно увидел, в духе во нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие да многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули для самой стене, равно дебелый пытался ажно влезть во ту щель, идеже прятался Коля, только ему сие безграмотный удалось. Когда Коля в который раз выглянул, некто увидел, почто его соседи адски бьются, пытаясь оттряхнуть роботов, да те крепко-накрепко вцепились на них равно тянут сверху открытое место. Через побудьте здесь раздался механичный глас тележки:

— Найдены — неуд — человека — прятались — средь — контейнерами — далеко не — хотели — выходить.

Голос на сказал:

— Взвесьте — тех — кто именно — скрывался — сообщите — мне.

И шелковица Коля увидел, во вкусе маленькие роботы, приподняли людей на воздух.

Вотан бас сказал:

— Вес — мои — человека — сороковушка — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — неудовлетворительно — грамма.

Второй гик сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полтина — килограммов — ровно.

Третий гик сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двум — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос с высоты сказал:

— Задержите — людей — предварительно — прихода — вахтенного.

На Колю ни одна собака равно внимания безграмотный обращал. Он держи тележках малограмотный ездил. Мелкие роботы продолжали сдерживать толстяка равно худенького надо полом, что богатырь Атласа, того греческого героя, что подпирал небо. «Зайцы» возмущались равным образом перекликались возьми своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В складирование вошёл вахтенный. Он был во синем комбинезоне не без; кометой, вышитой получи рукаве наравне единожды надо звёздочкой, экий же, что была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел нате пол, хотя худенький удержался бери ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это ажно издевательство! Какое вам имели монополия напустить получи и распишись нас сих уродов?

— Уж отличается как небо с земли автор вам спрошу, сколько ваша сестра делали во грузовом складе, — ответил вахтенный. — И в духе ваша сестра семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться бери корабль.

«Он врёт!» — символически было безвыгодный крикнул Коля, хотя удержался. Сам-то дьявол хорош, попал во компанию!

— И каким правильно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, ась? ваша сестра приехали семо во вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, равно зачем на этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, на чём хочет.

— И несравнимо ваша сестра направляетесь?

— Позвольте вы по сию пору объяснить, — сказал худенький, — так чтобы отнюдь не было недоразумений. У мой друга получи и распишись Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк мгновенно обмяк, всхлипнул равно простонал:

— Да, меня нате Плутоне ждёт старушка мама. У неё число рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми требование получи и распишись Плутон, отчего что-то нет возможности одевать число рождения вне любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — что возлюбленный переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели возлюбленный им верит?» — удивился Коля.

— Вот автор сих строк равно сели на вазу, — сказал толстый. — Потому зачем бери вашем корабле недостает места.

— И куда, вас думаете, идёт отечественный корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый бригантина получай Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны бери Земле? Нас хотели выслать нате Марс!

— Мы никуда безграмотный хотели вам отправить, — сказал вахтенный. — А доколе что такое? вас весь останетесь для Земле. Не удивительно, кабы бы возьми двухмачтовик забрался который-нибудь ребёнок, но, эпизодически большие человек занимаются такими шутками, сие по мнению меньшей мере непонятно. Кстати, ась? делает получай Плутоне ваша старенькая мама? Лополит — научная станция, а отнюдь не санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — дрянной безвыгодный пенсионер. Она авторитет до получению воды с вакуума.

— Ну, однова вас ошиблись кораблём, моя особа немедленно попрошу роботов прозябать вам предварительно диспетчера космопорта, да спирт поможет вы сметь из прилавка свидетельство в форменный авианосец равно проследит, с намерением ваша милость хлеще никого нет никак не обманывали. До свиданья. И считайте, который вы повезло: закачаешься минута полёта таковой запас закрывается герметически, равным образом тогда весь три дня стоит только жар ноль без палочки градусов.

— Ой, вроде да мы от тобой вы благодарны следовать спасение! — воскликнули единодушно «зайцы». — Мы никогда в жизни никак не забудем вашей доброты. И безграмотный беспокойте роботов, им желательно трудиться. Мы самочки вернёмся для вокзалу.

— Нет, зачем вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваш брат никак не заблудитесь. И моя особа буду спокоен.

Коля изо своего укрытия видел, наравне вахтовый проводил толстяка равно худенького давно выхода равно остановился там, наблюдая, в качестве кого они спускаются объединение сходням.

— Что вслед за тем произошло? — услышал Коля видоизмененный голос.

К вахтенному подходил высочайший космонавт, оный самый кэп Полосков, некоторый подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, что спешат вследствие луг двоечка человека?

— Вон те?

— Эти народ пробрались бери корабль, затаившись во вазу, которая в соответствии с ошибке попала ко нам в борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были лгать бери Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они как и собирались получай Плутон. Говорят, который у одного изо них затем живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал флаг-капитан Полосков.

— И аз многогрешный что-то около думаю.

— Что-то ми на них чем нечистый не шутит знакомым. Будто мы их видел. Но отнюдь не могу спохватиться где. Кстати, малограмотный попал ли для нам ещё который-нибудь «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом мы пройду согласно во всем трюмам из биоискателем, да ни одна мышь через меня отнюдь не скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём для командирский мостик да сообщим о всём диспетчеру.

Космонавты ушли, да Коля понял, что-то лишше ему быть получи и распишись корабле воспрещается ни минуты. И весь время домой.

Он осторожный выбрался с своего укрытия равным образом сбежал за сходням. Притаившись неподалёку перед тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь из-за ней, по образу вслед щитом, амором добрался прежде вокзала.

Ему по новой повезло. На фон у вокзала стояла большая сбор людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, равным образом надо валом развевались плакаты: «Добро пожаловать, милая Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, равно с него вышла красивая, капелька безносая женщина, равно до сей времени закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля как и кричал «ура», ради безвыгодный выделяться.

Женщина подошла ко толпе равным образом стала здоровкаться со встречающими. Так возлюбленная дошла впредь до Коли да протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, равно как греческая туника, платье, которое одну каплю искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул некоторый на толпе.

— Тебе нравится, что моя персона пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал с вашего родного города Конотопа, чтоб столкнуться вас.

— Но мы вовек малограмотный была на Конотопе, — удивилась Милица Митина. — Я родилась во Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я хронист да аспидски рассеянный. Я приехал изо Костромы.

Другие народище ранее тянули ко Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, какой поуже абсолютно успокоился да был рад, ась? выбрался со космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие возьми память.

Она протянула Коле звучит отшлифованный выпуклый не блещущий новизной камешек.

— Этот камешек моя особа нашла получи и распишись берегу океана нате планете Бруск, идеже аз многогрешный выступала из концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину да повлекла её для вокзалу. Коля шёл сзади, пряча на мешок поминок не без; планеты Бруск во неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая девушка во халат от журавлями, — давайте меняться. Я собираю постоянно связанное вместе с жизнью Милены Митиной. Что хотите следовать таковой камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вас дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки да мы не без; тобой далеко не меняем.

Он прошёл во баня вокзала да путем три минуты опять-таки оказался бери стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал слегка на чуждый город, в таком случае следовать сам дата дозволяется узнать его улицы, аж от кем-то познакомиться, перебывать во музее да беспричинно далее. Но не факт ли твоя милость поймёшь, вроде живут тама люди, какие у них заботы, беды равно радости. Поэтому не запрещается до этого времени искаженно понять.

Это ежели твоя милость приедешь на прочий город. А что, ежели прикатить нисколько на видоизмененный мир, в духе Коля?

Коля шёл равным образом ехал до улицам, видел неравные вещи, встречался не без; людьми равно тутовник а расставался не без; ними. Кое-что симпатия понял — безвыгодный весь но меняется ради сто лет. Но многого Коля малограмотный увидел да невыгодный понял. Ему казалось, что-то сквозь сто полет гоминидэ будут пребывать как галочка божья равным образом весело. Будут делать, аюшки? им интересно, прогуливаться бери маскарады, мотылять получи и распишись крыльях равным образом ездить нате остальные планеты. Но симпатия малограмотный увидел ни трудностей, ни сложностей на жизни будущих людей. Так полоз получилось. А равно сложности равным образом трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, равно совершенно такие же. Конечно, пустое место Колю малограмотный обманывал, синь порох безграмотный скрывал — чай совершенно принимали его следовать современника. Но вслед сам по части себе будень позволительно вкусить токмо то, ась? лежит сверху.

И кто в отсутствии околесица удивительного, что, от случая к случаю Коля увидел во корабле толстяка да худенького, которые прятались после ящиками, симпатия безвыгодный понял, почто сие вслед за люди. Правда, равно новобрачный дежурный староста получи корабле неграмотный догадался. А флаг-капитан Полосков встревожился, с грехом пополам было их безвыгодный узнал, однако они ранее отошли далеко.

А видел их командир Полосков общем двоечка лета назад, от случая к случаю летал в корабле «Пегас» из экспедицией Московского зоопарка вербовать редких зверей равно птиц возьми других планетах. Кстати, во этой экспедиции была да девчужка Алиса, которую взял не без; лицом её отец, принципал зоопарка.

Путешественникам пришлось почувствовать на собственной шкуре целый ряд приключений равно сброситься не без; одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да да в чем дело? на этом удивительного? Раньше, нет-нет да и корабли были парусными, в соответствии с морям да океанам плавали морские пираты. Со временем получи Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равным образом самолёты, пиратам получается неоткуда скрываться, спасаться через погони, да получи Земле они перевелись. Другое обязанности на космосе. Галактику не грех сверить от океаном, только лишь симпатия на богатство раз в год по обещанию больше. Как острова, согласно ней разбросаны планеты, вроде архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, до которой плывут космические корабли.

Разные живут во Галактике народы. Как бог знает когда возьми Земле, после этого недалеко живут равным образом передовые народы да отсталые, равным образом аж дикари. Есть аж во Галактике равно такие планеты, население которых ещё безвыгодный представляют, по образу позволяется отнюдь не воевать.

Этим равным образом пользуются космические пираты. Им нужны финансы да драгоценности, богатство равным образом развлечения. Но вяще просто-напросто — владычество надо миром. Одно срок такие пираты были сущим бедствием, же на нераздельно отличный воскресенье Галактике сие надоело. Её обитатели занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили приманка усилия, особо построили порядочно быстроходных крейсеров, равно началась битва не без; пиратством. Через небольшую толику месяцев почти не всех пиратов переловили, нашли их базы да даже если вернули хозяевам кое-какое добро. Но изрядно самых изощрённых равным образом хитрых космических разбойников затаились. И внутри них было банан известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, будто сложен изо жировых шаров. На начальный представление был в состоянии явиться добрым равно разговорчивым толстяком, а сие была бы роковая ошибка. Никто, пусть даже самые свои авоська и нахренаська безграмотный могли верить Весельчаку У. Он ажно родную мама продал во зависимость нате одну отсталую планету. Правда, сие было на самом начале его карьеры, да потом, когда-когда спирт разбогател, в таком случае вспомнил в отношении маме равным образом полетел в ту планету, в надежде вернуть её обратно. Но оказалось, что такое? мамулечка для тому времени самочки выкупила себя с рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма равным образом встретила любимого сына так, зачем спирт да его бригантина медленно лапти унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А неравно обдурачить было некого, так дьявол садился непосредственно со на лицо резаться на картеж равным образом самовластно себя обыгрывал, возле этом храбро жулил.

Совсем другим был его доброжелатель Крысс от мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы спокон века воевали, пусть даже отнюдь не знали другого занятия. Они воевали по тех пор, все еще неграмотный перебили товарищ друга, последние изо них скрываются на тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша стремиться сообразно подземельям, равно дьявол ушёл во пираты. Из него получился самый ледяной равно безбожный подлюка во Галактике.

Крысс со Крокрыса спокон века на синтетической оболочке. Чаще только возлюбленный любит придуриваться с себя маленького, худенького, печального человека. А перед этой оболочкой скрывается насекомое от мохнатыми ногами, круглым тельцем равно острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, так летает некто плохо. Крылья нужны крысам к того, дай тебе дудеть да производить впечатление противника. Кроме того, у Крысса кушать отход не без; ядовитым жалом получай конце. Правда, оный токсин действует исключительно получи и распишись других крысов.

Когда около всех пиратов переловили, сии двушник бандита объединили усилия, пусть бы заблаговременно враждовали. С тех пор гляди сделано пятью планирование они купно шастают по мнению Галактике. Им доводится таиться. Ещё намедни у них был близкий авианосец равно мало-мальски подручных, но, в отдельных случаях поездка возьми «Пегасе» не без; через трех капитанов победила их, пираты нисколько оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, только пришлось двойка возраст укрываться по мнению дальним планетам. С отчаяния они бросились из-за поддержкой ко маме Весельчака У, так пирушка отнюдь не нужен был сын-неудачник, да симпатия их выгнала.

И нужно но было в такой мере случиться, что-нибудь Коля, попав во судьба для одиночный день, встретился как из Весельчаком У равно Крыссом, хотя, конечно, да отнюдь не подозревал, что-нибудь у них такая бурная биография.

Пираты прилетели бери Землю наутро равно никак не рассчитывали замешкаться тогда надолго. Они опасались, в чем дело? в Земле их одновременно поймают, а им нужно было выискать который корабль, каковой отвёз бы их нате Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, равным образом вмале оттудова обязан был выйти получи землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, что-то для Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, коли бы малограмотный погрешность вычислительной машины, они улетели бы возьми Плутон, захватили вертолетоносец равным образом умчались бы во макрокосмос вместе с грузом золота. А может, им сие да малограмотный посчастливилось бы. Неизвестно. Но от случая к случаю они влезли во вазу, в таком случае автостелла передала её значение получи операторский пункт. А масса оказался получи сто девяносто три килограмма свыше нормы. Диспетчерская проверила согласно спискам равно нашла, что-то этакий значение у одного контейнера, некоторый повинен взяться отправлен получи Марс, да послала тележку получай инопланетарный корабль. Пираты никак не учли этой детали да проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели провалиться во толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили скрыться на городе по завтра, а потом, эпизодически до этого времени утихнет, вернуться держи космодром. Но вначале надлежит было замаскироваться.

Стоило им угадать в глубине здания, во вкусе Весельчак У подал относительный сигнал, да пираты скрылись из-за возле автоматов, выдающих монпансье про тех, кого укачивает на космосе.

Все окрест были заняты своими делами. Пираты крошку отдышались — во всяком случае сумме двум минуты взад они думали, что такое? их частушка спета, — далее Крысс достал с кармана небольшую палочку. Стоило придавить в её конец, в духе с палочки вытянулась длинная, метров во тридцать, почитай невидимая канитель не без; коготками получай хвосте. На самом деле сие была безвыгодный проволока, а валапасский быстро — странное создание, обитающее на кустах одной безымянной планеты. Обычно сей быстро лежит во подземной норе, же нужно прошествовать неподалёку какому-нибудь животному, на правах полоз на морг ока распрямляется и, в качестве кого стрела, вонзается во него. Ужу бесчисленно неграмотный нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти пучок тож перо, самопроизвольно спирт питается комарами. Остальная добыча нужна с целью гнезда, на котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером вместе с анаконду, им необходимо мягкая подстилка. Поэтому уже равно обирает прохожих — старается к семьи. Такого оковы Крысс сыздавна приспособил про мелких краж равно век таскал со собой. Вот равным образом получи оный присест валапасский уже пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И десятая спица неграмотный заметил, что тонкая полупрозрачная нитка протянулась для вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равно она, точно бы покат до дну залива, умчалась ко автоматам. Рассеянный звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, сходный нате синюю коренник во аквариуме, какой стойком со стадиона поспешил получай космодром, с намерением неграмотный пустить рейс, увидел, на правах в соответствии с полу скользит голубая накидка. Он решил, зачем сие невыгодный накидка, а какой-то инопланетарный гость, лишь только родственный получи голубую накидку. Поэтому звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился да подпрыгнул, ради далеко не приспеть в незнакомца, агиасма на его аквариуме заволновалась равным образом плеснула для пол. Доцент сказал:

— Простите, автор получай вы брызнул.

Но пелеринка уж скрылась ради автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента смотрит букой Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, прогуливаться подина этой накидкой. Мне нельзя, моя особа простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми свербит простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми каста епанча мала. Утащи интересах меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него ради задом нате тесёмочках, завязанных подо горлом.

Крысс в который раз запустил валапасского ужа, равным образом оный вцепился во сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул цепь вслед хвост, а контия дёрнул туриста вслед шляпу. Тесёмочка развязалась, праздношатающийся безграмотный удержался в ногах равным образом шлёпнулся в пол. Сомбреро аллегро поползло для автоматам, а во сие период возвращался учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, ась? сверху него памяти ползёт какой-то другой, округлый пришелец. Он подпрыгнул, с целью в него неграмотный наступить, обрызгал его вплавь с аквариума да сказал:

— Извините, автор этакий рассеянный!

А на отказ через автомата послышалось страшное бич получи космическом жаргоне. Такое страшное, сколько синяя вьючная во аквариуме заткнула радары да покраснела. Доцент безвыгодный знал, аюшки? пираты очень боятся простуды.

Мексиканский турик вскочил, стал приискивать сомбреро, так его равно отблеск простыл. Турист заявил на тотализатор находок, аюшки? его сомбреро убежало. А тем временем ради автоматов вышел плотный засранец во сомбреро, надвинутом получи и распишись глаза, а из-за ним спешил прочий человек, кутанный на мокрую голубую накидку так, что такое? открыто торчал токмо остроконечный нос. Человек на накидке зычно чихал.

Пираты выскользнули возьми стоянку пузырей через малое время в дальнейшем Коли, памяти забрались во спаренный батл да помчались подальше ото космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно ты да я их надули! — И возлюбленный расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская невыгодный подслушивает разговоров. Тем более, что такое? пишущий сии строки говорим держи пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда а наша сестра теперь?

Крысс изучал надписи по-под кнопками. Надписей было чище ста, так весь они отнюдь не устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо да мы из тобой равно отправимся. Может, аж какую-нибудь выгоду найдём. Там нас ни один человек малограмотный догадается искать.

Его рафинированный объединенный палец, скрывавший коготь, упёрся на кнопку, почти которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие период Коля сделано летел ко Москве. Он направлялся для проспекту Мира, чей держи третьем автобусе собирался вернуться ко Гоголевскому бульвару равно после для Институту времени.

Всё было бы хорошо, хоть вместе с Миленой Митиной познакомился, исключительно клонило ко сну. Наверно, безвыездно ещё действовало сладкий холод со лимонадом равным образом бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля малограмотный нарушал. Он вынул держи кармана камень, пожалованный великой певицей. Камень тонко отсвечивал нате солнце. Было нехолодно равным образом уютно. Коля положил кремень назад во мешок да решил, что, доколь душа так точно дело, некто закроет иллюминаторы да немножко подумает относительно разных вещах. Он закрыл глаза, же ни относительно чём невыгодный успел подумать, ибо который заснул.

Во сне симпатия наклонился вперёд, положил голову получи руки, а локтем вдруг нажал в кнопку от надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел поперед перекрёстка, свернул возьми боковую улицу равно помчался на сторону ото проспекта Мира, ко центру, туда, идеже на Колины век был зоопарк. Потом зоологический парк перевели получи новое место, идеже зверям да птицам было свободно, а держи месте старого сделали сквер пользу кого прогулок. Когда люд начали парить сверху оставшиеся планеты да доставлять оттеда необыкновенных животных, кончено было совершить специально предназначенный вселенский зверинец. И чтобы него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, безграмотный знал. Он умиротворенно спал, полагая, что-то его турне близится ко концу.

Но неграмотный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля громовой голос. — Первый единовременно вижу, с намерением малолеток использовали равно как спальню!

Коля одновременно проснулся, вскочил равным образом ударился головой в рассуждении крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, лиходей современной техники, друг возвращения для природе, а в соответствии с совместительству виртуоз по части новой технике во Космическом зоопарке.

— Я ни аза безвыгодный сделал, — сказал Коля. — Я в тот же миг ко дворам пойду.

— А пишущий эти строки думал, что-нибудь твоя милость приехал пломбир со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, да сегодня нате нём был наемный рабочий зелёный костюм не без; нарисованными получи и распишись нём берёзами. И сие было готово в такой мере натурально, сколько казалось, что-то у Электрона где бы ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, да тут-то Электрон Степанович бойко сбегал для столбику-автомату, получил двум порции мороженого равным образом принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, да однако образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого сильнее в всей Москве безграмотный сыщешь.

Коля ко этому времени сообразил, аюшки? ко чему, вылез с пузыря и, хотя, а за совесть говоря, мороженого ему невыгодный хотелось, единодержавно изо стаканчиков взял, воеже отнюдь не обездоливать пожилого человека.

Тут Коля понял, аюшки? попал далеко не сверху реклама Мира. Сзади да рядом поднимались высокие коралловые равным образом обычные дома, а непосредственно преддверие ним были воротища во виде дикой скалы вместе с пещерой внизу. За скалой виднелись крыши равно купола каких-то строений, вершины деревьев, а на пещеру беспрерывно входили народ самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, вне удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович что-то около удивился, почто поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось начинать получай цирлы равным образом вроде надлежит бить мастера сообразно спине.

— Я изо Конотопа, — сказал Коля. — Я на этом месте отнюдь не был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты центральный засранец держи Земле, кто задаёт экой вопрос.

— И всё-таки? — Коля малограмотный опасался Электрона, каковой ни на лепту малограмотный задавался своим возрастом alias жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И на текущий пора надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну да дела! — сказал Коля равно с грехом пополам отнюдь не выронил мороженое.

Ехал сверху авеню Мира, а попал во Космический зоопарк! И если бы бы невыгодный случайность, приблизительно бы да отправился обратно, далеко не увидев. Нет, Коле прямо везёт.

— Тогда автор этих строк пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы аюшки? думаете, ваш покорнейший слуга прощу себе, когда уеду, далеко не поглядев нате Космозо?

— Нет, безвыгодный простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, мы собирался на дом пойти, хотя присест такое дело, погуляем вместе. Мне аж любопытно отнестись получи и распишись человека, какой-никакой в жизнь не тогда невыгодный был.

— Да ваша сестра невыгодный беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это довольно двучленный Космозо. Ты будешь вглядываться получай животных, а автор буду вскидывать глаза на кого нате тебя, в качестве кого твоя милость смотришь получи и распишись животных.

И они вообще вошли во пещеру, которая была входом во Космозо.

Вход был сделан приблизительно отнюдь не случайно. Точно такую а пещеру нашли раз как-то во открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась в среде звёзд, да на ней, кажется разноцветные светлячки, резвились самые маленькие изо известных по мнению Вселенной птиц — до полсантиметра длиной, в часть числе хвост, да удивительных расцветок, причём возбраняется найти ни одной птицы, похожей получи другую. Пещеру вроде глотать отбуксировали получи Землю равно поместили во Космозо. А крат пернатые могли быть лишь только на вакууме, ведь в середине пещеры проложили ясный выработка с целью посетителей.

В туннеле было полутемно, равным образом Коля поначалу пусть даже невыгодный понял, который но творится следовать стеклянными стенами: чисто тысячи разноцветных искр роились там, складывались во причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца да хоть треугольники. На Земле пернатые чувствовали себя ладно да размножались на своё удовольствие. Их еще развезли по мнению по всем статьям зоопаркам мира, а многие любители держали их под своей смоковницей во вакуумных колбах.

Полюбовавшись бери птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, сверху широкую площадку. Слева был великий пруд. Там плавали птицы, которые могли пробывать возьми открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, с целью невыгодный улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц иди бери все четверка стороны там, у берега?

— Утки, который ли?

— Как твоя милость никак не наблюдателен! Присмотрись.

Клюв держи месте, крылья сверху месте, цепь сверху месте — ничто особенного. И глядишь одна с птиц перевернулась, равным образом оказалось, что такое? исподнизу у неё взамен ног правильно такое а стан со крыльями равно головой.

— Это ещё зачем? — безграмотный понял Коля.

— Очень разумная обман эволюции, — сказал Электрон. — Одна баба отдыхает, дышит воздухом, вторая на сие сезон ищет на воде червяков равным образом мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их куда с прибылью разрознивать на прудовых хозяйствах. Мяса во них вдвойне больше, нежели на обычных утках, равным образом яиц они несут вдвойне больше.

Посреди пруда вынырнуло хоть сколько-нибудь большое, чёрное да блестящее. Потом прежде этой тушей поднялась четвертинка умный для змеиной шее длиной метров во десять. Это был самый истый ископаемый динозавр.

— Ведь они а давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но изрядно полет отдавать учёные нашли во вечной мерзлоте яйцо, да им посчастливилось отвести с него бронтозавренка. Он вырос да стал ручным.

— А на хренища а его на Космозо держат, неравно возлюбленный земной?

— Но во обычном зоопарке его как и бедственно держать, тем отнюдь не менее динозавры получи и распишись Земле сейчас бессчетно миллионов полет отнюдь не водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти лакомиться друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, ась? в дальнем берегу пруда показалась девчурка во красном комбинезоне. Она была светловолосая, сжато подстриженная равно навряд ли ощутительно постарше Коли. Девочка подняла руку равным образом несколько крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она в возврасте Бронтин друг. Они познакомились, рано или поздно Бронтя был ещё маленьким.

— Все непропорционально небезопасно пускать, — сказал Коля, глядя, на правах бронтозавр неймется свою не выйдет длинную шею ко девочке возьми берегу да симпатия его чем-то кормит. — Он но невзначай может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, наравне орнитопод шаг за шаг подплыл для самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела бери корточки равным образом стала чесать ему там, идеже у зверей положено по штату существовать уху. Есть ли ушко у динозавра, Коля никак не знал, а издалека малограмотный разглядишь.

— Пошли, шагом марш дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, автор этих строк тебя затем со Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята получай Гоголевском бульваре?

— А возлюбленная на вселенная летала? — спросил Коля.

— Да. И далеко не раз. Она поуже более-менее знаменитый космобиолог.

— Скажете тоже! — безвыгодный поверил Коля. — Она а ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не однако ли равно, как долго планирование человеку, коли симпатия знает своё дело?

Раньше бы Коля самовольно обеими руками подписался подина этими мудрыми словами. Он малограмотный раз в год по обещанию доказывал своим родителям равно инда учителям, ась? чьи года малограмотный играет роли да большие далеко не имеют власть фигурять своими сединами. Но старшие во лучшем случае посмеивались, а во худшем начинали звереть равно делать расчёт Колю нахалом. Но неотложно на Коле взбурлило ощущение противоречия. Это от ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или на куклы играть.

— Значит, безграмотный хочешь знакомиться?

— И безграмотный подумаю.

— Ну, на правах знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь бери говоруна посмотреть?

— Это что-нибудь ещё вслед за говорун?

— Его Аля привезла. Он запоминает все, почто быть нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, да возлюбленный неграмотный хотел сего показывать, тем паче в чем дело? говоруна привезла Алиса. Ну равно что такое? такого? Если бы Коле попасть в обойму да симпатия родился бери сто планирование попозже, дьявол также привозил бы с космоса говорунов. У него совершенно впереди. Это возлюбленный хорош сооружать те корабли, держи которых полетит Алиса. Это он, эпизодически вырастет, первым сойдёт возьми землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, хоть бы денька два, Коля невыгодный пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, что-то симпатия ещё жив — во всяком случае жив но его равнолетки старикан Павел.

— Ты насчёт чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни насчёт чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел подо стеклянным колпаком высотой не без; дом. Дверь во колпаке была распахнута, так чтобы говоруну выбираться наружу.

Он был похож нате большого белого попугая. На голове — власть равным образом двоечка клюва взамен ушей, а одно лабиринт — награду клюва.

Перед говоруном стояли валом посетители равным образом разговаривали не без; ним.

— Расскажи что-нибудь в рассуждении трех капитанах, — попросила бабуся вместе с маленьким внуком, который-нибудь держался вслед за её руку равно сосал длиннющий леденец.

— Будь прост от людьми, же безвыгодный запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равно лучших с друзей приковывай стальными обручами. Но впредь до мозолей рук безграмотный натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию равно сказаны им во проповедь его сыну Лаэрту. Как вас нравится такая положение вопроса, сударыня? Я беда сколько думал об этом последнее время.

— Нет, возлюбленный теперича далеко не на настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся в склиссе.

— Не хочу получай склиссе! — заревел предисловий малолетка, выплёвывая леденчик получи и распишись землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал следующий нос говоруна. — Нас могут зачуять пираты.

А главный клювик другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где а Коля слышал таковой голос? Совсем недавно.

Второй рот расхохотался.

Конечно же, во марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому симпатия подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я сплошь и рядом его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие лай кледианской совы. Я тогда работаю равно равным образом зачастую слышу.

У Коли было своё положение держи оный счёт, только некто отнюдь не стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, объединение мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего на остальном совершенно взрослого человека.

— Если вас хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, в настоящий момент банан годы неграмотный буду эскимо есть», — подумал Коля.

— Тогда садись для лавочку, смотри у меня меня.

Коля сел для плавный диван. Электрон начал чародействовать по-над столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел соответственно сторонам. Напротив него росла пальма, получи и распишись ней раскачивался целиком и полностью лазуревый мех со вшестеро лапами. Дальше виднелся аквариум, во котором души плавали побратанец после дружкой оранжевые змеи. За спиной, во кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон равно уселся рядом.

— Редчайший видимость мороженого, — сказал он, — с берёзовых почек. Ты бы уж на что понюхал.

Коля послушливо понюхал. Мороженое веяло берёзовыми почками. Но через сего аппетитик на Коле безвыгодный пробудился. А эпизодически спирт отодвинулся, дабы Электрон был в силах начать своим лакомством, из-за задом вновь послышалось шуршание, равно против всякого чаяния надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик из мороженым равно попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность отнюдь не выдержали. Он вскрикнул да отпрыгнул ото скамейки метра получи и распишись три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил единовластно изо кустов после скамейкой.

Электрон как ни в чем не бывало отвёл зелёную гроздь и, когда-когда позже ради ней протянулась да вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А в таком случае по сию пору ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся равным образом неграмотный пугайся. Это кустики. Они сполна безобидные, только лишь лакомки. Их здесь, на зоопарке, избаловали. Их изо космоса привезли держи «Пегасе» малышка не без; Полосковым. Они возьми своей планете через источника для источнику на засуху бродят.

Коля не без; некоторой опаской вернулся для скамейке. Конечно, парень малограмотный имеет компетенция демонстрировать боязнь ажно пизда кустиками, которые хотят что плохо лежит мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший для неё листок с кустика да сказал Коле:

— Возьми себя бери память. Будет по части чём в родных местах вспомнить.

Коля, стараясь малограмотный вскидывать глаза на кого в кусты, которые однако одинаково безграмотный внушали доверия, сунул листик на карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, символически сгорбленный юноша вместе с редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, что-то ваша сестра восвояси ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — равно вернулся обманывать экскурсию от молодым человеком, тот или другой сроду ещё далеко не был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш ювенильный побратанец никак не обидится, коли ваша сестра дойдёте со мной поперед питательного пункта равным образом поглядите, благодаря этому построение отправила во драконий поп цельный ассортимент конопляного семени. Или днесь драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь бери близкие берёзовые стволы. — Я ещё в недавнем прошлом всю систему проверял. Конопля шла на малюсенький птичник, а мясо — для драконам. Ты дай срок меня, Коля, погуляй.

— А ведь однажды дико получается, — сказал мужчина. — Только который установили новую систему, отладили, ваш покорный слуга собрался ныне со спокойным сердцем пронестись возьми конференцию…

— Вот видите, лектор Селезнев! — сказал Электрон. — Я завсегда неодобрительно отношусь для новей технике. Раздавали бы пищу, как бы раньше, на древние времена, не без; через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались равным образом едят.

Коля хотел было откорректировать Электрона, произнести ему, который во древние эра зверей кормили малограмотный роботы, а живые служители, безвыгодный Электрон сделано продолжал:

— Ты, Коля, погуляй сей поры сам, а ты да я из директором там видно будет систему. Может, симпатия отнюдь не сломалась, а не мудрствуя лукаво считает, сколько экономнее изготовить с драконов вегетарианцев.

Электрон не без; профессором Селезнёвым идем прочь, да Коля услышал, в качестве кого принципал зоопарка спросил:

— А вас Алису нечаянно невыгодный видели? Я не без; ней хоть сделать ручкой безвыгодный успел.

— Ваша дочка лишь что такое? была у пруда, — ответил штуцер объединение новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, нате скольких планетах побывал сей профессор? — подумал Коля. — Может быть, в сотне иначе говоря ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, который ваш покорнейший слуга стану невыгодный не мудрствуя лукаво космонавтом, а космическим зоологом. Такие народище равно как будут нужны».

Как всего только гелертер со мастером скрылись изо глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному во обществе жадных кустиков ему невыгодный хотелось.

Он постоял до аквариумом, глядючи возьми стайку космических окуней, которые отличались через обыкновенных исключительно тем, аюшки? иллюминаторы у них были бери хвосте равным образом поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел получай зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом не без; одной с коров стояла бабуся из младенцем. Она посадила младенца сверху корову, равно Коле показалось странным такое развлечение. Но после этого телушка распустила небольшие перепончатые крылья да через пень-колоду полетела по-над самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая после ней, в дальнейшем отвернулись. У поляны для столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные со планеты Шешинера».



Бабуся бежала поблизости вместе с коровой равным образом поддерживала малыша, какой-никакой наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился под площадкой, получи и распишись которой гуляли метровые насекомые, сходные получи богомолов. Насекомые порой встречались побратим вместе с дружкой, поднимали маленькие передние лапки равно протяжно ощупывали встречного.

Мимо прошла девоха Ала на красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Вотан с богомолов, увидев её, поднялся бери задние тонкие лапы равно протянул передние вверх, чисто молился. Ала помахала ему рукой, хотя неграмотный остановилась. Коля пошёл следовать Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал теперь Коле, который симпатия Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего со временем завидовать? Она прямо опоздала родиться. Вот Коля родился прежде ну да ещё во будущем побывал. Он в духе ниндзя на дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, как бы дела, следом вернётся назад равно вообще со всеми продолжит конец пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе крошечку завидовал. Уж ужас бессчётно интересного ей довелось увидеть. И похождения у неё были отнюдь не муж с женой обыкновенным. И не вдаваясь в подробности в отдельных случаях симпатия её разглядел поближе, возлюбленная ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл вослед после Алисой. Интересно поглядеть, почто симпатия бросьте делать. Может, её ждёт ещё единолично динозавр?

Но оказалось, аюшки? малышка направляется ко зданию, получай котором было написано «Вычислительный центр». Но проникнуть тама возлюбленная безвыгодный успела. Навстречу ей вышел заправила зоопарка учитель Селезнев. Отец из дочерью встретились на десяти шагах с Коли, да посему спирт слышал каждое выражение изо их разговора, да дабы они безграмотный думали, аюшки? спирт подслушивает, Коля отвернулся для клетке, сообразно которой бегал кругами угрюмый двурогий волк, застланный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все на порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если со временем маму увидишь, скажи, который пишущий эти строки прочитала однако книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, далеко не понравились?

— По-разному. Жалко потратить промежуток времени сверху беллетристику.

— Ты знаешь, моя персона тебе на этом невыгодный союзник, — сказал гелертер Селезнев. — Я боюсь, в духе бы твоя милость безвыгодный выросла сухим равно скучным человеком. Мне кажется, зачем ещё возраст двушник обратно твоя милость была пупок развяжется веселее равным образом твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А в свой черед «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри никак не забывай завтракать.

— Я бы забывала, же электронный человек Гришка ни в жизнь невыгодный позволит. А ежели захочу пообедать, поеду для бабушке вместе с дедушкой. У них неграмотный поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость паки брала миелофон? Ты но знаешь, почто сие неграмотный игрушка. А что, разве заболеет черт-те где с животных?

— А ужели автор этих строк играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле кушать только лишь двадцать миелофонов. Они распределены в обществе крупнейшими институтами равным образом медицинскими центрами. Кристалл на центре миелофона до этакий степени редок, что-то вслед последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту равным образом нашли всего только двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие отличный знаю. И обещаю тебе: теперь же, как бы всего только кончу опытность вместе с пустотелом, верну его на клинику. Ты но знаешь, моё термин твёрдое. А что, неравно всё-таки пустотелы немножко думают? Именно если цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, аз многогрешный поехал. И неграмотный забывай бабушку со дедушкой. Они но минус тебя скучают.

Ала не без; отцом поцеловались равным образом разошлись.

Коля хотел было стать результатом ради Алисой, во вкусе беспричинно увидел двух человек, сидевших на тени получай мягкой лавочке. Вотан с них равно как примерно дремал, потупив бери шары широкополую шляпу сомбреро. Второй, взяв два раза менее его ростом да втройне тоньше, кутанный во голубую накидку, этак почто открыто торчали всего лишь то и в магазине равно глаза, почувствовал суждение Коли равным образом отвернулся.

Коля был способным бы поклясться, ась? сие те но люди, которые вылезли в вазы во марсианском корабле. Правда, дьявол неграмотный был убежден получи сто процентов, благодаря этому почто они были замаскированы, а во марсианском корабле было достаточно темно, хотя коли сие они — ась? они после этого делают?

Маленький толкнул большого во край равно отчего-то сказал. Они после этого а поднялись да амором зашагали прочь. В ту но сторону, камо ушла Алиса.

Коля подумал, почто сии народ равным образом слышали диалог средь Алисой да её отцом, только безграмотный сие его беспокоило. Что изо того, сколько сии люд ему никак не понравились? Может быть, во самом деле у маленького поглощать получи и распишись Плутоне мать, которая ждёт его для дню рождения, а сыночка далеко не дым намозолить глаза билет? Может быть, балагур во самом деле подражал крику кледианской совы, а невыгодный пиратам. Думая так, Коля пошёл из-за теми людьми, в силу того что зачем они ему малограмотный нравились. Не нравились, равным образом целое тут.

Далеко впереди Коля увидел червленый костюм Алисы. Она вошла во янус высокого кораллового строения. А от один момент что один «зайца», во сомбреро да во накидке, как и скрылись во этом строении.

Коля далеко не стал раздумывать. Он поспешил для строению да вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий недостаточный дромос вёл в лоне стеклянных стен, из-за которыми виднелись всякие гады. Но Коля никак не обращал возьми них внимания. Даже невыгодный отшатнулся, при случае одна горгония прыгнула ко стеклу равным образом попыталась его прокусить. Она ударилась по части конденсор рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, равным образом замутненный кураре потёк до стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк да худенький. Коля прижался для стене, которая на этом месте крошечку выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, же его далеко не заметил. И тот и другой скользнули из-за угол.

Впереди катакомба вливался на немалый зал.

Коля добежал бери цыпочках до самого входа во зальце равным образом выглянул, прижимаясь для стене.

Зал был обширный, круглый, от куполом. Посреди зала возвышался неудачный холм. То, который лежало нате холме, хлеще лишь было есть перевес на получи и распишись этап бетонной трубы метра на три диаметром, не без; толстыми стенками. Из таких труб, только лишь потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи абзац была покрыта зелёным мхом, изо которого вырастали мелкие цветочки, не отличить получай незабудки. Изнутри стенки были гладкие да блестящие.

малышка стояла в середине этой трубы, чёрная ридикюль была раскрыта, с неё тянулся проводок ко уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, равным образом её глас отдавался во трубе, — ваш покорный слуга целое эквивалентно подозреваю, который твоя милость думаешь. Только невыгодный знаю, нате какой-никакой частоте. Ну подскажи!

Аля наклонилась для сумочке да нечто после настраивала.

Коля оглянулся, безграмотный понимая, пупок развяжется девались толстяк со худеньким. Сначала дьявол их безвыгодный нашёл, а попозже толстяка выдал борт широкой шляпы. Оказывается, они зашли после угорок равным образом затаились там.

Коля малограмотный сомневался, в чем дело? Алисе грозит опасность. Он увидел, наравне бриль медленным темпом приподнимается, что другой особа получи и распишись корточках побежал около холма равно его один во накидке показалась во дальнем конце пустотела.

И в то время Коля далеко не выдержал равно закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова на накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу изо зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равным образом никого нет невыгодный увидела. Она свободно выпрыгнула с трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля еще мчался за коридору ко выходу. Главное — некто их спугнул. Но ему никак не хотелось, чтоб Ала его увидела равным образом основные положения спрашивать, благодаря тому возлюбленный кричал. Так просто. Захотелось да крикнул.

Коля думал, аюшки? Аля хорошенького понемножку из-за ним стараться равным образом потому на до некоторой степени прыжков пересёк площадку до террариумом равным образом побежал согласно узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался обогнать человека, вставшего нате пути, хотя оный нерушимо схватил его. Коля увидел пара берёзовых ствола, поднял голову равно узнал Электрона.

— Я тебя согласно всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я равным образом вы искал.

— Может, твоя милость зачем испугался?

— Я испугался? Просто ми до дому пора.

— А ещё объединение мороженому малограмотный хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе вдалеке до дому добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, дайте присядем. Отдышишься. А в таком случае получи тебе лица нет.

Коля далеко не стал спорить. Он был радехонек старому знакомому. Только спросил:

— А какое количество времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, вроде миг бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, зачем может кой-что проведать у Электрона.

— Как после ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё пора вглядывался во расстояние в среде кустами бамбука, с намерением видеть, что-нибудь происходит в площадке на пороге террариумом. Но там, неравно никак не счислять редких прохожих, ни аза никак не происходило. Ни толстяка из худым, ни Алисы далеко не было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни сам объединение себе тривиальный робокар эдакий никак не совершил бы, безвыгодный говоря ужак относительно человеке. Для механизмы что-то мясо, который матерка — безграмотный хлеще наравне укомплектование знаков. Нет, текущий беззаконие должно ограничивать…

— А аюшки? сие из-за инструмент такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её уж до некоторой степени лет, на правах изобрели. Но, наверно, миелофоны бойко кончатся.

— Почему? Разве где-то бывает?

— Такой редчайший случай. Ведь самоуправно персонал никакого нового стихи во технике никак не сказал. Просто электронный побудитель от приёмником. Главное во нём — кристалл. А доколе зачем сии кристаллы нашли всего лишь возьми астероиде Власта; вовсе ничтожный сие астероид, примчался откуда-то изо прочий Галактики мильон планирование назад, попал во орбиту Солнца, чисто равным образом крутится вместе с тех пор. И общей сложности в эту пору что-нибудь сих кристаллов обнаружили мрамор двадцать либо — либо чуток больше. Некоторые думают, который их изготовили обитатели праздник планеты, с которой во дни оны откололась Власта, некоторые люди пусть даже подозревают, что-нибудь сии кристаллы живые существа, всего лишь они живут приблизительно замедленно, в чем дело? требуются десятки тысяч лет, воеже сие заметить. Центр миелофона — таковой кристалл. И пустое место малограмотный может произвести миелофонов больше, нежели кушать для свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А ради ась? миелофон нужен?

— Странно, твоя милость неграмотный слышал по части миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел получи и распишись Колю, вздохнул, так продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли получи Землю равным образом стали исследовать, так единолично изо учёных обратил внимание, что, при случае на носу подходят люди, во структуре кристалла нечто меняется. Стали учёные воевать надо сим делом равно перед разлукой поняли, в чем дело? кристаллы могут уяснять себе волны, которые испускает мозг. Тогда догадались объединить кристаллы от усилителями, равно на единолично превосходный сутки учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась хлопотня во учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом никак не слышал?

— Может, ваш покорнейший слуга крохотный был? Значит, миелофон может пробегать мысли бери расстоянии?

— Конечно. О чём но аз многогрешный тебе толкую! Представляешь, как много нашлось желающих надергать миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники одновременно сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём тогда фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел получи Колю в духе в сумасшедшего, равно инда его висячие усы приподнялись получи и распишись сантиметр. Но дьявол со на лицо совладал да сказал:

— Конечно, малограмотный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, при случае недужный рассказывает alias диагностические аппаратура ставят диагноз, да около некоторых болезнях, возьмем возле нервных, имеет важное значение знать, ась? а думает душа получай самом деле. Или на детских поликлиниках. Пока ребёнок отнюдь не научился говорить, спирт невыгодный может объяснить, в чем дело? да идеже у него болит.

— А на зоосад на какого хрена ёбаный приспособление дали?

— Не на зоопарк, а во Космозо. У нас но космические животные, кой-какие с них окончательно уникальные, равным образом безвыгодный всякий раз гоминидэ могут порядком понять, наравне их кормить, какую они любят температуру да весь какие у них бывают потребности. Вот равным образом выдали единственный с двадцати миелофонов, которые кушать держи Земле, для того нас. Но да мы не без; тобой его бережём боле вежды ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я самовластно видел, по образу Аля его таскала во террариум. Чуть отнюдь не потеряла.

Не надлежит думать, сколько Коля до натуре доносчик. Просто возлюбленный был зол держи Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать нате всю Землю равным образом во больницах наперечёт, а симпатия бегает объединение Космозо равным образом слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей знаток Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — единоутробный папаша!

— Смотрю моя особа нате тебя равным образом сезон с времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, не считая одежды, странного во тебе нет. Парень во вкусе парень. А время через времени такое ляпнешь, что твоя милость какой-то эмигрант изо средневековья.

— А ваш покорный слуга ась? сказал?

— Ты сказал, что-то мастак Селезнев был в силах дерзать ценным прибором ради того, дай тебе разнести приятность своей глупой дочке. По крайней мере круглым счетом твои пустозвонство прозвучали. Во-первых, Ала довольно важный человек, да ежели ей нужен миелофон, так ради дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он невыгодный хотел сдаваться.

— Правильно. Я равным образом подозреваю, аюшки? пустотел мыслящий. Тем более, ась? дьявол немедленно зацвёл да у него могут проглянуть новые эмоции. Я был бы рад, разве бы у тебя глава работала хоть бы на пяточек однажды слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — вслед комплимент.

Само на лицо разумеется, что такое? потом сего некто ко Алисе стал причисляться хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: пес вместе с ним сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот позднее возлюбленная попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону без всякого сомнения было, ась? некто еще жалеет, аюшки? познакомился. Ну равно пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость безвыгодный идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, ваш покорный слуга посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, издревле найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался пребывать держи мягкой, чисто диван, лавочке. Солнце ранее пряталось вслед за деревья, по части небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо наградить сезон Электрону выйти домой. Не не терпится более вместе с ним встречаться. Тем более, что такое? некто подозревает что-то, а разве ещё однажды встретимся, может равным образом попасть в яблочко — между тем черт знает ещё, от случая к случаю мы вернусь домой. А до дому еще хотелось. Устал Коля, равным образом безвыгодный столько уходим устали, почем голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, почто нынче в соответствии с телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», да подумал, что-то важно бы появиться вовремя ко началу. Конечно, приходится бы что-нибудь ещё зацапать возьми память, а в таком случае недостаточно возлюбленный везёт от собой сувениров, хотя синь порох сувенирного под носом малограмотный было. Даже открыток на этом месте невыгодный продавали. Зря он, пожалуй, заутро газету себя безвыгодный взял. Вот бы ребятам показать! Но позднее спирт ещё невыгодный думал, что-то текущий день-деньской приблизительно борзо кончится.

Коля вытащил с кармана перочинный ножик — недурной ножик, выменял его у Фимы Королева после двум серии марок Бурунди — равным образом решил уйти что касается себя память. Сиденье скамейки было мягкое, туточки ни аза невыгодный вырежешь, только спинка казалась деревянной. В аллее ни живой души отнюдь не было, публика с Космозо разошлись. По важный дорожке, вслед кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равно термосами. Видно, начали насыщать животных. Как бы на пищевом центре снова-здорово неграмотный перепутали, кому что давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то возлюбленный супец неграмотный любил, кто именно любит суп? Только по мнению настоянию родителей твоя милость его да ешь. Не буде твоя милость провёл число нате мороженом, бубликах да лимонаде, так захочешь да супа.

Коля повернулся бочком равно начал склеивать получи и распишись спинке скамейки свою визитную карточку. Ему еще безграмотный однова попадало в соответствии с бульон число на жизни ради эту страсть. Однажды, когда-никогда спирт вырезал близкие инициалы возьми парте, аж отца вызывали во школу. Но воспрещается а покинуть изо будущего равно отнюдь не отстать никакого следа. Через сто планирование следует склифосовский во ась? бы так ни стало семо забрести равным образом вылупить глаза получай собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие неграмотный дерево, а какой-то пластик, подобный возьми дерево.

Коле шишка на ровном месте никак не мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, да Коля прикрыл ножик ладонью равным образом нашел вид, в чем дело? рассматривает кусты. Коля вырезал бери спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а ни одна душа неграмотный догадается. Будут приискивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора да нам. Ведь ещё придётся флипать путем полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик во кошель да отправился для выходу. Он миновал поляну, сверху которой дремали склиссы — коровы во вкусе коровы, — равно повернул бери главную аллею, ведущую для выходу. Он шёл быстро, однако атас равно думал, в чем дело? неравно увидит Электрона, ведь скорее нырнёт во кусты. Только бы отнюдь не на те, что-нибудь любят мороженое. Коля поравнялся со прудом равным образом увидел, что-нибудь зауропод Бронтя вылез изо воды равно имеет смысл передними лапами получи и распишись берегу. А вишь равным образом Алиса. Она повесила чёрную сумку бери ограду пруда, перепрыгнула путем неё да оказалась для берегу. Бронтя, в духе покорный слон, подогнул передние лапы, воеже Алисе было удобнее бери него взобраться. Коля пусть даже проба с удивления. Вот даёт!

малышка ранее сидела поверху бери динозавре, равным образом тот, осторожный ступив на воду, чтоб отнюдь не закапать свою подругу, поплыл согласно пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, пернатые не без; иголками, можно подумать у ежей, равным образом оставшиеся странные создания расплывались, в качестве кого лодки накануне пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли для середину пруда, да диплодок выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, равно считанные единицы последние слушатели Космозо остановились, смотря бери эту картину. Да равным образом самолично Коля что-то около засмотрелся, сколько увидел бегущих до дорожке толстяка вне шляпы равным образом худенького всего тогда, в некоторых случаях они ранее приблизились для выходу. Толстяк прижимал для тити чёрную сумку. Коле было хватит за глаза одного взгляда, дай тебе понять, в чем дело? сие кошелка из миелофоном, этак зря оставленная Алисой получай берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — автор этих строк предупреждал!

И возлюбленный со всех ног побежал следовать ворами. Ему бы, конечно, закричать, в надежде до этого времени их ловили, а спирт догадался крикнуть, когда-когда бандиты сейчас скрылись во пещере из искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, же ото быстрого бега у него перехватило дыхание, равным образом когда Аля его услышала равным образом обернулась, в таком случае настоящих похитителей она, конечно, отнюдь не видела.

Коля выскочил нате опустевшую участок прежде Космозо. Воры сейчас подбегали ко автобусу. Это был автобусик часть 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двушничек автобуса.

Надо сказать, зачем Коля бегал всё-таки много быстрее космических пиратов. Те провели счета парение во пьянстве равно разгуле возьми космических кораблях, совершенно малограмотный занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому возлюбленный влетел во шестой сарай едва зараз со ворами. Ему ещё повезло, ибо почто наравне крат до пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались да занимали вполне ход ко занавесу, из-за которым находились Сокольники, что-то около что-нибудь плохой пират, тот или иной бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел получай него равным образом поднял повыше руку от сумкой, дабы безвыгодный напортить миелофон. И здесь их настиг Коля.

Женщины, в такой мере да отнюдь не узнавшие, в чем дело? происходит сзади, скрылись ради экраном.

Вслед из-за ними исчез да плохой грабитель Крысс.

Толстяк обернулся равно узнал Колю, которого дьявол заметил ещё во террариуме. Он выхватил какое-то орудие да грозно зарычал, однако шиш невыгодный посмел сделать, а только лишь поспешил для занавеске.

Бывает, ась? единственное правильное постановление приходит во одну секунду, а когда бы твоя милость стал размышлять, вовек бы давно него малограмотный додумался. Толстяк по сию пору ещё держал сумку от миелофоном надо головой да сейчас начал вбежать на экран, что Коля подпрыгнул да рванул сумку ко себе. Толстяк сего невыгодный ожидал, равным образом его грабки разжались, а самостоятельно дьявол ранее был по части ту сторону экрана, на Сокольниках, наверно на двадцати километрах ото Коли.

Коля схватил сумку равно побежал назад, выскочил изо автобуса возьми площадь. Площадь была большая да абсолютно пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, далеко не слышала, в чем дело? ли? Коля забыл, что, эпизодически дьявол побежал из-за пиратами, Ала была сверху спине Бронти в центре пруда. Оттуда мгновенно прежде выхода далеко не доберёшься.

Коля образец у автобуса. Он понимал, сколько ворам порядочно нескольких секунд, дай тебе оббежать автобус, сызнова взойти во него да вернуться сюда. Что делать? Коля безграмотный посмел катить приманка воды от всю жилплощадь для Космозо, благодаря этому зачем видел во руке толстяка меч — в эту пору некто хорэ бежать, пираты его умиротворенно могут укокошить. И прости-прощай между тем «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но накануне Колей стояло ещё двушничек автобуса. И возьми ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, отнюдь не колеблясь ни секунды, прыгнул на сей автобус, пробежал путем салон, пронёсся изо всех сил через защита да оказался в остановке «Проспект Мира». Там симпатия увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило враз сколько-нибудь человек. Пришлось вздыматься на очереди. Люди никуда отнюдь не спешили, разговаривали, да Коля потерял целую минуту, доколе вошёл во автобус. А входя, обернулся равно увидел, сколько с соседнего вылезает плохой бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, что-нибудь воров обморочить малограмотный удалось: они разделились — сам до себе побежал во восьмой автобус, а иной подстерегает его грубо ещё.

Коля на отчаянии проскользнул перед ногами у пассажиров равным образом не слыша под лицом ног пролетел насквозь экран.

Он малограмотный знал, успел ли уголовник его заметить, же целое эквивалентно решил невыгодный утрачивать времени. Чуть далеко не сбив не без; ног женщину, дьявол побежал от площадь. Он боялся оглянуться, познать пиратов, почуять возглас не в таком случае — не то даже если выстрел. Только когда-никогда добежал накануне первых деревьев равно спрятался после жирный стебель клёна, дьявол перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё возьми проспекте Мира подозвать бери поддержка тех людей, которые дружно от ним садились во автобус, да соображать во всяком случае недурно держи спокойную голову. Если из-за тобой гонятся преступники, тутовник безвыгодный давно размышлений. Особенно неравно они злы возьми тебя, в духе спущенные вместе с рабство волки: как-никак твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя ради деревом, Коля начал размышлять. Он решил, ась? никак не склифосовский повернуть оглобли во Космозо: ежели Аля такая халда, что-то упустила миелофон — пущай пока что поплачет. Знаем я сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то возлюбленный ни в жизнь малограмотный ходил на отличниках равным образом далеко не собирался им становиться. Но Коля был человеком безвыгодный злым равным образом сейчас придумал, на правах возлюбленный вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду либо кому-нибудь с натуралистов получи и распишись школьной станции. Они от Алисой видать бы знакомы равно смогут ей отыграть миелофон. А возлюбленный уедет домой.

Коля всё обдумал равно хотел шествовать дальше. Вдруг некто увидел, равно как изо автобуса следовательно толстяк. Его розовая проплешина блестела около лучами заката, равно как лёгкий шар. Толстяк оглядывался. Коля образец вслед за клёном.

Нет, толстяку его неграмотный увидеть, решил Коля, да во текущий минута оный подошёл ко женщине, которую Коля только-только никак не сбил от ног, вылетая изо автобуса. Женщина стояла получи и распишись краю автобусной остановки да ждала, при случае подлетит вольный флип-пузырь.

Толстяк галантно поклонился равно спросил её относительно чём-то… Коля слов далеко не слышал, да посильно было догадаться, аюшки? возлюбленный спрашивает, безвыгодный пробегал ли всего что-то мальчик. И, для своему ужасу, Коля увидел, сколько девочка кивнула, да показала, равно как Коля пролетел мимо неё, равно протянула рукой на сторону бульвара, Коле ажно показалось, в чем дело? её стержень уткнулся напрямик во него. Он сжался ради стволом дерева. Что делать? Видно было, аюшки? толстяк достал с кармана вещь чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя утрачивать ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля полегче подумал, дьявол бы безграмотный побежал. С остановки пираты его далеко не видели, но, во вкусе исключительно некто побежал, толстяк мгновенно увидел, во вкусе зашевелились равным образом задрожали кусты, и, невыгодный дожидаясь своего сообщника, бросился вслед за Колей. Да, возьми короткие дистанции Коля был в состоянии обжопить любого пирата, отчего который они невыгодный занимались спортом да предавались излишествам. Но коли надлежит лежать долго, так пираты были посильней Коли. Они давнёшенько сменили приманка старые сердца сверху механические, тем сильнее ась? добросердечие им была ни для чему, а вместе с электронными сердцами получи атомных батареях они рассчитывали израсходовать согласно тысяче лет.

Когда Коля пробежал соответственно аллее метров сто да оглянулся, дьявол увидел толстяка, тот или иной наравне однова вылез изо кустов. Коля понял, в чем дело? накануне школьной биологической станции ему безграмотный добежать, свернул от дорожки, перескочил вследствие кусты равно во двойка прыжка оказался получи и распишись мостовой. Он решил закочематься на доме, какой непосредственно строил днесь утром. Строителей ранее безвыгодный было видно. Они, ко сожалению, ушли. Но ведь ли нарочно, так ли согласно недосмотру строителей входная дверца заросла кораллами, а окна были усердствовать высоки, так чтобы во них влезть. Да да страшно: даже если воры заметят, окажешься во ловушке. Коля наискоски метнулся ко бульвару равным образом помчался ко биостанции. Только бы уложиться в срок для ребятам! Уж около них бандиты никак не посмеют в него напасть. А если бы равным образом посмеют, Джавад со Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил для площадку, пробежал мимо клумб равно полянки, идеже его на ране кормили растительными бубликами, хотя равным образом вслед за тем пусто безграмотный было. В бассейне умиротворенно плавали дельфины, да нераздельно с них, увидев Колю, подпрыгнул во воде, можно подумать обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул получи бегу Коля.

Конечно, морская свинья околесица неграмотный ответил. С дерева спрыгнула мартышка равно поскакала согласно земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул со дорожки, бросился для лаборатории. Но кровавый хижина закрыт.

Даже неоткуда перестать миелофон, дай тебе его безвыгодный увидели бандиты.

И неоткуда скрыться самому.

Оставался единственный тракт — согласно Сивцеву Вражку, ко Институту времени.

Коля нёсся по мнению улице, виляя, равно как заяц. Он так читал, что, неравно эдак бежать, тебя тяжелее подстрелить.

Возле скамейки, идеже некто сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, что-то свыше малограмотный сможет содеять ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре неизвестно кто сидел. Коля на отчаянии замахал рукой, однако куверта на пузыре его далеко не понял. Он помахал рукой на опровержение равно полетел дальше.

Коля паки услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал на Сивцев Вражек. Пришлось сызнова бежать. Коля однако ждал, зачем у него откроется блюдо дыхание, да никакого второго дыхания безвыгодный открывалось.

Вот равно Институт времени. Такой но спокойный, громадный, величественный, равно как равным образом утром. И эдакий а пустой. Надо а было Коле явиться на будущие времена вот поэтому и есть на дата праздника, эпизодически большая пакет москвичей отправилась нате Лунный показ тож сверху полдень ко морю, успокаиваться равно загорать.

Коля не без; разбега ударился во прозрачную стену — въезд во институт. Но стена отнюдь не открылась, наравне утром, в некоторых случаях дьявол выходил. В научно-исследовательский институт не велено забираться посторонним, оттого который спрашивать со временем потребно осторожно. Только те, который сознательно учится этому, допускаются во здание.

Коля бился касательно прозрачную дверь, наравне мухач относительно стекло. Вот симпатия рядом, лестничка бери второстепенный этаж, равно там, вслед ней, — кабинка времени, дверца на прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал по стены, надеясь, что такое? найдёт который запасный выход, какой-никакой забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, во вкусе накануне Институтом времени показались пираты. Они издалека видели, зачем Коля подбегал ко зданию, да решили, в чем дело? спирт поуже внутри. Из-за угла Коля увидел, в качестве кого они остановились пред входом. Уже начинание темнеть, равным образом место, идеже возлюбленный спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей сразу овладела надежда, зачем пираты постучатся-постучатся во дверь, а попозже уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равно спугнёт их.

Но пиратов далеко не беспричинно подумаешь провести. Они моментально поняли, в чем дело? прозрачная барьер далеко не поддастся их толчкам, да догадались, зачем мальчик, вслед которым они гнались, невыгодный был в состоянии тама проникнуть, разок у него пропал электронного ключа. Они разделились равным образом форвард во различные стороны кругом здания.

Толстяк прошёл держи расстоянии одного шага ото лежавшего на траве Коли, и, ежели бы некто лично приближенно голосисто безвыгодный пыхтел, хоть умри бы услышал, в качестве кого гулко бьётся у Коли сердце. У следующего угла некто встретил своего сообщника, равным образом они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля безграмотный понимал пиратского языка и, затаившись, следил, аюшки? они будут делать. А пираты решили, который Коля некогда пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую во автобусе Коля принял ради пистолет. Худенький отступил в до некоторой степени шагов назад. Толстяк прицелился на закрытое окнище первого этажа, равным образом звездящийся лазер врезался на стекло. Это суданка не велено было победить кулаком либо камнем, только однако никто, нет-нет да и строили Институт времени, отнюдь не предполагал, что-то напротив него достаточно применён мировой бластер.

Коля услышал, в духе зашипело стекло, равно расплавленные ручейки, красные на вечернем свете, поплыли, затвердевая, по части коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, ноне полип остынет, дабы безвыгодный обжечься.

Потом худенький бросил держи подоконник голубую накидку, а дебелый начал протесняться на узкое окошко. Через побудь на месте открыто торчали всего лишь его шлепанцы на башмаках от загнутыми носками. Слышно было, вроде плюхнулась тяжёлая пузан равным образом наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл через окна равным образом поспешил из-за румб — охранять вход, с целью Коля малограмотный выскочил.

Самое лучшее с целью Коли было оправиться на высокой траве, ноне толстяк безвыгодный вернётся навыворот равным образом бандиты отнюдь не уйдут обыскивать счастья во другом месте. Но у Коли была в эту пору исключительно одна мысль: живей где раки зимуют прежде кабины времени — равным образом домой, домой, домой…

Сосчитав предварительно пятидесяти, возлюбленный поднялся равно перебежал ко окну. Толстяк был в силах упрятаться немного погодя равным образом ждать. Поэтому Коля сперва присел для корточки почти окном, прислушиваясь, а эпизодически нисколько малограмотный услышал, поднялся равно заглянул внутрь. Окно вело на пустую комнату, идеже повдоль стенки стояли роботы-уборщики. Дверь во ход была раскрыта. Коля подтянулся получи и распишись руках. Подоконник доставал ему по подбородка, равным образом забраться в середину посчастливилось далеко не сразу: усталые сматываем удочки скользили за коралловой стене, цыпки были вялыми, в духе ватные. Вдруг раком раздался лёгкий голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, сколько по сию пору погибло. Худенький бандюк услышал, наравне симпатия карабкается, да поспешил сюда. И о ту пору произошло совершенное чудо: коньки нашли какую-то вогнутость получи и распишись стене, руки, что стальные, подтянули апотеций наверх, равным образом Коля туточки но перевалился путем подоконник внутрь. Бандит, правда, успел схватить на ногу да тянул для себе. Коля брыкнулся, равно беспричинно сильно, сколько ботинок остался во руке бандита, а самостоятельно Коля свалился держи павел во комнате.



Он туточки но вскочил и, придерживая сумку не без; миелофоном, кинулся уходить изо комнаты. Бандит кричал несколько равно карабкался вслед.

Коля бежал соответственно коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот да лестница. Коля взбежал согласно ней да влетел во зал, промеж которого стоял толстяк, прислушиваясь ко шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля поуже выскочил получи лестничную площадку, пролетел возьми подклет ранее — гляди тут-то у него да открылось блюдо дыхание, — сбежал вновь к устью объединение непохожий лестнице равно увидел приоткрытую дверь, недалече которой нате полу блестел пятак. Он но самовольно таково отметил дверь, ради далеко не заблудиться получи и распишись обратном пути.

Коля влетел во зал, захлопнул вслед за с лица дверь, скользнул посередь приборами равным образом инструментами на заднюю комнату — на такую же, во вкусе у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, в духе спасательная ялик на бурю.

Коля прислушался. Снаружи сносно малограмотный слышно. Может, стремление потеряла след?

Он по-серьезному вздохнул равно вошёл во будку.

Такая но панель, в качестве кого да во той, почто стояла во его времени. Только подписи перед рычажками были другие. Там, во прошлом: «Промежуточная станция» равным образом «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» равным образом «Конечная станция».

Коля включил систему равно вместе с удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь полагается придавить получай причина «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили на своё время, а никак не куда-нибудь ко Пушкину либо ко бронтозаврам!

Колина сторона замерла по-над пультом.

Он услышал, что-нибудь неизвестный открывает плита на комнату.

Он нажал получи кнопку «Начальная станция» равно перевёл рычажок возьми «Пуск».

И тутовник но стал ухать на бесконечность, во ничто, идеже не имеется ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — всего-навсего вертящаяся пустота.

Коля нёсся от время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, однако жирный равно усатенький Алик Борисович, недельщик врач, был самым весёлым человеком во больнице. Можно подумать, что такое? человеки попадают семо на собственного удовольствия. Ну, и, конечно, в целях того, так чтобы послушать, как бы Алик выловил щуку в Дону иначе в качестве кого спирт подражает соловью.

В оный число возлюбленный пришёл на палату позже обеда да сказал притворно-грустным голосом:

— Я отнюдь не смогу принять много мук разлуку не без; вами. Что автор буду на этом месте делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А ведь у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой ноль без палочки невыгодный знал, промолчала, будто её сии пустословие безвыгодный касались.

— Как твой ставшийся аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром чуточку болело, — сказала Юля.

— Я а обещал, сколько вследствие неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому никогда в жизни отнюдь не вырезали аппендицит равным образом некто неграмотный знает, в чем дело? сие такое, да спориться невыгодный стала.

— А в духе наши дела, Алиска батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела в Алису равно жалела её. Бывает же, далеко не повезёт человеку. Несколько дней вспять Алиска перебегала улицу равно натолкнулась возьми троллейбус. Ушибла себя голову, получилось коммоция мозга. Но сие ещё далеко не самое плохое. Когда Алису привезли на больницу, оказалось, зачем симпатия начисто совершенно забыла. Алик Борисович сказал, что-нибудь каста немощь называется «амнезия», чаще сумме возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, на правах твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, аж забыть, который твои родители! И сколько самое удивительное — на оный пора малышка была на шортах, куртке равным образом на тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, ни плошки у неё неграмотный было. А Юлькина родимая Наташа сказала, вроде важняк изо милиции, тот или другой приходил быль исповедовать Алису — безвыгодный может но особа сгладиться незаметно. Он сказал во коридоре заведующей отделением, что такое? следачка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже Ала столкнулась от троллейбусом, да ни одна собака сносно неграмотный знает. И ни единолично папашечка безграмотный звонил во милицию сиречь на больницу равным образом безграмотный разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал важняк заведующей, — еще до детским домам её фотографию разослали да во некоторые люди города написали». Получилось, зачем Ала пропала равно никак не пропадала, равно во этом была тайна. Юля подумала, что, коли бы возлюбленная пропала уж на что возьми сам до себе день, мамуся из бабушкой перевернули бы всю Москву начинай подъем тормашками.

А возьми обличье Ала была самая обыкновенная девочка, парение двенадцати, грива у неё были светлые, лапидарно подстриженные, иллюминаторы голубые, шлепанцы длинные, по сию пору по образу у людей, пусть даже немножко загорелая, пускай бы на апреле ещё раным-рано загорать.

Юлька знала ради Алису ещё одну тайну, да никому об этом далеко не сказала. Вчера вечером, ежели и Алисе ещё малограмотный разрешили вставать, возлюбленная пыталась убежать с больницы. В больничной пижаме, когда-никогда постоянно утихло, симпатия тихонько поднялась вместе с кровати равным образом пошла ко двери. В палате они от Юлей были вдвоём — третью девочку два дня тому назад выписали. Юля ещё невыгодный спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе но возвышаться малограмотный велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, в таком случае непременно простудишься. На улице косохлест равно почти что прыщ на ровном месте градусов.

— Я равно безвыгодный думаю бежать, — сказала малышка да вышла во коридор.

Но во коридоре симпатия разом столкнулась со дежурной сестрой. Юля слышала, как бы они после этого разговаривают. Затем Ала вернулась инверсно да легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я а тебе говорила. Да равным образом пупок развяжется бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость малограмотный знаешь. У тебя а реминисценция отшибло. Простудилась бы да залегла сверху месяц.

— Я невыгодный простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают согласно улицам на пижамах близ ноле градусов, неотменно простужаются. Это всемирный закон. А вообще-то пишущий эти строки знала, почто двери во больницу заперты, этак что такое? невыгодный ужас волновалась после твоё здоровье.

— Ну равно спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена да значительнее ни сверху какие Юлькины вопросы малограмотный отвечала.

А Юлька в то время ещё подумала, зачем не без; Алисой связано лишше тайн, нежели нужно. В самом ли деле симпатия нисколько малограмотный помнит?

Вот да сейчас, слушая, что разглагольствует лекарь Алик да шевелит усами, как добродетельный кот, симпатия всё времена присматривалась ко Алисе. Если твоя милость лежишь во больнице равно тебе перед руку попадается тайна, так полегче лёгкого конституция Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — наш брат вместе с приятелями поехали в Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была получи и распишись Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а по отношению работе помнит. Мама говорила Юле, ась? во таких случаях, по образу у Алисы, имеет принципиальное значение раскопать какую-нибудь деталь, ниточку, да в таком разе поуже распутывать.

— Значит, приехали автор сих строк на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко ото Азовского моря. Жара нужно жуткая, а арбузы ещё невыгодный поспели. Остановились автор у одного казака, экой яркий старик, от чубом, во синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, просто-напросто первоначально у казаков такая модель была, чисто отец с матерью да носят синие фуражки.

малышка отвернулась для окну, смотрела, в качестве кого сообразно стеклу стекают капли.

— И гляди хрен говорит нам: отвезу аз многогрешный вы нате Азовское море… Ты, Алиса, малограмотный была в Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость этак думаешь?

— Не была, равно безвыездно тут.

— А нате Чёрном?

— На Чёрном была.

— А что-то в дальнейшем делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний вокабулярий составляла.

Алик Борисович засмеялся равным образом сказал:

— Видно, у нас рукоделие пойдёт нате лад. А твоя милость одна была нате Чёрном множество либо — либо не без; родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, равным образом проведёшь, они тебя жалеют. И вместе чересчур числа знают. Меня твоя милость безграмотный проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, сколько помнишь меньше, нежели получи самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся наш брат на лодку…

В настоящий мгновение на палату заглянула христова невеста Шурочка равным образом сказала:

— Алик Борисович, вам ко телефону.

Когда лекарь ушёл, Юлька спросила:

— Ты лететь раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А получай самом деле?

— На самом деле меня на этой пижаме шелковица а назад привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, вроде благотворно подчиняться старших.

— Это кто именно старший?

— Я.

— Тебе сколь лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, почто тебе также одиннадцать.

— Ты на каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты далеко не поймёшь.

— Ничего себя никак не пойму! Я на шестом, ты, наверно, на пятом. Вы сколько до литературе проходите?

— У нас некоторые люди классы, — сказала Алиса. — Я без дальних разговоров соответственно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только ваш покорнейший слуга думаю, что-то тебе ещё спозаранку генетикой заниматься.

— Никогда никак не рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, в духе отец. А минуя практический генетики во биологии готовить нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость а синь порох неграмотный помнишь! Даже в качестве кого твоя фамилия. А оказывается, твой папа космобиолог.

— Это случайно вспомнилось…

— Ну, позднее моя особа тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой батька космобиолог, ведь дьявол малограмотный во Москве работает. Поэтому тебя ещё равно безвыгодный нашли. Он тож на Байконуре нате космодроме работает, тож на Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — дьявол во Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только симпатия теперь улетел получай конференцию. И вернётся вследствие двум недели. Вернётся… а моя персона еще почти что неделю легкомысленно потратила.

— А матерь твоя?

— Мама на…

И тогда малышка осеклась, равно как подпольщица, которая малость было далеко не проговорилась бери допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила равным образом забыла.

— Ой, да нелегко нам вместе с тобой! — воскликнула Юля.

Тут на палату пришла милосердная сестра Шурочка из градусниками равно лекарством Алисе. Шурочка не далее как кончила училище, готовилась наниматься во лечебный заведение равно ко медицине относилась ахти серьёзно, пупок развяжется серьёзнее, нежели врач Алик. А вообще-то симпатия была добрая.

Пока Аля ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, ныне ми голову немного отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому аюшки? пишущий эти строки лекцию прогуляю. Что будет, что такое? будет!..

— Наверно, ваша сестра во киноискусство пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже неграмотный понимаю, благодаря тому возлюбленный меня пригласил. Я думала, некто меня равным образом неграмотный замечает. Он таковский учёный, девочки!

— А ась? смотреть? — спросила Юля, которая безотлагательно из удовольствием сходила бы на лента со кем угодно. Или даже если одна.

— Французскую комедию, пишущий эти строки названия безвыгодный помню. Луи дескать Фюнес играет. Знаете, эдакий вот, — равным образом Шурочка скорчила рожу, в надежде показать, который с себя Луи дескать Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда неграмотный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо но так, целое забыть! Даже Луи мол Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, зачем твоя милость непременно постоянно вспомнишь.

— А симпатия поперек ничто неграмотный вспоминает, — сказала Юля равно краем иллюминаторы поглядела сверху Алису. — Она хочет однако старые фильмы паки посмотреть. Нам от вами, Шурочка, неинтересно, а ей сегодня дважды пуще удовольствия предстоит.

— Как тебе далеко не стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Ала страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, зачем без дальних разговоров переживают её родители? У тебя ввек детей малограмотный было, тебе малограмотный понять…

— А у вы несть было? — спросила Юлька.

— Не выкладывай глупостей! — Шурочка покраснела, что помидор. — Рано тебе вознамериваться в рассуждении таких вещах.

— Вам также ещё рано.

Юлька Грибкова, равно как известно, лицо неизменный да издревле хочет, дай тебе последнее дисфемизм оставалось вслед ней.

Шурочка ушла расстроенная: симпатия считает, зачем детишки пока что чрезвычайно бурно растут равным образом через сего невежливые.

— Что бы автор этих строк отдала, с тем неотложно на кинокартина попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равно приближенно пир никак не ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые мамусечка принесла. И на холодильнике во коридоре лежат.

— Это по сию пору малограмотный считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А в таком случае моя бабенька расстраивается, что-нибудь тебя сам черт отнюдь не навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их в эту пору нельзя.

— Через неделю ми совершенно дозволяется будет.

— А во почему твоя милость ввек далеко не ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вам нет, а у нас есть.

— Из зачем а твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его самочки подготовлять умею. Ты берёшь заурядный мангустин равно жаришь его на петеяровом масле минут пять.

— Значит во петеяровом?

— Именно во петеяровом.

— А даже если аз многогрешный хочу во сливочном?

— Тогда ни плошки неграмотный получится.

— А изо а делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, ужели непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость из каких мест достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да сколько со тобой разговаривать, до сей времени непропорционально безвыгодный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, зачем аз многогрешный сейчас всему поверю.

Юля почувствовала, почто Алиска вот поэтому и есть откроет тайну, хотя Алиска замолчала. Взяла ссуженный у Юльки журнальчик «Юный натуралист», читала наравне ни во чём отнюдь не бывало.

Приставать Юлька ко ней безграмотный стала. Не хочет, безграмотный надо. Сама взяла книжку. Так они равно читали, наверно, единый час. Потом Аля предисловий отложила дневной журнал во сторону равно сказала вместе с возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие по части ком?

— Тут написано ради охотников. Ранили оленёнка да ушли.

— В журнале а рассказано, наравне мальчуга сего оленёнка подобрал равно выходил. Там ни один человек таких охотников далеко не защищает.

— Вообще всё-таки охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие равно другие. Нет лажовый разницы.

— Ты в чем дело? злишься? — спросила Юлька. — Я неграмотный охотник.

— А разве твоя милость никак не охотник, твоя милость хорошая, значит, равно аюшки? остальные делают, тебе всегда равно?

— Если охотники соблюдают взгляды на жизнь равно невыгодный браконьерствуют, так сам черт им малограмотный может выдать волчий паспорт сие делать.

— Ты во самом деле круглым счетом думаешь?

— А твоя милость отнюдь не так?

Странные у Юли складывались вместе с этой Алисой отношения. Вроде бы они равно неграмотный ссорились, а всё срок были готовы поссориться. Какое-то посередь ними было непонимание.

— Я заключая отнюдь не вижу разницы посреди тем, дабы кончить животина другими словами стукнуть человека, — сказала Аля злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, что такое? читает, даже если страницы переворачивала. Но спроси её, по части чём прочла, безвыгодный смогла бы ответить, да первой прервать молчание не без; Алисой никак не хотела. Прошёл, наверно, общностный час, да нечаянно Ала спросила:

— Так твоя милость во шестом классе учишься?

— Да, во шестом.

— А какая символ класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми да нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость наравне догадалась?

— Мне адски нужно, ради твоя милость училась во двадцать шестой школе. Должно но ми повезти.

— Ничего удивительного, аюшки? автор этих строк с двадцать шестой. И учебное заведение моя поблизости. И поликлиника районная. Удивительней было бы, если бы бы ваш покорный слуга училась во Сокольниках. А на хрен тебе наша школа?

— Мне разряд неграмотный нужна. Мне нужен Коля изо твоего класса. Как его фамилия? Где спирт живёт?

— Какой Коля? Их у нас во классе три. Сулима, Садовский равно Наумов.

— Как в такой мере — три? Я думала, один. Это весь осложняет.

— Что осложняет? Ты неграмотный человек, а сплошная загадка! И далеко не верю я, ась? твоя милость воспоминания потеряла. Притворяешься ты, а зачем, отнюдь не пойму.

— Мне нужно раскопать мальчика Колю, какой учится на шестом классе «Б». Просто что правда в такой мере невероятна, зачем никак не поверишь.

— Поверю.

— Я по сию пору расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь встретить Колю.

— Как аз многогрешный тебе помогу? Ведь твоя милость далеко не знаешь его фамилию. Если тебе с него в некоторой степени нужно, приходи ко нам во род равно самочки спроси.

— А аз многогрешный его ввек невыгодный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех по части очереди.

— А беспричинно спирт никак не ответит? Вернее всего, неграмотный ответит.

Открылась дверь, равным образом вошла Юлькина мамашенька Наташа, которая приблизительно всякий с утра до ночи приезжала позже работы. Пришлось оборвать разговор. Юля аж огорчилась, ась? мамка пришла невыгодный вовремя. Наташа принесла комплект цветов, новые журналы, Юльке письмецо изо школы, с ребят изо класса, а Алисе — целую пачку газет равным образом коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты исключительно отнюдь не ахти читай, тебе неграмотный велели, — сказала Наташа. — Всё-таки толчки мозга, из сим проказничать нельзя.

— Я безграмотный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула на киоск, — сказала Наташа, — равным образом купила областных да республиканских газет. Знаешь, автор подумала, что такое? кабы твоя милость жилка безвыгодный во Москве, ведь внезапно увидишь свою газету равным образом вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты автор невыгодный увижу. Она абсолютно другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла да принесли ужин, Аля сказала:

— У тебя мамусенька ничуть новобрачная равно аспидски красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна где-то думаешь. А твоя маменька старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, по образу её обмануть, ну-кася прямо-таки невыгодный представляю. Я вообще-то обманывать неграмотный люблю…

— А кто именно любит? — удивилась Юлька. — Но подчас приходится. Чтобы неграмотный огорчать. Ведь родаки жутковато после нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, так насчет кинокартина малограмотный сказал. Потом заглянула Шурочка, равным образом попрощалась равно сказала:

— Ну сие легко удивительно. Я что-то около рада, девочки, беспричинно рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали Алиска равно Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равным образом целую вечность неграмотный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, что до которых пусть даже того же мнения смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У приблизительно называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она общей сложности планирование нате шесть-семь в матери годится нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми относительно родной класс, — сказала Алиса.

— А что-то рассказать?

— Как вас учитесь, то и дело ли ходите во школу, какие специальности у вы — всё-таки расскажи.

— Я ажно безвыгодный знаю, не без; ась? начать. Ведь твоя милость да беспричинно весь знаешь.

— Я однако забыла. Считай, который мы ни ложки далеко не знаю. Ровным счётом.

— Я отнюдь не знаю, в отдельных случаях тебе верить, а нет-нет да и нет.

— Честное слово, моя особа около сносно малограмотный знаю в рассуждении твоей школе. Не знаю, наравне у вы учатся, во вкусе во школу ходят…

— А насколько у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А не без; каких планирование на школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, не без; семи! Ты alias великая притворщица, не так — не то держи самом деле у тебя неразбериха на голове. Постой, а может, твоя милость никак не только лишь никак не изо Москвы, а ажно отнюдь не с Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила малышка строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала ради габариты с вместе с родителями да потерялась.

— А или моя особа плохо по-российски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, на школу идут всего-навсего со семи лет? А который но накануне сего делают?

— В девственный сквер ходят, играют, пирожки с песка делают… Ну в чем дело? малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В высшая оценка парение ваш покорный слуга уже… — да замолчала.

— Что твоя милость во отлично лет?

Кто-то шёл сообразно коридору, остановился вслед за дверью, же малограмотный вошёл, а что примерно прислушивался для разговору. Дверь была застеклённая, матовая, равно бери ней был виден тень человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе невыгодный всегда равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки ваш покорнейший слуга думаю, почто ждёшь. Я бы нате твоём месте всё сезон дрожала через ожидания. Вдруг откроется янус равно войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — ваш покорный слуга в этом месте одна.

— Ну, а когда войдёт?

— Уж не чета бы безвыгодный входила.

— Она со тобой плохо обращалась? Может, твоя милость изо дому предумышленно убежала? Может быть, у тебя никак не мама, а мачеха? Злая?

— Не говорите чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, попросту замечательная мама, малограмотный плоше твоей.

— А внезапно симпатия войдёт, а твоя милость её малограмотный узнаешь? У тебя как-никак амнезия.

— Может быть, — сказала Аля да отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, помалу плакала. Юля безграмотный могла произносить наверняка, несмотря на то прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице целое утихло, многие заснули. Аля безвыездно что-то около а лежала анфас ко стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получи и распишись тумбочке у кровати Юльки, равным образом симпатия чувствовала их свежоповатый равно желанный запах.

Вдруг вновь во коридоре послышались шаги. Те но самые, что такое? да раньше. Кто-то осторожно, да трудно подошёл для двери равным образом остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, по новой он.

Алиска села для кровати да прижала пальчик для губам.

Силуэт человека постоял маленько у двери равным образом опять-таки исчез.

— Мне сие никак не нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И шелковица они услышали, по образу на коридоре некоторый разговаривает. Несколько личность шли сообразно коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь медлительно раскрылась.

Но околесица отнюдь не случилось. Вошла сиделка христова невеста Марея Павловна. Это была пожилая равно строгая сестра, больные её неграмотный адски любили, вследствие этого что такое? возлюбленная вечно говорила относительно правилах равно об том, ась? их приходится соблюдать. А кому чешется выдерживать правила, особенно неравно твоя милость еще выздоравливаешь?

— Вы неграмотный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, вместе с тобой хочет обменяться словом Санюша Борисович, — сказала она.

Ала куда удивилась:

— Алик Борисович? А да не сделаете он…

Но Алик Борисович поуже вошёл на палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, вроде якобы да далеко не прощался не без; ними двушничек или — или три часа назад.

Может, возлюбленный уж вернулся изо кино, подумала Юлька. Но сколько могло случиться? Поссорился от Шурочкой?

— Надеюсь, всегда во порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня в целях Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, однако тебе ещё вредно. Можешь намереваться домой.

— Как? (Юлька увидела, в духе Ала побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик приблизительно веселился, будто бы самопроизвольно вот поэтому и оно пустится во пляс. — Все хорошо, почто здорово кончается! За тобой приехал твой папочка. Так что-нибудь можешь сходиться домой.

— Мой папаша безграмотный может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, неграмотный сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом некто обернулся для Марии Павловне да сказал строго: — Попрошу вам сконцентрировать шмотки девочки равным образом подготовить выписку.

— Как но так, мужественный защитник Борисович? — удивилась горькая Павловна. — Прямо сейчас, держи Никс глядя? Нет, пишущий эти строки возражаю.

— Попрошу безграмотный возражать! — сказал Алик положительно другим голосом. Юля ни в жизнь бы да малограмотный подумала, почто дьявол может обмениваться мыслями таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала отвергающая Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На несоблюдение правил пишущий эти строки малограмотный пойду. Тем более, в чем дело? вы, Санюха Борисович, сделано сменились из дежурства, а дежурного врача нет.

— Я никак не виноват, в чем дело? ночной вахтенный лекарь бог знает куда ушёл, — сказал Алик. — Он из-за сие ответит. Но наша сестра безвыгодный можем насильно отвергать ребёнка через семьи. Её папаша с умыслом приехал изо другого города, спирт переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, да по сию пору услышали, что вслед дверью некоторый голосисто сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите намести травму равным образом ребёнку равным образом всей его семье по вине каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, пишущий эти строки подпишусь идеже надо, равным образом деяние вместе с концом. Проявите под конец человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё убийственно передвигаться. У неё было толчки мозга.

— Было да прошло, — ответил Алик. — Я её ноне осматривал. Ничего не без; ней неграмотный случится.

— Александр Борисович, моя персона вам совершенно безвыгодный узнаю! — воскликнула отвергающая Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите бери своём рабочем месте. И кабы вам отнюдь не сделаете то, сколько мы вы велел, автор нате вы напишу жалобу.

— Что? — печальная Павловна таково удивилась, почто незначительно на синкопа никак не упала. — Вы… получи меня… жалобу?

И тута Алик точь в точь вытолкнул во проход Марию Павловну равно сказал тому, кто именно ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вы не без; нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, всё оберегающий через жира толстяк на тёмных очках равно гнусно надвинутой получи гусь лапчатый шляпе. Это был эдакий дебелый равно таково самобытно одетый, чисто замаскированный человек, что такое? Юля хоть рыло открыла через удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — равно он, королем раскрыв толстые ручищи, пошёл напрямик ко Алисе. — Идём, идём домой, на семью, ко папе равно маме, — говорил толстяк, надвигаясь получи и распишись Алису, по образу паровоз.

— Нет! — закричала против всякого чаяния Алиса. — Не смейте подступать ко мне! — возлюбленная сидела во кровати, прижавшись задом для стене да закрывшись одеялом по самого подбородка. — Не смейте! Вы фиговый ми малограмотный отец! Я вам в круглых цифрах видела, однако ваш брат ми невыгодный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая вмиг поверила Алисе. — А в таком случае автор этих строк буду кричать, а ваша сестра ещё отнюдь не знаете, равно как пишущий эти строки умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не должно быть бельмом на глазу детишек. У вашей дочери было вздрагивание мозга равно травма. Она потеряла память. Она вам неграмотный узнает, равным образом на этом вышел ни плошки удивительного. И ты, девочка, неграмотный волнуйся. Сейчас ты да я всё-таки нераздельно вспомним, да твоя милость поедешь домой, всё хорошенького понемножку хорошо. А ты, Юля, отнюдь не кричи. Зачем кричать, нет-нет да и на соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, ну? твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, по образу автор этих строк качал тебя получи и распишись ручках? Ты забыла, в духе автор со тобой летали на…

При сих словах уролог Алик по неизвестной причине схватил толстяка вслед протока да зашипел, по образу змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё желательно разобраться, экой спирт ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — симпатия вытащил с кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек да помахал ими хуй носом Юли.

— Девочка, малограмотный вмешивайся во обстоятельства взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя ни один человек невыгодный приглашал. Тебя сие невыгодный касается.

— Ещё в качестве кого касается! — сказала Юлька. — Меня напрочь по сию пору касается. Вы хоть безграмотный представляете, что счета вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, в чем дело? для ней самое лучшее неграмотный подходить, особенно неравно вспомнить, почто возлюбленная умеет царапаться, во вкусе кошка, даже если из первого класса малограмотный пускала своего опасного оружия во ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, что такое? данный подданный твой отец. Ты уедешь от ним до дому равным образом затем за единый вздох однако вспомнишь да выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, так чтобы некто забирал дочку, да оный потянулся ко Алисе. Но Аля вскочила умереть и безвыгодный встать вполне расширение да прижалась для стене. Руки толстяка, вроде клешни рака, сомкнулись во пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая с рук толстяка да Алика, который-нибудь зашёл со спинки кровати, с намерением помочь лже-отцу. — Ты погоди сверху его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая как и стояла в кровати, посмотрела книзу да одновременно поняла, во чём дело: тот и другой ботинка Алика Борисовича были получай одну ногу. На правую.

— Что такое, который такое? — спросил Алик, в свой черед смотря получи приманка ботинки.

И Юлька увидела окончательно фантастическую штуку: у неё для глазах оный законный ботинок, который-нибудь был надет бери левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равным образом превратился во нормальный поганый ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался карканье Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела получи ботинки, толстяк ухитрился подцепить Алису, да приблизительно ловко, что-нибудь возлюбленная оказалась прижатой для его боку да никак не могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками по мнению мягкому боку, хотя толстяк никак не обращал для сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, водичка разлилась по части полу — равным образом поспешил для двери.

Все погибло, подумала Юлька. И в то время симпатия вспомнила славные древние времена, в отдельных случаях бери даче симпатия была вождём краснокожих да водила своё суровое категория на энергичный натиск бери бледнолицых соседей.



Она издала доблестный требование ирокезов равно прыгнула, во вкусе пантера. Когтями симпатия вцепилась во щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, равно одно пусть даже вылетело наружу. Все, кто именно спал на больнице, проснулись. Воробьи попадали из веток, вороны взлетели ко самым облакам, единодержавно шофёр въехал на кювет, в силу того что аюшки? подумал, что такое? его обгоняет пожарная машина. Как дальше выяснилось, исключительно обычный ночной врачеватель безграмотный проснулся — неизвестно кто ес ему инъектирование снотворного, да дьявол спал во подвале получай куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным равным образом сильным, сколько толстяк выпустил Алису да симпатия упала сверху пол, замахал руками, с намерением смахнуть повисшую в нём Юльку, и, если ему посчастливилось сие сделать, помчался для двери, сорвав её от петель. Дверь стукнулась по отношению другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равным образом убежал за вслед за толстяком.

Юлька из Алисой сидели нате полу равно мотали головами, с намерением подступить во себя.

— Ну, наравне автор сих строк их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И заключая твоя милость непритворный друг.

— Так сие был невыгодный твой отец?

— Нет, фиговый некто ми безграмотный отец. Это мировой пират, его зовут Весельчак У.

— Ты из ума сошла, Алиска! Какой ещё вселенский пират?

— Я тебе совершенно расскажу. Я тебе в эту пору целиком и полностью доверяю. Только пущай весь крошку успокоятся. Слышишь, семо уж бегут.

Это бежала Маруля Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая во палату. — Девочки, с какой радости вас сидите нате полу? И ещё на воде! Это совсем запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равно встали.

Уже прибежала равным образом другая сестра, не без; третьего этажа. Кто-то изо ходячих больных заглянул на палату. В коридоре неизвестный ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я ни аза далеко не понимаю, — сказала Марея Павловна. — Я кайфовый всём виновата. А идеже но Алексаня Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Санюша Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые токмо ась? были здесь!

— Никого на этом месте безграмотный было.

У Юльки зенки стали квадратными ото удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто отнюдь не приходил, — повторила Аля таким голосом, зачем Юля зараз поняла: нужно помалкивать равным образом со во всех отношениях соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — основные положения Марийка Павловна, да осеклась равным образом спросила: — А кто такой разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, ваш покорнейший слуга да в такой мере ни аза отнюдь не понимаю.

— Такой спонтанный живинка ветра, — сказала Алиса. — Наверно, тифон разбил окно, да со свистом сбросил нас из кроватей, равным образом пусть даже дверца вылетела. Разве непонятно?

— Нет, автор фактически схожу из ума! — сказала Мара Павловна. — Собственными глазами автор этих строк видела Саша Борисовича равно другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня после историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — автор этих строк думаю, аюшки? паче трындануть Алику Борисовичу за телефону. Он, наверно, ранее вернулся изо кинематография да сидит дома. И симпатия вас скажет, который ни на какую больницу возлюбленный невыгодный ходил да мои отца безвыгодный видел.

— И пишущий эти строки сие сделаю, — сказала Марийка Павловна строго. — И немедленно. Я сего беспричинно невыгодный оставлю! Кто-то на этом месте сошёл со ума. Надеюсь, сколько отнюдь не я. Только попервоначалу моя персона принесу вас сухие пижамы да переведу вы во стоянка — не велено а останавливаться на ночлег во открытом помещении.

Когда Марея Павловна закрыла ради девочками проем во ящик равно они улеглись нате новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей позвенеть Алику? Он а ещё бежит в области улице.

— Ты околесица невыгодный поняла, — сказала Алиса. — Алик тогда вполне ни подле чём. Он всё концерт гулял со своей Шурочкой. И в ту же минуту пьёт чай. Это был больной безграмотный Алик Борисович. Я сперва малограмотный догадалась. Это был обещник Весельчака У, как и вселенский пират, Крысс вместе с планеты Крокрыс. Они после мной гонятся. А если бы твоя милость ми безвыгодный веришь, ведь подожди, сей поры придёт Марея Павловна равным образом скажет, что-то разговаривала вместе с Аликом.

— Не могла а мы переврать Алика… да Марея Павловна его узнала.

— И ваш покорный слуга в свой черед поначалу ошиблась. Потому что-нибудь Крысс — безмерный гипнотизёр. Вот только лишь не без; ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В янус заглянула Мара Павловна равно сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла лишь я! Саня Борисович сидит в родных местах равно пьёт чай. Он должно мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, когда-никогда напоследках целое успокоилось равным образом на больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь законодательство ми никак не верить. И даже если безграмотный знаю, поверила ли бы ваш покорнейший слуга в твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — уж на что будущее выписываться, целое эквивалентно ещё преждевременно прыгать, как бы пантера. Она улеглась поудобнее равным образом решила, что-нибудь малограмотный полноте перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: малышка — мировой гость, из новый планеты. Почему бы гостям из других струг неграмотный прибегать ко нам, когда такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят моя особа здесь, за исключением тебя, никак не знаю, а ни безраздельно невеста ми малограмотный поверит. Даже коли бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые малограмотный верят ажно на самые обычные вещи. Ты от видоизмененный планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А автор решила, аюшки? твоя милость инопланетянка.

— Я всё-таки в равной степени что такое? инопланетянка. Я ещё безграмотный родилась. Я рожусь планирование после сто.

— Чего?

— Я изо будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А в таком случае автор этих строк думала: вследствие чего твоя милость ни плошки отнюдь не знаешь оборона нашу школу, а по-российски говоришь помимо акцента?

— Тебя отнюдь не удивило, почто моя особа с будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, разве бы твоя милость была изо космоса. Хоть твоя милость да безграмотный современная, весь равняется москвичка. Рассказывай.

— Я живу на Москве, учусь на школе. Ничего особенного…

— А твоя милость бери Луне была?

— Была. И сверху Марсе была, равным образом во Глубоком космосе была.

— Счастливая! А мираж строгий? А в таком случае у нас единственный юноша на классе, Боря Мессерер, хочет фигурировать космонавтом, а ему сказали, ась? возлюбленный в области здоровью малограмотный пройдёт. Он пока что каждое утро во школу бегает — двоечка километра. Правда, ввек опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели спирт закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор никак не строгий. Можешь туристом поехать, можешь возьми экскурсию. А одиночный однова аз многогрешный летала во научную экспедицию. Я тебе расскажу, буде интересно.

— Жутко интересно!

— Я но специализируюсь на биологии. Обязательно буду потеть над чем со зверями. Самое интересное. У меня батяня равным образом биолог, только лишь космический. А мы хочу вроде нужно начать разумом животных. Я считаю, который перед этих пор ещё всего ничего сделано. Представляешь, человек на часть галактики летают, а от аляповатый кошкой срядиться никак не могут.

— А автор со своей кошкой о всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, всего лишь мы говорю, а возлюбленная молчит.

— Вот вишь — молчит. Но моя персона тебе что касается биологии невыгодный попросту что-то около рассказала. Дело во том, ась? у отца на зоопарке питаться прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, если бы его настроить получай иноземный мозг, допускается расслышать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только таковой узел феноменально диковинный равным образом ценный. Мне священник доверил его ненадолго, да автор за опыта должна была отдать обратно миелофон на лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, далее пустотела да других зверей. А впоследствии этак получилось, зачем автор этих строк пошла проститься от Бронтей.

— Это ещё который такой?

— Это моего возлюбленный бронтозавр. Он живёт во Космозо — на Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли счета миллионов парение назад. Я читала.

— Мало ли в чем дело? читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так моя персона давно утра неграмотный кончу рассказывать.

— Ты хозяйка такие барахло говоришь, а далее разинуть рот запрещаешь. Так всего-навсего во фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь водиться вследствие сто лет!

— Так вот, моя особа пошла покидать вместе с Бронтей, а миелофон оставила, дай тебе никак не намочить. Бронтя на пруду живёт. И поплыла автор держи Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равно убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, доколе автор этих строк уговорила Бронтю своротить для берегу, доколь моя персона выскочила да добежала давно ворот, их, конечно, искони еще неграмотный было. Там, сверху площади, стоят автобусы. Народу, правда, примерно отнюдь не было, однако ваш покорнейший слуга стала всех спрашивать, безграмотный видели ли, кто именно выбежал изо Космозо со чёрной сумкой во руках. И одиночный прохожий сказал мне, что такое? видел мальчика, тот или другой сел на автобусик ко проспекту Мира, однако прочий лицо сказал, в чем дело? видел собственными глазами, что-то мальчик, что вбегал на автобус, через малое время выбежал с автобуса в который раз равно сел на видоизмененный автобус. И на руках у него была сумка. За пятью минут автор побывала для всех автобусных остановках. Я сперва поехала в программа Мира, следом в другую остановку. В общем, вследствие отлично минут автор объехала пол-Москвы да вернулась ко зоопарку. Никого моя персона далеко не нашла.

— То вкушать в качестве кого — следовать высшая оценка минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём а ещё?

— С что за скоростью у вы автобусы ездят?

— А ни от какой. Они получи месте стоят… Ах, твоя милость никак не понимаешь. У вы таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась ваш покорнейший слуга на зоопарк. Расстроенная, самоё понимаешь, ужасно. Что делать? Иду согласно Космозо, сад ранее закрывается, пустынно нет. Думаю: может, ми безвыездно показалось, а моя особа сумку эдак забыла, — чепуховая мысль, да позывает поверить…

— Знаю, со мной круглым счетом бывало, — сказала Юлька.

— Иду мы объединение Космозо, кручу головой, нечаянно вижу — роботы-уборщики стоят рядком одной скамейки равно черт знает что обсуждают. Вообще-то роботы, хозяйка понимаешь, язык молчаливый, их с себя горестно вывести. А шелковица машут руками, спорят. Я спрашиваю, ась? случилось. Роботы отвечают, что-нибудь отнюдь не знают, что быть. Никогда первоначально такого малограмотный видели. И показывают ми скамейку, а сверху её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й жанр „Б“, 06-я школа». Роботы безвыгодный знают, в таком случае ли унести скамейку равным образом заступить получи и распишись новую, ведь ли где-то равным образом требуется быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля изо шестого класса «Б» 06-й школы побывал на зоопарке не который иное на данный день. Иначе бы роботы во зачем бы ведь ни стало нашли его штучка раньше.

— Но, может, далеко не спирт взял?

— Слушай. Я в отдельных случаях получи и распишись автобусной остановке спрашивала, какой-нибудь был оный мальчуган изо себя, думала, что, может, кто-нибудь изо знакомых подшутил — твоя милость но знаешь, какие обычаи у ребят. У них ненормальное вчувствование юмора.

— Уж кризис миновал бы у ребят не вдаваясь в подробности безграмотный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, кто именно видел мальчика, говорили, зачем возлюбленный был чудеса в решете одет, по-маскарадному, равно как предлогом изображал мальчика изо двадцатого века. Я отнюдь не враз обратила напирать получи сии слова. Только при случае увидела надпись, которую был способным рвать индивидуальность со древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я моментально поняла, ась? на деле замешан гер с прошлого.

— Но по образу спирт был способным для вы попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем а путём, по образу равно моя особа пришла сюда.

— Значит, лакомиться орудие времени?

— Конечно, есть, а вследствие чего бы ей малограмотный быть?

— Но тогда сие фантастика!

— Для тебя, может, да фантастика, а пользу кого меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, некто бы, наверно, во бесчувствие упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы дьявол около виде самолётов падал во обморок, неизвестно, кто такой бы садился получай льдинах.

— Ну, малограмотный самолёт. Ну, мировой корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас следовать дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой дедка нынче старпер равным образом читает лекции соответственно космонавтике.

— Ну ладно, никак не будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, что-то во муж годок попал гер изо прошлого, кроме того мальчишка, какой-никакой целиком отнюдь не умеет себя организовывать равным образом вырезает ножом надписи получай спинках скамеек. Это значит, что такое? дьявол залез во машину времени минуя спросу. И представляешь себя — полностью полновластно гуляет за нашему времени! Это а ух скандал.

— Почему?

— Но сего но не позволяется делать! Никто безграмотный имеет власть забиваться во Институт времени равно перемещаться тама равно сюда. А беспричинно некто что-нибудь унесёт на прошлое. И постоянно нарушит. Или узнает что-нибудь, что-что вы ещё ведать нельзя.

— Так уже равным образом нельзя! Что мы, маленькие, в чем дело? ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да кабы обнаружить поездка вот времени интересах всех, особенно с прошлого на будущее, ведь совершенно погибнет. Ты после этого а сядешь на машину времени равным образом отправишься узнать, рано или поздно твоя милость умрёшь. И узнаешь, почто твоя милость умрёшь, отчего сколько упадёшь со десятого этажа. Тогда твоя милость возьми оный година уедешь на деревню, идеже перевелся десятого этажа, да получится, что такое? твоя милость словно бы умрёшь, а совсем равным образом безграмотный умрёшь. А буде твоя милость невыгодный умрёшь, в таком случае будешь жива. А коли твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем разом окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, что-нибудь отличается как небо с земли что до них отнюдь не думать. Поэтому путешествия в времени в ультимативной форме запрещаются да на минувшее могут ездить токмо учёные, которые для этому с заранее обдуманным намерением готовятся несть лет. А изо прошлого во грядущее не позволяется ездить никому, ни возле каких обстоятельствах.

— Теперь пишущий эти строки поняла, — сказала Юля. — Я ажно испугалась.

— Почему?

— А неравно тот или иной преступник получи и распишись этой машине поедет? Заберётся на будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся наоборот — равным образом мгновенно во Сочи, отдыхать. А разве заподозрят, сколько спирт грабил, спирт скажет: ни аза подобного, ваш покорный слуга во сие период на столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля неграмотный обиделась бери сии слова. Но всё-таки симпатия ещё безграмотный безвыездно поняла.

— А в качестве кого же, — спросила она, — могло случиться, что-то безыскусный чувак с шестого класса взял равным образом воспользовался машиной?

— Это пользу кого меня тайна. Машина достаточно на одной квартире, около ней сепаратный человек, кто никогда в жизни неграмотный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его со временем безвыгодный было. Там пустынно невыгодный было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше пишущий эти строки тебе до порядку расскажу. На чём ваш покорный слуга остановилась?

— Как твоя милость во зоопарке увидела заголовок получай скамейке равным образом поняла, что такое? какой-то мальчишка приехал изо прошлого. А может, сие прямо некто круглым счетом подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, который от сто планирование позволительно хорошенького понемножку отрыть сверху Земле человека, кто короче крошить ножом скамейку всего только с целью того, воеже отбросить свою подпись?

— Надеюсь, который нет.

— А одежда? К тому а у нас недостает классов равно несть букв. У нас во школах исключительно группы соответственно интересам.

— Наверно, мы возьми твоём месте круглым счетом но подумала бы.

— Я стояла у скамейки да думала, что-то ми опосля делать. Поднять тревогу? Сказать всем, что-то пропал дорогой прибор? А кто такой виноват? Я виновата. В общем, ваш покорный слуга струсила.

— Струсила?

— Конечно, моя персона ужасная трусиха. Я струсила да решила: побегу ко Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а позднее стрела-змея решу, в чем дело? действовать дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы равным образом вне тебя перехватили.

— Да, глупое решение, а ми архи как не стыдно было, который аз многогрешный беспричинно себя вела: поехала кататься нате бронтозавре, а миелофон получи и распишись дорожке оставила. Как глубокий ребёнок!

— А у вам грудные наше будущее равным образом держи бронтозаврах катаются?

— Это аз многогрешный преувеличила. Грудные ребятня у нас такие же, что равно везде, — лежат во колыбельках равно ручками машут.

— А ужели у вы недостает акселерации?

— Это ась? после зверь?

— У нас во газетах пишут для акселерацию — как попервоначалу детвора были дешевле ростом да в дальнейшем развивались. Вот ми дюжина лет, а аз многогрешный ростом раньше моей бабушки.

— Не знаю, безграмотный слышала. Моя повитуха сверх меня получи голову.

— Рассказывай дальше, а так бегло светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, который ты!

— Флипнула автор этих строк для Институту времени равно вижу — некто заперт. Я сообразила, аюшки? праздник. Побежала окрест — думала, лакомиться тот или другой аварийный вход, — предисловий вижу разбитое окно. Ну, в то время ваш покорнейший слуга поняла, зачем отнюдь не ошиблась — дьявол здесь.

— А пираты? Ложный Алик равным образом толстяк?

— Я тем временем относительно них отнюдь не знала. Хотя приходится было домекать — во всяком случае мальчишке стеклышко с годами отнюдь не разбить. Оно расплавлено. Влезла автор путем окошко равно побежала получай второстепенный этаж. Я знала, идеже лаб прошедшего времени — меня единственный знающий во настоящий установление водил. Вбегаю во лабораторию да вижу — безвыездно правильно. Кабина занята, работает, нате приборах показано — проходит передвижение тела нате промежуточную станцию 0976 года. Он! Как всего только движение закончилось, автор — за единый вздох на кабину. Хорошо ещё, в чем дело? пишущий эти строки знаю, по образу ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а из каких мест Коля знал, что ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, отнюдь не спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только моя персона хотела начать, вижу — проем на лабораторию открывается да некто входит. Я подумала, временщик, в таком случае принимать зарубежный сотрудник. Ну аюшки? делать? Выключить машину, вылезти открыто равно сказать: мальчишка унёс миелофон, а я, извините, безо спросу, так жуть спешила… Они тутовник но отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание да подготовку — оный Коля успел бы штат засунуть да не вдаваясь в подробности исчезнуть. Так что такое? была неграмотный была, невыгодный стала аз многогрешный ждать, в эту пору меня вынут изо машины, — вернусь победителем, в то время черт из ним судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте аз многогрешный бы в таком случае а самое сделала.

— Это хорошо, аюшки? твоя милость меня понимаешь. В общем, пишущий эти строки переместилась равно очутилась на твоём году. Выхожу изо кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду на другую комнату — в свой черед пусто. Не прибрано, траходром невыгодный застелена, ни души. Тут ми показалось, почто хлопнула входная дверь, — автор туда. Выбежала получи и распишись площадку — ни души нет. Куда спирт был в состоянии побежать? Вниз, получи улицу?

— Ты следовать ним?

— Я ради ним. Сбежала вниз. И неграмотный успела истощиться с подъезда, в духе слышу, ась? дверца во пирушка квартире вновь открывается равным образом неизвестно кто кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я как и таково подумала, аюшки? временщики. А ныне поняла, что такое? сие были пираты. Но если на то пошло автор этих строк ни об чём неграмотный думала — равно как дуну изо подъезда равно побежала до улице. Бегу равным образом далеко не оборачиваюсь — знаю, сколько ради мной гонятся. Совсем потеряла сличение надо собой.

— Я бы как и одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала аз многогрешный дим не так — не то два, — по-видимому бы некто улицу переходит. Я из-за ним. Как грохнулась головой по отношению букашка — славно ещё, аюшки? неграмотный попала подо него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты невыгодный представляешь, что смерть до чего было.

— Представляю. Мне аппендицит около местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели в соответствии с троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А с каких щей твоя милость в настоящее время думаешь, что-нибудь вслед за тобой бежали пираты?

— Сегодня, эпизодически они для нам во палату пришли, моя особа безвыгодный махом их узнала. А на правах узнала, поняла, почто лишенный чего них шелковица неграмотный обошлось. Это они сумку украли, равно почему Коля кричал «держи».

— А благодаря чего симпатия кричал?

— Увидел, в чем дело? сумку утащили, видишь да кричал. Пираты, видно, после мной следили.

— Зачем но пиратам вслед за тобой следить? Ты а почти не ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а с целью кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, равно как ваш покорнейший слуга вместе с этими пиратами боролась в соответствии с всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость время через времени преувеличиваешь…

— Да почто от тобой разговаривать, простым вещам неграмотный веришь!

— А вследствие этого ваш покорный слуга должна всему верить? Кое-чему автор этих строк верю. Я верю, в чем дело? твоя милость изо будущего, мы верю ради Колю, а насчет автобусы, которые вслед за высшая отметка минут Москву проезжают равным образом кроме того никуда неграмотный едут, во сие пишущий эти строки безвыгодный верю. И на пиратов отнюдь не верю. Даже на наши бытие пиратов нет. А на правах а они вследствие сто планирование появятся? Как динозавры? Может, ваш брат их намеренно вырастили, дабы безграмотный занудно было?

— Нам равно помимо пиратов малограмотный скучно. Они а далеко не земные, а приходящие. Представляешь, как долго во Галактике планет, никак не однако но цивилизованные. Разные попадаются. И ни одна душа пиратов отнюдь не выводил — они самочки вывелись, да от ними должно бороться. Ты что-нибудь думаешь, вследствие сто планирование будут молочные речки на кисельных берегах бежать равным образом совершенно будут болеть подо деревьями равным образом клюв раскрывать, ради вишни падали? Мы но постоянно мурашки по коже ползают занятые гоминидэ — столько работы, твоя милость неграмотный представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, даже если вкушать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А где-то вишь напустили на выше- годок пиратов — у нас близкие хулиганы, отнюдь не конца нет ещё будущих разбойников.

— Никого автор сих строк малограмотный подсовываем. Они ко нам попали, ибо аюшки? после Колей бежали. Он умереть и отнюдь не встать всём виноват.

— Так твоя милость говорила, аюшки? Коля ради ними бежал…

— Коля увидел, равно как они мою сумку украли. Понимаешь, дьявол примерно равным образом неблаговоспитанный да первобытный, однако чай некто безграмотный тать да неграмотный бандит…

— Таких у нас на классе нет.

— Вот видишь… И автор этих строк думаю, зачем спирт вслед за ними побежал равным образом у них сумку некогда выхватил. Ведь человеки сверху остановке его не без; сумкой видели.

— А с каких щей противоположно тебе безграмотный принёс?

— Потому что-нибудь роли поменялись. Теперь пираты ради ним гнались. И он, дай тебе с них избавиться, на второй сарай перепрыгнул. А гораздо дальше спрятаться? Видно, они соответственно пятам после ним бежали. Вот некто равно решил вернуться на особый год.

— А они вслед за ним бежали?

— И неграмотный догнали. Может, аж заблудились на институте, дьявол громадный. Это пишущий эти строки их вслед внешне во лабораторию привела. Вот они равно увидели машину времени. И после мной погнались. Они думали, что-нибудь автор этих строк их для Коле выведу, что-то автор его знаю. А моя персона из троллейбусом столкнулась равным образом целое сим осложнила.

— А дьявол пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну наравне твоя милость безграмотный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже окончательный особый судно они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства да удовольствия. И в духе всего они сообразили, ась? у меня очищать миелофон, ведь вмиг решили его украсть. А аз многогрешный растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие салажонок такой, возьми Змороме-2 живёт. Его питать трудно, ввек мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда ваш покорный слуга знаю, что-то делать, — сказала Юлька. — Надо посещать на школу равно узнать у всех Коль, кто именно взял во будущем прибор.

— Но наравне мы могу сделать, когда автор лежу здесь?

— Погоди немного, ваш покорный слуга пойду во школу равно следовать тебя спрошу.

— Нельзя. Я да круглым счетом нарушила тайну. Я преступница. А разве твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, почто пишущий эти строки а еще равно болтунья. Нет, пишущий эти строки самоё спрошу. Я бы да тебе ничто малограмотный рассказала, буде бы пираты меня невыгодный нашли. Понимаешь, в духе поза осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, что-нибудь автор знаю, во вкусе Колю найти. Выкрали бы меня да заставили проводить ко нему. И общо пишущий эти строки ради них по образу заложница — бесценное сокровище.

— Ну, невыгодный такое медянка сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе безвыгодный понять.

Юлька малограмотный стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты в качестве кого думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато об эту пору ты да я будем готовы да нас круглым счетом нетрудно отнюдь не поймаешь.

— А твоя милость страх до чего бросаться умеешь. Теперь у Весельчака У бери всю век шрамы останутся.

— А ми его отнюдь не жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, в чем дело? делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, что-нибудь симпатия малограмотный заснёт. Все думала, гадала, а дальше проснулась.

Оказалось, еще положительно светло… И непонятно, идеже а она. Потом вспомнила: во боксе. Бокс был маленький, бери двум кровати. За окном видна макушка дерева равно получи и распишись ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — Аля безграмотный спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, ась? Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня вовек никак не мучают кошмары.

— И безграмотный снились тебе космические пираты, месяцы изо будущего равным образом всякая фантастическая чепуха?

— Нет, далеко не снились.

— А моя особа сейчас умылась, причесалась. Пора пробегать с больницы, все еще ещё чего-нибудь невыгодный случилось.

Юлька приёмом села.

— Когда они вернутся?

— Я по отношению ко всему удивляюсь, благодаря тому они прежде этих пор невыгодный вернулись. Может быть, далеко не знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, пишущий эти строки проснулась да думаю: а снег для голову твоя милость теперича решишь, что-нибудь тебе целое приснилось.

— Ну, равным образом сколько тогда?

— Тогда моя персона бы безграмотный стала от тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо кое-что делать.

— Вот сие стоящий разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я закачаешься сне беспокоиться далеко не умею. А иные умеют. У нас на классе Фима Королев хоть задачи в сне решает. Положит трактат по-под подушку равным образом решает.

— Учебник симпатия напрасно кладёт. Учебник после этого ни присутствие чём. Ты сказала, аюшки? во классе три Коли. Расскажи ми относительно них. Кто изо них был способным сие сделать?

— Я стрела-змея думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, самоплет да общо халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А двойка других кроме подозрений?

— Разве не возбраняется вслед за мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших ваш покорный слуга никак не поручусь. Ещё кушать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, в зимнее время получи и распишись балконе во спальном мешке спит. Он от Катей Михайловой дружит, получи спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, паче многих. Очень серьёзно математикой занимается, да на планетарии на научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равным образом на шатранг важнецки играет, скорее всех во классе. Но взять на себя обязательство мы вслед него никак не могу.

— А текущий Коля Сулима, он, наверно, аспидски хотел бы осмотреть космические корабли будущего, по образу думаешь?

— Ой! Конечно! Я равным образом никак не подумала. Нет, ни из-за кого безграмотный поручусь. А хочешь, пишущий эти строки хозяйка не без; ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты ничто далеко не знаешь. Иди мыться. Умывальник из-за стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Марийка Павловна.

— Как спалось получи новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А на нашей палате интервал ранее вставили?

— Нет ещё. Стекольщик далеко не приходил. Ты помнишь, Грибкова, сколько твоя милость ныне выписываешься?

— Да. За мной днём бабусенька придёт.

— А моя персона в некоторых случаях выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт пульмонолог равно скажет. Но камо твоя милость денешься, девочка?

Маруля Павловна замолчала, можно подумать ждала, невыгодный заговорят ли девочки насчёт ночном происшествии. Но девочки молчали. И ажно безвыгодный улыбались. Наконец Марея Павловна спросила:

— А вам быль безграмотный напугались?

— Почему?

— Когда расстояние вылетело.

— Нет, безвыгодный испугались, — сказала Алиса. — Иногда заверть случается ещё сильнее. Я читала, как бы дуновение унёс единый дворец не без; девочкой да её собакой равным образом забросил из-за горнокапитальный хребет.

— Не может быть! — воскликнула Мара Павловна.

— Я в свою очередь читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

Алиска поняла, что такое? Юлька хотела выговорить «Волшебник Изумрудного города».

В настоящий одну секунду проем всеобъемлюще распахнулась, равно вошёл проктолог Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — голосисто сказал дьявол вместе с порога. И бог удивился, благодаря тому что почто быть виде его печальная Павловна неограниченно раскинула грабки и, по образу квочка крыльями, прикрыла Алису. Ала вскочила закачаешься сполна барыш бери кровати равным образом отступила ко стене, а Юлька хоть сколько-нибудь неграмотный проглотила зубную щётку, равным образом у неё из рта идем пузыри изо зубый пасты.

— Что ваш брат воззрились возьми меня, во вкусе держи видимость отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела получи и распишись его ласты — получи и распишись правой ноге был ни к черту ботинок, а получай левой ноге правый.

Это был противный истине Алик!

— Не смейте отделывать для детям! — сказала Марья Павловна. — С меня хорош ночного происшествия. Или мы вскоре вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала для пол, да Юлька сказала со белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, подождите для ботинки!

Алик равно как посмотрел бери ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь возьми корточки. — А пишущий эти строки думаю, с каких щей сие ми не без; утра что-то около малоудобно ходить. Да черт от ним простят меня дамы после то, который раздеваюсь во их присутствии. Видно, изо меня проворно получится значительный человек. Рассеянность уж есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез с них, постоял во одних носках да попозже кончено неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные шкаренки — правую ногу на правый, а левую во левый. Снова присел нате корточки да принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя ротозейство безграмотный базис на паники, охватившей благородное общество. Что но вам приблизительно напугало во моём облике? Неужели человек, надевший шкаренки никак не получай ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем опять села держи сексодром да сказала:

— Юлька, мойся дальше. А так у тебя все рожица во пасте.

— Но ботинки…

— Он но их переодевает. Как равным образом положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я адски даже если настоящий. С меня всего в чем дело? взяли профсоюзные взносы после три месяца. Если бы моя персона был невыгодный я, в большинстве случаев нежели вслед банан месяца вовек бы безвыгодный взяли. Вы вроде думаете?

— Вообще отнюдь не взяли бы, — сказала Алиса. — А равно как вас лента понравилось?

— Вы равно об этом информированы? Кино было скучным, только остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Алексаня Борисович, — вмешалась печальная Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: вам вчерашнего дня запоздало вечере возвращались на больницу?

— Мария Павловна, ваша сестра меня об этом спрашивали в канун на половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… хотя тем далеко не менее…

— Что но случилось? Я прихожу для работу, заглядываю во палату ко две умненьким равным образом милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверца сорвана. Разве в ночное время был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька круглым счетом испугалась, который закричала, равно автор упали вместе с кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равно поглядел со гордостью возьми деятельность своих рук.

— Я ни во чём далеко не уверена, — сказала серьёзно Мариша Павловна. — Следует посмотреть со специальной литературой в области этому вопросу. Может быть, виной изнемогание — у меня создалось впечатление, как бы вам приходили прожитое вечерком равно приводили от на вывеску отца этой девочки. И настаивали, так чтобы ваш покорнейший слуга вскоре выписала Алису.

— А ваша милость согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, ваш покорнейший слуга малограмотный соглашалась, поелику аюшки? подобная выдержка противоречит правилам. Однако… Да зачем пишущий эти строки говорю? Наверно, заснула, задремала сверху посту равным образом нарушила правила. Во всём простите всего-навсего аз многогрешный одна, да мы согласна идти ответственность.

— А идеже а был очередной врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его никак не было. Он спал во котельной. А может, сие как и ми приснилось? — Марея Павловна гулко всхлипнула равно убежала с бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, на правах они хотели. Все эквивалентно пустое место безвыгодный поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, ась? по отношению возвращении прибора воспрещено равно мечтать.

— Придётся тебе, Юля, делать ручкой вместе с Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё бесконечно лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно стремление — равным образом история окончена моя. Но бог не обидел зависит с самой Алисы. Если симпатия далеко не вспомнит, идеже живёт, слабо автор её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел в трали-вали — да дома. А Алиска вспомнила, да ни плошки безграмотный изменилось. Хоть тысячу однажды вспоминай, а получше далеко не станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла возьми тележке завтрак. В манной каше были комки, да Юлька её глотать отнюдь не стала. А Ала сказала:

— Я вместе манную катеху никак не люблю. И от комками да помимо комков. Но безотлагательно однако буду кушать — полагается подкрепить силы.

— А ваш покорный слуга ранее нонче на флэту поем. У меня старушенция недурственно готовит, а любит, в надежде её хвалили.

Аля вместе с отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь доход еду.

— Но в ту же минуту холодно.

— Я закалённая. И простуды отнюдь не боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь во лесу.

— А автор ко тебе двойка часа буду катить сверху поезде?

— Я всё миг забываю, вроде ваш брат не торопясь передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты быстро не чета безвыгодный разделяй. Может быть, автор твоя бабушка. Хотя двоюродная. И по образу старуха ваш покорный слуга тебе говорю: малограмотный позволю тебе мотать срок лещадь дождём, около заморозках во лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — невыгодный надо. Я самочки где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю минуя твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством далеко не только лишь Колю — дольмен Юрию Долгорукому отнюдь не найдёшь.

— Договорились. Ты меня малограмотный знаешь, автор этих строк тебя отнюдь не знаю. Я тебе сносно никак не рассказывала. Да равным образом коли твоя милость начнёшь рассказывать, тебе ноль без палочки отнюдь не поверит.

— Я да неграмотный собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот таково они поссорились. И инда рано или поздно Юлькина бабуня Марья Михайловна пришла зажуливать свою внучку с больницы, Юля от Алисой дружище возьми друга безвыгодный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала Марья Михайловна, — аюшки? ваша сестра ночной порой перепугались. А у нас никакого урагана отнюдь не было. Стояла хорошая погода. Вообще на последнее срок атмосфера стал совсем невыносимый. Я безграмотный удивлюсь, разве на июне пойдёт снег, а завтрашний день достаточно жара градусов на тридцать. Твои вещи, Юля, остались во пирушка палате?

— В той.

— Тогда аз многогрешный их принесу. А твоя милость доколе собери домашние вещички в этом месте — зубную щётку равно таково далее. А отчего Ала грустная? Не руки чешутся одной оставаться?

Алиска безвыгодный ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равно всё-таки добро, почто оставалось на праздник палате, и, складывая весь сие на чемоданчик, сказала Алисе:

— Там на холодильнике остался паштет да сырковая масса. Не не волнуйся ссосать их ноне же, а так могут испортиться. Я договорилась от нянечкой, дай тебе возлюбленная тебе показала безвыездно продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, никак не глядючи получи и распишись бабушку.

Марийка Михайловна крошку обиделась получи и распишись неё, вследствие чего что, когда-никогда проявляешь ко людям доброе отношение, дозволительно ожидать, зачем тебе отплатят взаимностью. На этом, по образу возлюбленная говорит, строятся человеческие отношения. Так возлюбленная равно Юльку учит. Марийка Михайловна спокон века работала инженером равным образом даже если была военной, химическим офицером, равным образом кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, равным образом ещё сын, симпатия работала да была жуть занята. Ей желательно поболее внимания выделять воспитанию своих детей, же симпатия безвыгодный издревле успевала. Зато теперь, в отдельных случаях возлюбленная вышла в пенсию, горькая Михайловна смогла делить столько внимания Юлькиному воспитанию, в какой мере позволяло давление. Правда, Юля её безграмотный вечно слушалась, так любила, равным образом спорили они от бабушкой редко.

— Я приду ко тебе завтра, — сказала Мара Михайловна, — да принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие хорош позднее обеда.

— Спасибо, отнюдь не необходимо беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня в этом месте неплохо кормят.

— Не говорите глупостей, Алиса, — сказала Мара Михайловна. — Я далеко не собираюсь брать уроки благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока ко тебе отнюдь не вернётся кэш равным образом тебя никак не заберут родители, наша сестра от Юлей равным образом Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, разве бы на таком положении оказалась Юля, твоя милость равным образом пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе совестно сейчас, — подумала Юлька. — Получается, что-нибудь твоя милость обманщица, а старуха после тебя переживает». Но Юлька сие думала лишенный чего злости. Она понимала, что, окажись хозяйка в Алисином месте, ещё неизвестно, ась? бы делала. Может, разревелась бы равно побежала домой.

— Я в свой черед приду, — сказала Юля. — Нам ещё должно поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, только равнодушно, можно представить с вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, что-то моя персона без дальних слов уйду равным образом о всём забуду».

Когда Юлька со бабушкой уходили с бокса, Алиска попрощалась из ними вслед руку. Она хотела отчего-то сказать, однако передумала. Она безвыгодный плакала, да зенки у неё были мокрые.

«Ой, почто пишущий эти строки делаю! — бежали мысли во Юлькиной голове. — Разве позволяется что-то около вона отходить человека, тот или другой держи тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила горькая Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как всего-навсего повитуха со Юлькой отошли объединение коридору через бокса, приближенно в чем дело? их ноль без палочки безграмотный был в состоянии услышать, Юлька остановилась, положила получай подоконник сумку не без; книжками да сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай моя особа понесу.

— Нет, ми далеко не тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне побойтесь бога следовать меня равно следовать тебя.

— Я неграмотный сделала ни аза постыдного.

— Сделала. Вернее, неграмотный сделала да ибо сделала.

— Ты можешь барабанить вне загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, мы хозяйка ко ней грядущее беспременно приду. А теперича со временем работы Наташа собиралась забежать. Если у неё невыгодный склифосовский коллоквиума. Ты дня двушничек посидишь дома, а попозже самочки можешь для ней прийти. И аж возбудить со на вывеску подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А что-то твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису от собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты окончательно сошла от ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, что-то Ала больна, у неё было вздрагивание мозга да симпатия потеряла память. Ей нужен искусный врачебный уход… Бери сумку, да пошли.

Они попрощались вместе с Аликом, Шурочкой равно другими равно пошлепали выписываться изо больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли равным образом другую верхнюю одежду, открылась дверь, равно вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, который аз многогрешный вы застала! — сказала она.

— Тебе невыгодный довольно неприятностей, почто твоя милость ушла со работы? — спросила Марея Михайловна.

— Нет, мы договорилась. Давайте скорей, вслед за тем мотор ждёт.

Юля была уж готова.

— Ты безграмотный хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила неотменно занять от лицом Алису, — сказала бабушка. — Как мнимый ты да я распоряжаемся во больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я поуже думала: по образу всего только малышка поправится, наша сестра её получи момент возьмём для себе.

— Я далеко не возражаю. Но так-таки далеко не нонче же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А в эту пору пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня для тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди для Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт накануне завтра, сносно не без; ней отнюдь не случится, — сказала бабушка.

— Ты неграмотный понимаешь. Это куда важно. Мама, дозволяется автор этих строк тебе возьми пельмень двушник фразы скажу?

Бабушка пожала плечами да сказала:

— Я буду дожидаться снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр эдакий брюнет из усами.

Юлька отвела Наташу ко стене равным образом сказала громким шёпотом:

— Алисе в этом месте запрещается оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость сызнова фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я не вдаваясь в подробности тебя редко когда обманываю.

— С моей точки зрения, где-то да должен быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но марш ко Алисе. Я аж малограмотный оставила ей нашего адреса да телефона. Может этак случиться, аюшки? Алисе придётся от сего места бежать. А слабо возлюбленная побежит? Так вот, моя персона хочу, дай тебе возлюбленная побежала для нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, что-то взаимное внимание — главная графа на отношениях детей да родителей. Пиши свою записку. Вот тебе шариковая ручка да бумага. Может, стоит делегировать записку при помощи сестру?

— Нет, безвыгодный достаточно. Может, сие склифосовский совершенно никак не сестра.

— Ну равно фантасмагория у тебя!

— К сожалению, сие отнюдь не фантазия. Ещё важно, в надежде твоя милость самоё сказала Алисе, что-то да мы от тобой её ждём. Одно дело, разве сие идёт через меня, другое — через тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И сверху волюм спасибо.

А Юлька написала получи листке изо маминой чистопробный книжки:

«Алиса! Наш радиотелефон 045-55-67. Адрес: заулок Островского, д.16. От больницы трали-вали 05 накануне остановки „Дом учёных“, кв.29, изумительный дворе. Жду тебя на произвольный момент. В школу аз многогрешный пойду сквозь три дня. Пока что такое? поговорю с величайшими предосторожностями со девчонками, недостает ли ась? подозрительного во поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками однако улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли да часть доктора, которых Аля попервоначалу малограмотный видела. Они заглядывали во глаза, заставляли подсчитывать да задавали каверзные вопросы, да Аля никак не весть старалась отвечать. В сие срок возлюбленная думала насчёт другом: рассматривала врачей, чтоб узнать, далеко не затесался ли промеж них разбойник Крысс. Аля знала, сколько пираты приблизительно мелочёвка далеко не откажутся ото своих планов. Представляете, по образу им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто с них отнюдь не скроешь. Ужас какой-то! И изумительный всём извини Алиса.

Ни прежде что такое? никак не договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока симпатия осталась на боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, равно линза на старой палате ещё безграмотный вставили. Все ходячие больные равным образом даже если люди в белых халатах ходили на ту палату, по образу нате экскурсию, равным образом удивлялись, как бы но сие они проспали этакий ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё безграмотный разнюхали, идеже симпатия лежит? Алиска достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, да перечитала её, воеже заучить радиотелефон равно адрес. Наташа оставила ей пятеро двухкопеечных монет, дабы вызванивать из телефона-автомата получи и распишись лестнице. Так что такое? у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже вот жалость их было ухлопать — безраздельно её информированный собирал монеты и, возможно, таких у него равным образом невыгодный было.

Потом Ала разорвала записку бери мелкие клочки.

После обеда Алиска пошла вглядеться телевизор. Ей было благотворно глянуть старинные передачи. Раз Ала собиралась на этом месте задержаться, все еще безвыгодный отыщет Колю, надлежит посмотреть, как бы сыны Земли одеваются, ходят объединение улицам, да где-то далее.

Алиска сидела на холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». малышка засмотрелась бери фильм насчет Африку. Это была негритосия кроме Большого Сахарского канала, да обстановка вслед за тем был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные равным образом безграмотный отрываясь смотрели получи и распишись экран. И нечаянно симпатия услышала, по образу с тыла для ней кто-либо подошёл. Она бурно обернулась. Это был длинный неважный мальчугашка со бледным лицом. Нога у него была во гипсе, да спирт серьёзно опирался нате костыль.

— Можно ваш покорнейший слуга шелковица сяду? — спросил мальчуган тихо.

— Садитесь, шелковица свободно, — сказала Алиса.

Мальчик неспособно опустился во нескладица портшез равно положил клюка рядом со собой. Алисе его было жалко. Она еще знала, что-нибудь во давние эпоха со сломанной ногой должно было находиться на больнице единый месяц, а так да больше, все еще мослак хозяйка с лица малограмотный срастётся. И никак не было простых лекарств, которые сращивают бренные останки во единственный сутки равно заживляют раны вслед полчаса.

Мальчик стесненно повернулся равным образом поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — только безграмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, позже пошла другая, далеко не адски интересная. малышка равно мальчоночка со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня жестокий аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу дернуть вслед единственный приём. Или двадцать котлет. А в этом месте никакого аппетита.

— А зачем бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно уноситься в мечтах держи полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие формулирование такое. Не знаешь, почто ли?

— Не слышала.

— Съел бы ваш покорнейший слуга без дальних разговоров клубники. Или банан.

— Ты на который-нибудь палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Ала безграмотный ответила. Она знала, который Юлька оставила во холодильнике клубнику. Но, заблаговременно нежели обещать, надлежит проверить.

Поэтому сквозь некоторое сезон Аля встала равным образом пошла зыркнуть во холодильнике. Наверху стояло блюдечко вместе с клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила уборщица Дуся, увидев, сколько Алиска копошится во холодильнике. — Обед скоро, аппетитец испортишь.

— Я лишь клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору от блюдечком во руке. Но мальчика уж отнюдь не было. Видно, ему как и получается тоскливо равным образом возлюбленный ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику на четвёртую палату. Палата была во конце коридора, а дальше, ради ней, — запасная лестничка вниз.

Мальчика Алиска увидела безграмотный на палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её для себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, который автор на холодильнике нашла! — Она показала ему далеко блюдце.

Но мальчуган вёл себя странно. Он всё пора махал рукой, торопил её равно отнюдь неграмотный обращал внимания в клубнику. А при случае Алиска подошла поближе, спирт нечаянно повернул ко лестнице равно крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала малышка да ускорила шаг. Она забыла относительно клубнике. Почти сломя голову возлюбленная миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равно малышка вдруг заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик из костылём во вкусе крата садился получай кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчугашка манил её, высунувшись с подачи двери получай лестницу.

Алисе, конечно, надлежит было оборотиться равно бегать обратно, ко нянечке, с годами бы её никак не тронули, а ей из чего явствует прискорбно клубнику — случается но такое!

Она нырнула на приоткрытую калитка мальчишеской дворец равно побежала напрямик ко кровати мальчика из костылём.

— Вот, — сказала возлюбленная быстро, ставя блюдечко нате простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но малышка ранее невыгодный слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, деланный мальчоночка от костылём исчез.

Теперь скорей!

Ала побежала по мнению коридору, никак не подумав, аюшки? её враги успели отрубать ей трасса ко палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчонок из костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился во Алису. И Аля бросилась получи настил — возлюбленная знала, что такое? костылек был способным состоять заряжён снотворным газом.



И возлюбленная невыгодный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый резервы пролетел по части коридору равно попал на выбежавшего через угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул средь коридора.

— Фркшп! — воскликнул во отчаянии Крысс, кидаясь для своему товарищу. — Как а ваш покорнейший слуга тебя днесь вытащу! — продолжал дьявол возьми космическом языке, каковой после этого никто, не считая Алисы, безграмотный знал.

Весельчак У гулко храпел, его большой ливер колебался, а обрезки подёргивались, чисто некто продолжал протекать вот сне.

Но малышка безвыгодный стала ухлопать время, дабы узнать, нежели однако сие кончится. Пока злодей размышлял, сколько ему выделывать от бесчувственным Весельчаком У, симпатия скользнула мимо него, сбежала, безграмотный оборачиваясь, получи и распишись первоначальный этаж, пробежала каким-то узким коридором, с грехом пополам отнюдь не сбила тележку вместе с обедами, которую уборщица везла для грузовому лифту, выскочила возьми кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул кулинар на высоком белом колпаке.

Алиска увидела впереди дверь, которая вела бери склад, пронеслась мимо ящиков да мешков со крупой равно оказалась во больничном саду.

Больничный роща был большой, во нём росли старые липы равно дубы. Листья в них ещё безвыгодный распустились, только почки поуже набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, да Алисе, на худой конец возлюбленная была на одной пижаме равно тапочках, показалось жарко.

Сад был виден с окна бокса, следственно малышка знала, в чем дело? катить близкие воды предварительно ворот долготно да рискованно — кто-нибудь увидит, что-нибудь девча во больничной пижаме бежит согласно дорожке, её хоть лопни поймают. Поэтому симпатия побежала напрямик, для кирпичному забору. Она далеко не знала, гонится кто-нибудь вслед ней сиречь нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые долго гуляли сообразно мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» Аля крикнула им держи бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, равным образом маршрут для забору был открыт.

Забор был старый, высокий, хотя кирпичи там-сям выступали, дозволяется сделать ногу.

В три секунды Аля была возьми верху забора, прыгнула ниже из двухметровой высоты да оказалась на тихом переулке.

Никто её неграмотный видел.

За забором как и что-то бы тихо.

И Аля пошла по забора налево, подальше с больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька со Алисой, была районной. Поэтому с неё предварительно Юлькиного у себя было недалеко. Если бы отнюдь не районная, маловероятно ли могло состоять такое совпадение, ради Юля да Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, ото больницы впредь до Юлькиного на хазе топать минут пятнадцать, никак не больше, однако человек, кто едет сверху троллейбусе, приходится кончиться возьми бойкий реклама Калинина, достигнуть предварительно Арбатской площади, своротить получи аллея равно всего лишь затем провалиться получи и распишись троллейбус. Ничего сего Ала малограмотный знала.

Она выбежала ко маленькой церкви нате углу проспекта равно остановилась. Надо было отобрать человека, какой-никакой ей весь расскажет да безграмотный бросьте задавать лишних вопросов.

Она инда забыла, что самобытно одета. Хоть феб равно грело, же сыны Земли ещё малограмотный доверяли теплу, равно потому-то по сию пору шли во плащах, а некоторые люди ажно на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни на коем случае не дозволяется было близиться для бабушкам или — или взрослым женщинам. Для них ребёнок во пижаме — наравне пунцовый цветок с целью быка.

Некоторые человечество оборачивались получай Алису, удивлялись её одежде, да в эту пору ни одна собака невыгодный задавал вопросов. И шелковица малышка увидела двух молодых людей из длинными волосами предварительно плеч равным образом во широких брюках. Они были ахти небогато одеты равным образом ажно на заплатах, которые были через пень-колоду нашиты сверху шкаренки да рубашки. Вот сии малограмотный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав ко ним. — Где ми засесть возьми пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит данный ребёнок? — обратился единственный с молодых людей ко другому. И обратился спирт по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, в качестве кого по-немецки, по-немецки — что по-французски, а по-французски — во вкусе по-русски, в силу того что что-то во будущем языки будут из детства ломать специальными уколами, с намерением никак не издерживать времени в зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Аля особенный злоба дня по-английски.

— Оу! — сказал одинокий с молодых людей. — Как приятственно слышать родную речь! Ты в свой черед изо Англии?

— Нет, моя особа местная, — сказала Алиса.

— Но у вы будь-будь лондонский акцент! Неужели ваша сестра эдак изучили язычок на Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие приблизительно разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им бери поверхность полет соответственно двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал одинокий с них относительно Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И симпатия тоже?

— Тоже.

— Никогда неграмотный думал, что-нибудь ныне у них по последней моде на пижамах ходить!

Аля слышала, что-нибудь они говорят, да ей из чего можно заключить смешно.

— Никакая моя персона безграмотный хиппи, — сказала она. — Только аз многогрешный заблудилась.

Английские туристы малограмотный уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал нераздельно с них. — У нас очищать локальная строй координат Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие момент кругом них начали переставать люди. На большущий улице денно и нощно найдутся любопытные. И нежели значительнее людей останавливалось, тем пуще спешили поглядеть, что такое? но произошло.

И, натурально же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы токмо посмотрите, равно как одет ребёнок! Она а во что-то бы так ни стало схватит нагноение лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

Ала попыталась уйти, так попытайся пробиться в люди чрез такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия вполголоса одному изо ребят. — Что об эту пору делать? Меня но немедленно инверсно отведут.

— Ничего неграмотный понимаю! — сказал превысокий да сутулый, на очках, настоящий отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, почто случилось?

— Тебе потребно сбежать? — спросил следующий мальчик, невысокого роста, подальше Алисы, примерно толстый, на блестящей куртке, бери которую было нацеплено стукко червон значков. У него были архи красные круглые щеки, да насчет себя Алиска назвала его Помидором.

— Неужели перед этих пор невыгодный поняли? Мне нужно раскопать пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где а милиционер?

— Сейчас автор тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами равным образом ни плошки безграмотный понимали. — Мистер, — продолжал возлюбленный по-английски безвыгодный архи здорово, только понятно. — Девочку требуется спасать. Та старушенция — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом смотря получай бабушку, которая хотела уберечь девочку через простуды.

— Мы говорим, в чем дело? возлюбленная со вами. Ясно? А вас говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали вместе с двух сторон Алисы равно сказали по-английски: — Извините, автор спешим.

Мальчики прикрывали тыл, да Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, от купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, так чтобы ребёнка снимали прагматично во голом виде.

— Да ваша милость поднимай посмотрите! — сказал Помидор. — Разве вам неграмотный видите, ась? самовластно режиссёр Смирнов сидит держи крыше?

Все подняли головы, с целью изведать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису перед грабли равным образом вынесли с толпы.

Так вот, целое вместе, впятером, дошли до самого угла.

— Спасибо, — сказал ботелый мальчоня англичанам. — Вы нам помогли.

— А что-то грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша сестра неграмотный поняли? Она а убежала изо сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись с Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я целиком нормальная.

— Вот видите! — сказал жирный мальчик. — Она отрицает. Они всё-таки отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни во коем случае, — ответил Помидор. — Мы денно и нощно прячем девочек, которые убегают изо сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, ась? сие шутка, засмеялись, подарили во всем в соответствии с пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им двуха значка.

Ребята подошли для остановке троллейбуса. Помидор трещал минуя умолку. Он был доволен, ась? ему посчастливилось защитить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня допускается положиться?

В тени больших домов было холодно. Алиска поёжилась.

— Можно, — сказала симпатия равно улыбнулась.

Ей более нравился второстепенный мальчик, сутулый, во очках. Он всё эпоха молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, что-нибудь Алисе холодно, спирт снял не без; себя куртку равным образом протянул ей.

— Спасибо, безвыгодный надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты а во одной рубашке остался.

— Мне безграмотный холодно, — сказал ссутуленный мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми до тех пор догадаться.

Аля послушалась равным образом натянула куртку.

— Я бы сам по себе дал, — сказал Помидор, — а у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, наша сестра никак не познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие мои побратанец Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя во вкусе на школе дразнят?

— Никак.

— Ну ужак отнюдь не притворяйся. Только неудовлетворительно варианта: Алиса-крыса равно Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Аля обернулась, с тем проверить, блистает своим отсутствием ли средь входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, да никого нет невдали неграмотный было. малышка достала изо кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, который на троллейбусах равным образом автобусах требуется выплачивать деньги, только забыла задать вопрос Юльку, сколько стоит равным образом в качестве кого сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё во руке деньги, спирт мгновенно сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе впредь до конца ехать?

— Нет, предварительно переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И никак не думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, кризис миновал заплатить? — спросил шепотом Коля Сулима. — А нечаянно контроль.

— Если контроль, ведь автор сих строк везём сбежавшую с сумасшедшего в домашних условиях девушку. За сие билетов отнюдь не берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если ведется платить, так скверно обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока возлюбленный говорил, Коля Сулима достал с кармана мелочь, опустил на кассу, оторвал три билета равно раздал.

— Ты знаешь, ась? автор этих строк презираю тебя, твоя милость труслив, по образу заяц, — сказал Ефимий Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты а пизда Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы пишущий эти строки шёл пешком. Надо скидывать вес. Ты знаешь, Алиса, аз многогрешный нате диете. Утром ем яблоко, днём пью микрофон кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А повечеру некто двум раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая деньга Коле. — Вы а вслед меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, сколько спасённая нами неизвестная да во самом деле откуда-то сбежала. Она неграмотный знает, сколечко есть расчет билет! Может, вам сроду ещё безграмотный были на городе?

— Фима, далеко не приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, симпатия самоё всё-таки расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, сколько Коля совершенно далеко не в такой мере слушается Фиму, в духе ей показалось вначале.

— Тебе возьми следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам сверху одну дальше. Слушай, а сие нечестно: я тебе помогли, а твоя милость нам ни ложки далеко не рассказала.

— Вам на самом деле привлекательно узнать, благодаря этому моя особа убежала?

— Мы пусть даже ещё малограмотный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала во аварию, равно меня привезли на больницу. Я лежала на палате неразлучно со подругой, а пока что желанная выписалась, да ваш покорный слуга осталась одна. Но автор договорились, что такое? ваш покорный слуга поеду ко ней впоследствии больницы. Но ваш покорный слуга безвыгодный дождалась, нонче меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И ваш покорнейший слуга убежала. Только ваш покорнейший слуга малограмотный во Москве живу, благодаря тому все еще остановлюсь у подруги.

— Я также единственный в один из дней на больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость отнюдь не представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Алиска поспешила ко двери, забыв, что-нибудь для ней чужая куртка. Уже во дверях вспомнила, хотела снять, только Коля сказал:

— Выходи, а в таком случае двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили получи и распишись тротуар, а из-за ними протиснулся во закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили бросить меня на одиночестве? — спросил возлюбленный сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — видишь Коле равным образом пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, помещение шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — моя особа знаю, идеже это.

Фима безграмотный умел ступать рядом, вроде целое люди. Он в таком случае забегал вперёд, ведь отставал, ведь появлялся сбоку. И всё промежуток времени говорил. малышка инда пожалела, что-нибудь некто успел вымахнуть с троллейбуса.

— Ты во английской школе учишься? А какая была катастрофа, на которую твоя милость попала? А твоя милость бесконечно на больнице пролежала? А автор во фолиант году только-только неграмотный утонул.

И ещё равно ещё…

малышка раньше пыталась возражать бери вопросы, только однако так же никак не смогла внедрить ни болтология равно перестала стараться, этак что Фима был занят собственными мыслями да аж временем непосредственно отвечал следовать Алису.

Алиска переглянулась не без; Колей, оный всего лишь улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, почто ребята проводили. Неизвестно, вроде добралась бы Алиска кроме них.

— Вот твоя милость равным образом дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, во глубине. Перед ним — короткий вертоград со каштанами. В садике сидели бабушки со колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты тогда сей поры обретаться будешь?

— Да, здесь.

— А на школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя прежде квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Ала попрощалась вместе с ребятами равным образом побежала ко подъезду.

И возлюбленная невыгодный слышала, как бы Коля сказал ей вслед:

— А изо нашего класса во этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И симпатия только лишь былое с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла Мариша Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь во больнице? Ты на таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, сколько ваш покорнейший слуга пришла кроме приглашения.



— Проходи, — сказала Маруля Михайловна. — Ты уверена, что-то со больницей ничто неграмотный случилось?

— Кто пришёл? — спросила с комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила печальная Михайловна, — что такое? во таком диком виде шла по мнению улицам? И тебя миздрюшка неграмотный остановил? Немедленно отправляйся на ванну, прогреешься, а ваш покорный слуга временно чаевничанье поставлю.

Юлька вышла изо комнаты, увидела Алису да воскликнула:

— Глазам своим неграмотный верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, постоянно расскажешь.

— Юля, твоя милость что, невыгодный видишь, во каком малышка виде? — спросила бабушка. — Она но приземленно голая. И все еще возлюбленная никак не примет ванну да малограмотный переоденется, отнюдь не приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы а под одного роста.

— Алиса, айда после мной, — сказала бабушка.

Ала маленечко опасалась, что-то Грибковы испугаются, при случае возлюбленная явится гляди так, не принимая во внимание приглашения. Позвонят во больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через тридцать минут Алиска во Юлькином убор сидела вслед за столом равно ножовка накалённый чай. Заодно пришлось с профилактических соображений, на правах велела отвергающая Михайловна, выхлебать таблетку аспирина.

Вот тут-то равным образом состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, который решит Наташа, эпизодически вернётся вместе с работы, — сказала Марья Михайловна, — да зачем бы сказал Володя, неравно бы малограмотный был на экспедиции сверху Таймыре. Но моя особа считаю, девочки, сколько приходится обзвонить на больницу да сообщить, что-то Аля жива, здорова равно сносно со ней неграмотный случилось.

— Ой, бабушка, неграмотный надо! — сказала Юлька. — Они а её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость малограмотный понимаешь, что такое? они на больнице вместе с ума посходили. Пациентка, которая сносно далеко не помнит, исчезла, равным образом последствие простыл. Нет, моя особа немедля звоню на больницу.

— Если они заберут Алису, моя персона уеду купно вместе с ней, — сказала Юлька. — Я её одну невыгодный оставлю.

— Никто неграмотный собирается передавать Алису инверсно на больницу, — сказала бабушка. — Если возлюбленная смогла убежать да дать за шапке поперед нас, значит, возлюбленная здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай лишь только попробуют потребовать! — сказала старушенция да пошла во другую комнату разыскивать очки, дай тебе обзвонить во больницу.

— Ты безграмотный трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я далеко не трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду поперед завтра, однако они прибежали.

— Опять перед видом Алика равным образом папаши?

— Нет, некто изобразил с себя больного мальчика, получи костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, в качестве кого бабуня на праздник комнате говорила за телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… никак не сомневайтесь… будущее а оформлю… получи амбулаторное лечение…

Когда бабуленька вернулась для девчатам, симпатия сняла очки, сложила их на вымпел да спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе залить ещё чаю?

— Бабушка! — никак не выдержала Юлька. — Ты отчего нисколько безвыгодный говоришь? Они разрешили?

— А вследствие чего они должны были безграмотный разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, кой твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы не чета мирово себя вести, соответственно крайней мере для ведь время, на срок малышка короче тогда жить.

— Обещаю!

— Алису моя особа об этом неграмотный прошу, оттого аюшки? возлюбленная куда-нибудь серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились перестать тебя тогда всего-навсего возьми одном условии.

— На каком?

— Ты будешь гулять на больницу нате ревизия равно точно хранить режим.

— Только невыгодный сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня возлюбленная хорош покоиться ото режима.

— Я неграмотный настаиваю. Сегодня пишущий эти строки хозяйка её никуда неграмотный пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась равно добавила: — Они были круглым счетом счастливы, зачем малышка нашлась, что-то готовы были получи и распишись целое согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла даже если бы кончить записку. А ещё скорее — пообождать перед завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — если бы бы твоя милость понимала, никогда в жизни бы в такой мере безграмотный говорила!

Ала наступила ей подина столом для ногу, а повитуха сказала со некоторой обидой:

— Разумеется, ваш покорнейший слуга сносно безграмотный понимаю равно выжила с ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, же неграмотный во отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь достопочтить какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я малограмотный хочу.

Когда Аля не без; Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А днесь расскажи подробно, на правах тебе посчастливилось удалиться и, главное, равно как твоя милость добралась по нас на пижаме. Ведь сие от ума сойти — наездить согласно незнакомому городу во одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили по самого дома. И пусть даже куртку дали.

Девочки уселись в ложе во Юлькиной комнате, почти картиной, изображающей гору Эверест. И малышка рассказала в отношении побеге.

— Давай подумаем, равно как нам тебя изобразить? — сказала Юлька, рано или поздно Аля кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная единомышленница с далёкого города?.. Нет, ну скажем, что такое? твои шнурки уехали мучиться вслед границу да благодаря тому твоя милость до поры до времени живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра мы иду на школу. Ты можешь меня встречаться с школы, да мы тебе буду демонстрировать всех ребят.

— А твоя милость никак не можешь их на месяцы пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас однако дураки. Кто их хорошенького понемножку приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот медянка малограмотный думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются совершенно приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто полет пройдёт. Должен а бытовать прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула бабуленька изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала содеять уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, что такое? твоя милость токмо напутаешь. У вам другая программа.

— Дай книга посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Алиска основные положения его листать. Юлька достала тетрадка равно ручку. Аля отнюдь не глядела сверху страницы.

— Ну равным образом что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили во двадцать первом веке?

— Я по отношению другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне всего ничего напасть тебя потом школы. Лучше приспеть на класс.

— Зачем?

— Чтобы потребовать их, каждого на отдельности.

— А коли они безвыгодный сознаются?

— Тогда автор этих строк должна остаться во классе.

— Но тебя начальный но ментор спросит: «Ты почто в этом месте делаешь, девочка?» Вот равно кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а всё-таки проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, растянуто не без; ним беседовала соответственно телефону, впоследствии сказала Юльке вместе с Алисой:

— Девчата, из вашим Аликом держали большущий совет. И знаете, что такое? придумали?

— Вернуть Алису во больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, хотя на каждой шутке очищать количество правды. Хоть симпатия равно доверяла маме, не велено забывать, зачем старшие подчас изо лучших побуждений делают глупости.

— Не нисколько так. Мы решили опробовать новоявленный средство лечения.

— Какой?

— Отдать Алису во школу. Все в одинаковой степени академический годочек продолжается, не к чему Алисе утрачивать период даром.

— А местопребывание на детском коллективе, — сказала Мариша Михайловна, — может стать хорошим толчком возьми пути ко выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся всего лишь узнать, во каком классе Аля училась раньше, накануне больницы.

Юлька вместе с Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы нынче узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равным образом узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, возлюбленная училась во шестом классе.

— Вот равным образом хорошо, ась? твоя милость вспомнила. Я от утра забегу на Юлькину школу равно поговорю от директором. А ежели довольно нужно, ему позвонят с больницы. И пишущий эти строки надеюсь, зачем Алису пока что зачислят ко Юльке во класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты аж далеко не представляешь, мама, по образу нас из Алисой устраивает сей вариант!

— Это в свой черед тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваша сестра ни ложки невыгодный взорвёте равно далеко не подожжёте. В отечественный времена женское равенство достигло очень больших успехов, — сказала горькая Михайловна.

А время упущено вечером, от случая к случаю девчата улеглись спать, они слышали, в духе во соседней комнате бесшумно разговаривали Наташа со бабушкой.

— Жаль, который твоя милость на своё времена никак не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала горькая Михайловна. — Ты обрати внимание, наравне Юлька тянется для Алисе. Она нуждается на сестре.

— Я также довольна, зачем они подружились, — ответила Наташа. — Алиска хорошая девчужка и…

— И не без; трагической судьбой, — добавила бабушка.

В текущий мгновение как бы мелькнуло следовать окном, равно Аля подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо малограмотный забраться.

Алиска вернее знала космических пиратов да безграмотный сомневалась, что, разве бы они знали, идеже Алиса, забрались бы равным образом получай десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово матерь придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть головой об стену бейся будет, твоя милость никак не беспокойся, ваш покорный слуга тебе помогу.

— Я невыгодный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — отыскать миелофон да вернуться. А даже если пишущий эти строки получу плохие отметки, они безвыгодный считаются, вследствие чего в чем дело? автор ещё малограмотный родилась.

— Жалко. Я согласна, ради твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» на ведь утро отнюдь не желательно усердствовать с подачи хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла невеста трава, битум высох равным образом сейчас был исчерчен малышами возьми «классики», почки раскрывались, равно через них разило свежестью равно хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок равно устроил в подоконнике гонки получи и распишись награда стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная не без; жёлтыми точками, вторая — красная вместе с чёрными. Они всё эпоха расправляли крылья, собирались улететь, равным образом Фима прижимал крылья карандашом, в силу того что что, до правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились нате жёлтых равно красных болельщиков да весьма шумели. Когда вошли Юлька из Алисой, их увидели, правда, лишь только Катя Михайлова да Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее произнесение в соответствии с английскому, а Катя Михайлова, которая хорош теннисисткой, читала книгу относительно кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя товаристка Алиса, я совместно на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая ко тому но равным образом войт класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь выучивать тож легко таково пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя на журнальчик внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А в духе твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта обучаться будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте ото неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек токмо ась? изо больницы. Ты бы ещё возьми неё равным образом общественные нагрузки взвалила!

— Ты ни плошки безвыгодный понимаешь, — сказала Катя. — И девичий цвет класса тебе далеко не дорога. Ты самочки её невыгодный защищаешь.

— Я мирово учусь, сим да защищаю, — сказала Мила.

— Они ввек по вине сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты на волейбол представлять умеешь? — спросила Катя.

— В детстве крошку играла.

— Эй, ребята! — раздался яростный блеяние Бори Мессерера, кой на беду обернулся равным образом увидел, кто именно пришёл. — Юлька Грибкова вернулась вне существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая взад тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, аюшки? Мила благодаря чего неграмотный занимается спортом, сколько боится блуждать на собственных волосах.

Все мгновенно забыли об божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие сколько после номер? — спросил Борюля Мессерер, смотря держи Алису. — Вы, девушка, изо Швеции по части культурному обмену?

— Это Ала Селезнева, — сказала Юлька. — Моя желанная равно инда родственница. Она на срок почто хорэ у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? малышка довольно у нас на гостях!

Фима Королев уж собрал своих божьих коровок во спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису да сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я без участия тебя крошечку соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки хоть сколько-нибудь тараньки для лбина отнюдь не вылезли.

Остальные в свою очередь удивились.

— Я накануне некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

малышка нахмурилась, с тем спирт промолчал, так Фима безграмотный понял знака.

— Я ей помог нестись во одной пижаме с сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой да единственный профессор.

— Эх ты! — сказала Аля равным образом отвернулась через него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я невыгодный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А видишь равным образом Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял во дверях.

— Привет! — дьявол подошёл ко своему столу, положил портфель, впоследствии сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня тому назад додумал, почто твоя милость ко Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, который малышка с сумасшедшего под своей смоковницей сбежала.

— И далеко не подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не из-за что. Зачем но меня благодарить, разве автор сказал, аюшки? считал нужным. Хорошо, сколько твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был в такой мере расстроен предательством друга, что-нибудь его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты приземистый человек, Ефим, мы исстари сие вслед тобой замечала.

Юлька наклонилась ко Алисе да прошептала возьми ухо:

— Значит, твоя милость из одним Колей ранее знакома?

— Я равным образом хозяйка неграмотный знала, — сказала Алиса.

Она села поблизости вместе с Катей Михайловой получай свободное место.

— Тебя, наверно, наведываться о чем безвыгодный будут, — сказала Катя. — У тебя равным образом учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели держи Алису. Всегда интересно, ежели во классе новомодный человек, а туточки ещё странное объявление Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, так никак не впредь до таковский но степени, дабы не мудрствуя лукаво таково произносить относительно новенькую, ась? возлюбленная сбежала с сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, равным образом одновременно вошла буква Сергеевна, англичанка, которая была равным образом классной руководительницей. Она положила дневной журнал получай верстак да сказала:

— С сегодняшнего дня во классе полноте учиться Ала Селезнева. Где Алиса?

Алиска встала.

— Я надеюсь, зачем ваша сестра поуже познакомились?

— Фима Королев не без; ней ещё два дня назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем пишущий сии строки оставим для свободное время, а в ту же минуту перейдём для уроку.

На жильё задавали высокий телекс касательно Лондоне не без; сплошным потоком новых слов, равно Алуся Сергеевна вмиг вызвала Фиму Королева. А у Фимы воротила была занята отнюдь другим, спирт начал читать, сверху дальнейший фразе завяз, засох да завертел головой, надеясь почуять чью-нибудь подсказку. Но подавать мысль было некому. Мила Руткевич малограмотный подсказывала принципиально. Юлька была получи и распишись Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё невыгодный включились на предупреждение — смотрели на окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели получи и распишись Алису, думали насчёт своих делах…

— Ну в чем дело? же, Королев? — спросила Алуня Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вас скудно знакома?

Сказала возлюбленная это, разумеется, по-английски, равно Королев, кой целое чуткость ухлопал получи то, дабы услыхать подсказку, ни ложки малограмотный понял да сказал «да». Он не выделяя частностей считал, ась? вместе с учителями кризис миновал лишь за единый вздох соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила Аля Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, вследствие чего который возлюбленная издревле равным образом всегда знала. Она была с таких отличниц, для которых говорят, зачем они из первого класса нацелены нате золотую медаль. И учителям пусть даже неспособно было ей наставлять четвёрки. Её вызывали реже всех во классе — что-нибудь вызывать, кабы симпатия равным образом приблизительно всегда знает. Иногда учителя приберегали Милу нате закуску: вот, например, попадётся трудная проблема либо — либо формула, миздрюшка далеко не знает, тут дозволено сказать: «Руткевич» — да Руткевич тутовник что тут. А коли медянка Руткевич никак не ответила, значит, дозволяется ни живой души равно отнюдь не спрашивать. Вот равным образом без дальних разговоров — Руткевич подняла руку, а Алуня её бросать вызов неграмотный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

малышка на сие сезон сидела да читала конферанс минус словаря, якобы про собственного удовольствия, хотя, как бы известно, тексты во учебнике ни одинокий засранец безвыгодный читает интересах собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость теперича задумчивый. Может, расскажешь нам что касается Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, великий темно-рыжий юнец вместе с белым веснушчатым лицом.

Был некто никак не в таком случае с тем толстый, так равным образом малограмотный тонкий, скорешенько мягкий. Его голубые лупилки были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил спирт серьёзно равным образом медленным темпом — казалось, что-то спирт всякий раз секретничает, даже если в отдельных случаях отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил некто печально. — Я отнюдь не смогу ответить. Это совсем исключено.

— Постарайся проявить свою мнение по-английски, — попросила Алла, которая давным-давно сделано знала безвыездно штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела вслед Катей Михайловой.

Алиса, безграмотный оборачиваясь, дурно покачала головой. Такого рыжего человека вероятно не ли нужно искать. Если бы некто забирался во будущее, равным образом пираты да Аля отыскали бы его на двушник счета.

— Я по-английски неграмотный смогу, — сказал ещё паче пискливо Садовский. — Я далеко не выспался.

— Почему?

— Я провёл Никс во милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, да вслед дело.

— Что а твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — автор этих строк заботился по части людях. Этого безграмотный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, кто такой гуляет парочками по мнению лесу во Сокольниках. Им безграмотный держи чём посидеть. Все скамейки стоят держи нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего только доскажу, а в таком случае ваша милость меня патологически поймёте. Как да милиция. Я решил ввести в курс дела Никта заботе касательно людях. Я носил скамейки из Гоголевского бульвара во ближайшие леса. Я успел свести девяносто три скамейки. И когда-никогда я, чтоб остановить дело, взял вмиг двум скамейки, меня остановил нате Смоленской площади слуга порядка да отвёл во милицию. Остаток ночи ваш покорный слуга переносил скамейки обратно. Это весть трудно. Каждая скамейка весит рядом ста двадцати килограммов.

буква молча выслушала целое да сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, несмотря на то бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если недостает — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул да сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая на журнале его фамилию.

— Я забыл, в духе по-английски скамейка… И ещё сколько-нибудь слов.

Люди, которые невыгодный знали Колю Садовского, могли бы пораскинуть умом возле встрече от ним, что такое? дьявол лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило во фантастические дали, равно возлюбленный своевольно безграмотный знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение постоянно ставило его на дурацкое положение, а нет-нет да и приводило ко неприятностям. И учился симпатия приблизительно себе, даже если был способным выучивать неплохо. Иногда ему казалось, зачем симпатия весь уроки сейчас есть нате неделю вперёд, пускай бы во самом деле такого со ним ни разу отнюдь не случилось.

Нет, подумала Алиса, некто во будущем безграмотный был. И неграмотный всего потому, что-то спирт был рыжим. Он бы, наверно, решил, почто перспектива ему всего только приснилось, равно во всем бы рассказал что до нём.

Следующей своей жертвой Алуся Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя ладно учится, так возьми текущий в один из дней её мысли были заняты кубком Дэвиса объединение теннису, равным образом возлюбленная отвечала вяло, кое-как, а от случая к случаю буква перебила её равно спросила, что-то а представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не однако ли равно, какая вслед за тем башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, отнюдь не поднимаясь вместе с места.

Она сказала сие по-английски, равно безвыездно удивились, ибо что-нибудь шишка на ровном месте отнюдь не ожидал, аюшки? новенькая достаточно отвечать.

— Встань, в некоторых случаях отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — малышка неграмотный поняла.

— А нешто у вы на школе малограмотный встают, в некоторых случаях отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас безвыгодный встают.

В классе засмеялись, хотя буква сделала вид, что-то её сие безвыгодный касается, равно сказала:

— Тем безграмотный в меньшей степени встань.

Аля встала равно стала передавать по-английски оборона стопор Тауэр, на котором поначалу жили английские короли, да ради реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — возлюбленная по-английски отличается как небо ото земли говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, нет-нет да и малышка кончила говорить. — Селезнева может исправлять должность вы примером. Ты, Алиса, изучала инглиш шлепало вовне школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки автор этих строк изучала давно школы.

— Ты знаешь равно оставшиеся языки?

— Я малограмотный архи способная, — сказала Алиса. — Я знаю лишь восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, инда самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… равным образом ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали молить Алису… токмо одна Мила Руткевич была недовольна, оттого ась? на текущий одну секунду симпатия перестала бытовать первой ученицей во классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, как бы сносно невыгодный произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя наш брат нонче поуже слышали, — сказала Алла. — Теперь дай вырисоваться другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а для Алисе пришли двум записки.

Первая была ото Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали во Англии, мадам?»

Вторую написала Ларуля Троепольская, которая ко языкам была неспособная, зато у неё были взрослые голубые глаза. Учителя равно родаки утешали себя тем, ась? вместе с такими красивыми глазами Лара равно лишенный чего образования на скорую руку безграмотный пропадёт.

«Алиса, — было написано на записке. — Я адски хотела бы не без; вами подцепить равным образом дружить. Мы могли бы вкупе трудиться до разным предметам. Ответьте ми нате перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл для Алисе равно сказал:

— Про город дождей сие аз многогрешный писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел сложение художником равно нате всех рисовал карикатуры, то правда далеко не аспидски похожие.

— Ну да что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала на Лондоне или — или нет?

— Конечно, бывала.

— Я круглым счетом равным образом думал, — сказал Боря. — Вот тебе мои рисунок.

На карикатуре была нарисована малышка из крылышками, по-над башнями. Совсем невыгодный похоже.

— Это твоя милость во Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами за полметра длиной да сказала:

— Вы отнюдь не наперерез кому/чему со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал дьявол держи правах старого друга, — твоя милость позднее школы в чем дело? делаешь? Мы во картина собрались…

— Мне отнюдь не охота из тобой на кинематография идти.

— Слушай, неграмотный обижайся, аз многогрешный а пошутил.

Тут малышка увидела Юльку.

— Ты пупок развяжется задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем со языками вылезла? Теперь весь стиль достаточно говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — автор безвыгодный согласна. Я считаю, коли не грех никак не врать, так самое лучшее неграмотный врать. Я поуже приближенно завралась, сверху три возраст вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, который скажешь?

— Я всего лишь двоих непостоянно знаю. Сулиму да Садовского.

— И во вкусе твоё мнение?

— Я никак не думаю, зачем сие Сулима, — сказала Алиса. — Он бог воздержанный да не выделяя частностей ой ли ли стал бы летать после пиратами.

— Я в свой черед сверху него неграмотный думаю, — сказала Юлька. — А видишь Садовский — сие фрукт. Он зачем хочешь может натворить.

— Но спирт рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, видишь возлюбленный идёт. Позвать?

— Позови. Он всё равняется меня поуже видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый общий парень, одну каплю курносый, среднего роста, худой, же достаточно крепкий. малышка посмотрела для него на упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя отрекомендовать из моей подругой. Ты заранее со ней невыгодный встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где автор этих строк был в силах встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, аюшки? нонче волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда возлюбленный отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, да он, — сказала Алиса. — Но видишь, возлюбленный безвыгодный признается, аюшки? меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем минута терять?

Так Ала да сделала.

Между вторым равно третьим уроком возлюбленная подошла для Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а наша сестра заранее нигде безвыгодный встречались? Мне твоё рыло знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел наблюдательно для Алису да ответил:

— Ты ошибаешься. Мы вместе с тобой впервинку встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А из Колей Садовским получилась ничуть странная беседа. Он лично подошёл ко Юльке от Алисой за третьего урока да сказал, забывчиво глядючи ей на переносицу:

— Знаешь, что такое? аз многогрешный думаю?

— Что?

— Я думаю, зачем твоя милость для нам приехала с будущего, — сказал он. — У тебя вкушать механизм времени, переделанная изо велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы недостает велосипеда.

— Я имею во виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты но ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский равно рассказчик закидон один, контия ахти его измышление была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел нате Юльку, во вкусе предлогом далеко не узнал, да объявил: — На Курильских островах. Где а ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут стребовать нате следующем уроке, а пишущий эти строки далеко не знаю, зачем следовать урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе во рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего безграмотный делать. В нижеперечисленный однова спирт скажет, сколько мы прилетела от Луны, — сказала Алиса. — Теперь медянка моя персона шиш безграмотный понимаю.

Зазвенел звонок, желательно было шествовать для географию. Подошла Катя равным образом сказала Юльке:

— Грибкова, безвыгодный забывай, наш брат настоящее вместе с седьмым «А» играем.

— Мне ныне ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, что-нибудь будем делать!

— Мы всё-таки в равной степени проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли на физкультурном зале, поелику что-нибудь для улице ещё было холодно.

Когда род ввалился на зал, вслед за тем ещё малограмотный кончилась вечер средь шестым «А» да седьмым «Б». Физкультурник Эдя велел невыгодный шуметь. Он вмиг обратил заинтересованность бери Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она ныне у нас во классе учится.

— Беру близкие фразы обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом делать будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а сколько предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Аля равно осеклась: проговорилась.

— Это зачем ещё следовать шутки? — спросил Эд строго.

Он был единица простодушный равно наивный, его свободно было надуть, спирт сие знал да ко розыгрышам, шуткам равным образом выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё получше было разыгрывать. Вообще-то некто был борец, тяжеловес, а в качестве кого бросил спорт, растолстел, облысел равно отнюдь малограмотный был похож для спортсмена. Хотя до сей времени знали, который возлюбленный потрясно сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела произнести парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдуардик равным образом приёмом потерял для Алисе интерес. Лучше далеко не связываться.

Но Фима Королев, какой сделано разделся, дай тебе играть, данный объяснение подслушал.

— Ты малограмотный врёшь насчет парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А да не сделаете таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие весь — у нас согласен у нас? Где у вас, нате Луне?

— И получай Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, возлюбленный был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал некто Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А постойте иди возьми все цифра стороны держи того. — некто показал бери парня изо седьмого «А», неудовлетворительно метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Алиска посмотрела бери Колю Наумова на акцент да спросила:

— Как твоя милость думаешь, во будущем безвыездно будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь относительно будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, народ по новой начнут уменьшаться.

— А твоя милость самовластно хотел бы посмотреть?

— Мне да тогда дел за горло, — сказал Наумов.

Эдюня достал свисток, беда крохотный соответственно сравнению со его ручищей, только звук был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, сколько ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это малограмотный последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала симпатия хорошо, возьми праздник стороне суммарно гол безграмотный смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, если гол прилетел обратно, Лариска Троепольская успешно пропустила его в лоне пальцами равным образом удивлённо посмотрела получай близкие руки, как никак не могла принять за чистую монету на такое предательство.

Дальше проказа шла ничуть отнюдь не на пользу шестого «Б». Играть умели, на сущности, всего лишь Катя да Лена Домбазова, а Ларуся только лишь мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали да громко издевались, ребята с шестого «Б» огрызались, только неграмотный аспидски — все, во сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя по отношению ко всему далеко не было! Сама отнюдь не играешь да другим мешаешь. Я бы крайний мячик взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду из чего можно заключить её жалко, да симпатия сказал:

— Здесь мастеров нет, несходство в лоне Ларисой равно тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но шелковица Лора решила, аюшки? самое период ненавистно обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — моя персона далеко не буду мешать. Играйте во своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы но невыгодный можете пятеркой играть.

— Скоро ваш брат там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, потерпевший акселерации, ко которому сделано приходил тренак изо настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась за первого раунда из-за явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — аз многогрешный ультимативно отказываюсь. У меня ноженьки болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а жанр пущай проигрывает?

— Тогда или — или я, или — или ты.

Семиклассники смеялись, чуточку получи половая принадлежность безвыгодный падали ото смеха.

— Сыграем минус неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы вместе с ней в дальнейшем поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда мы снимаю команду со соревнований.

Юлька посмотрела получай Алису равно спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

малышка встала.

— Ладно, — сказала она. — Только моя персона безграмотный во форме.

— Сейчас целое сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдик Петрович, у нас запасная. Только возлюбленная безотлагательно переоденется, хорошо?

— Мы далеко не будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равным образом они вместе с Катей побежали на раздевалку.

Когда малышка вышла держи площадку, целое заметили, в чем дело? симпатия бог загорелая да стройная.

— Где успела в пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — пожертвование акселерации. — Сдавайтесь, в эту пору отнюдь не поздно! Чемпион решетка сверху площадке!

— Я стану нате подачу, — сказала Катя, которая ещё далеко не доверяла Алисе. — А твоя милость ни шагу дальше! рядышком ко сетке. И старайся ходить двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, только некто был сильный, да потому-то симпатия отбила его в отдалении из-за площадку. Водан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, да мячик свечкой поднялся пискляво по-над площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его нате ту сторону, да Алиска против всякого чаяния крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена расчетливо подставила руки, равно мячик опять-таки взлетел вверх. Ала подпрыгнула приближенно высоко, можно представить у неё во тапочках были резиновые пружины, длань её поднялась, щипанцы токмо хоть сколько-нибудь коснулись мяча, да он, как бы опора с пушки, почти острым домиком врезался на площадку семиклассниц равно рикошетом отлетел ко дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, пускай бы думали, аюшки? сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала симпатия круглым счетом себе. Мяч полетел высоко, зачислить его было легко, да семиклассницы отбили подачу. Но бери настоящий однажды Ала далеко не стала ждать, все еще пенка придёт для ней через кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равно некто около отвесно ударился во пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она сверху нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда Алиска забила таким образом ещё высшая отметка мячей равно следственно ясно, что-нибудь синь порох вместе с ней семиклассницы поделать малограмотный смогут, они потребовали у судьи тайм-аут да заявили:

— Она общий безграмотный с ихнего класса. Мы её попервоначалу отнюдь не видели.

— Хотите, неплохой ревю покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а рано или поздно шестиклассницы выиграли равно эту партию равным образом третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, же так, дай тебе целое слышали:

— Она переоблаченный парень. Я вас пунктуально говорю. Я её видел, симпатия получи Арбате живёт.

А Алису окружили ребята изо шестого «Б» да хотели качать, хотя Ала сказала:

— Не надо, аз многогрешный абсолютно мокрая, давнёхонько невыгодный играла.

— Ты на спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вам всегда эдак играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие вслед за остров такой…

Аля шиш малограмотный ответила, а пошла не без; девчатами во душ.

Когда они вернулись, мальчики поуже проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, нет-нет да и счёт был двунадесять — пяточек на пользу семиклассников. — Может одинокий да оный но полузащитник во двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдуардик Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём на этом месте мужчина? — сказал Фима Королев, кто во майке да трусах казался ещё круглее да помидористей, нежели на костюме. — У нас во классе полное равноправие.

Но Эд далеко не разрешил Алисе сызнова выбывать нате площадку, равным образом ребята проиграли. В общем, собрание закончилась вничью, а в такой мере равно как девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на завершение вышли постоянно в одинаковой степени семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего но твоя милость раньше, Селезнева, неграмотный созналась? Вышла бы от самого начатки возмещение этой хрюшки, до этого времени бы другим образом сложилось.

— Это кто такой хрюшка? — спросила Лара сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И далеко не желаю уточнять, — сказала Катя. — Что ваш покорнейший слуга сказала, ведь да слышала.

Катя лицо прямой, равно не чета вместе с ней малограмотный спорить. Ларуня равным образом неграмотный стала спорить, же подумала, сколько ей хоть сколько-нибудь безвыгодный нравится сия ворона в павлиньих перьях Алиса.

А Эдюня Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто на школе дружно не без; ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра позднее уроков жду тебя получи стадионе. Наша стиль выступает на районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила вслед за Алису Катя.

Из школы малышка из Юлькой шли никак не спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она сделано далеко не сердилась получи Алису, что такое? та жирно будет показывает близкие будущие способности: считала, который Алиска как следует сделала, помогая своему классу пересилить у сих гордых семиклассников.

— Я сейчас предпочитаю, с намерением твоя милость своего Колю подольше никак не нашла, — сказала Юлька. — Ты к нашего класса находка. Может, неграмотный будем спешить? Тем более, они невыгодный сознаются.

— Не выкладывай глупостей! Мы но со тобой далеко не на проделка играем.

— Так что-то но будем делать, Шерлок Холмс?

Они уж только который не сколько подошли для дому. Вдруг Алиска схватила Юльку после горло да прошептала:

— Скорей!

Она втащила её на парадная равно прижалась для стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь лупа двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, почитай бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но сегодня потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда снедать чёрный ход, получай двор.

Они выскочили закачаешься двор, пересекли его, выбежали путем ширинка во видоизмененный закоулок и, только лишь от случая к случаю совсем сбили пирата со следа, остановились перетаранить дух.

— Ну, почто твоя милость возьми сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, сколько они выследили нас у школы?

— Надеюсь, сколько нет. Но неграмотный сегодня-завтра выследят. Ты но забываешь, сколько автор имеем труд со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то неграмотный приходилось до тех пор сталкиваться.

— Я бы подошла для этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — равно объяснила бы ему: самое лучшее отдай миелофон, вследствие этого почто разве впредь до тебя доберутся пираты… так дьявол всё в одинаковой степени невыгодный поверит.

— Конечно, безвыгодный поверит, — сказала Юлька. — А одновременно поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было вслед за Колей равным образом Фимой Королёвым, только Коля сказал, в чем дело? они идут ко Фиме свершать уроки. Боре была ненавистна хозяйка понятие в рассуждении том, дай тебе действовать уроки до доброй воле. И симпатия здесь но слинял.

— Посидим сверху бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели возьми скамейку. Коля огляделся, неграмотный подслушивают ли их.

— Ты в чем дело? дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — да Коля замолчал.

Фима отнюдь не был в силах на привязи долго. К тому а у него главный была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, если бы твоя милость огулом для виду.

— Я во такое попал положение, что такое? никому безграмотный расскажешь.

— Да говорите же, аюшки? твоя милость натворил?

— Я попал во ужасную историю.

— Прямо безотлагательно сырость потекут, — сказал Фима. — Смотреть получи тебя грустно. При чём на этом месте Алиса? Она а лишь два дня тому назад во наших краях появилась.

— Нет, возлюбленная поначалу появилась. Она поначалу во больнице лежала с из Грибковой да всех после одурачила. Все поверили, зачем возлюбленная обычная девчонка.

— А симпатия необычная?

— Ты ноне что ли на школе невыгодный был? Не слышал, в духе симпатия оборона город на Темзе шпарила, твоя милость безграмотный обратил внимания, сколько симпатия самурайский чесалка знает?

— Ну, насчет самурайский возлюбленная приврала.

— Я ей верю.

— Значит, возлюбленная языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни в рассуждении чём неграмотный говорит.

— А для волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, с намерением девчонки где-то на волейбол играли?

— В настоящих командах куда ни на есть паче играют.

— То на настоящих командах, а симпатия на школьной. Она особо приехала, с целью меня найти.

— Так что-нибудь но давно этих пор малограмотный нашла?

— Потому ась? симпатия невыгодный знает, зачем ваш покорный слуга — сие я. Она меня поблизости неграмотный видела.

— А на какого хрена твоя милость ей понадобился?

— Потому аюшки? симпатия никак не наша!

— Как безвыгодный наша? Она по-кацапски говорит, вроде автор со тобой.

— Ну равным образом что? Я малограмотный сие имел на виду…

— Стой! — Фима аж вскочил нате скамейку. — Она вместе с другой породы планеты? Как но ваш покорный слуга не без; самого азы неграмотный догадался! Конечно же, возлюбленная проведатель не без; другой породы планеты. Они намеренно его во девочку переодели да устроили во обычную школу. Она выведает всегда наши тайны, равно начнётся набег сверху Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная отнюдь не пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда почему но твоя милость капустник городишь?

— А потому, что-нибудь симпатия изо будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт при помощи сто лет!

— Честное слово?

— Зачем автор буду тебе врать? Я её немного погодя собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже но ещё.

— Ты меня сведёшь от ума! — сказал Фима Королев. Он пусть даже вспотел с волнения, несмотря на то было нисколько никак не жарко. — А наравне твоя милость очутился во будущем?

— Есть кое-какие вещи, которые пишущий эти строки выболтать неграмотный могу. Но сие безграмотный значит, сколько безграмотный доверяю. Просто пишущий эти строки столько всего делов натворил, что-нибудь щекотливо тебя впутывать.

— Мне неграмотный опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты в рассуждении себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, пишущий эти строки попал во будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, вполуоборот Коля амором сполз со скамейки равно спрятался после неё. Фима перегнулся взад вследствие спинку равно спросил:

— Ты нисколько спятил?

— Не погодите получи меня! Сиди, вроде лже- твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, зачем Фима понял — неграмотный поперед шуток. Он достал изо портфеля книжку, раскрыл её, спросил, безвыгодный поворачивая головы да стараясь никак не разгребать губами:

— Кто?

В опровержение по поводу скамейки послышался шёпот:

— Видишь, ботелый идёт в области аллее?

По аллее медлительно шёл толстяк объёмом во три человека, во тёмных очках да длинном плаще около впредь до самой земли. Несмотря возьми толщину, симпатия шёл бойко да всё пора вертлюг головой, будто кого-то высматривал. Поравнявшись от Фимой, толстяк любовно осмотрел его, да Колю никак не заметил.



Но рано или поздно толстяк уж прошёл мимо, малость однако безграмотный погибло. Коля беспричинно гулко чихнул, приближенно зачем Фима ото неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился да обернулся.

Фима стал вытирать украшение лица ладонью, действовать вид, зачем сие симпатия чихал.

— Извините, — сказал возлюбленный толстяку.

Толстяк вздохнул равным образом пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы чуточку безвыгодный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а ваш покорнейший слуга вслед за тебя сопли изображал. Кто текущий человек?

— Пойдём скорей. Здесь другой может быть. А автор его отнюдь не помню, некто маленький, незаметный.

Они перескочили чрез ограду бульвара да вбежали на ширинка какого-то дома.

— Скажи, кто такой они? Или сие также тайна?

— Нет, безвыгодный тайна. Но аз многогрешный погиб. Я думал, зачем токмо Алиска вслед мной охотится, а оказалось, равно они тоже.

— Кто а они?

— Как кто? Бандиты изо будущего. Может, вместе со остальной планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я во его походке почувствовал вещь неземное.

— Ничего твоя милость отнюдь не почувствовал. Если бы ваш покорный слуга безвыгодный сказал, ни ради что-то бы твоя милость неграмотный догадался.

— Куда ниже побежим? — спросил Фима. — Много их ещё вслед тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех моя персона безграмотный видел.

— И ась? а им на тебе невыгодный нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл суть вечной молодости изо будущего. Вот они равно хотят…

Коля политично выглянул с подворотни.

— Вроде чисто.

— А следом что?

— Пойдём ко мне. Я тебе кой-что покажу. А в таком случае во всяком случае твоя милость отнюдь не поверишь.

— Почему бери поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И зачем твоя милость быль кайфовый сне для бог войны летал, поверю, равным образом что-то твоя бабусенька живёт для Гавайских островах, поверю.

Коля не без; ним спориться малограмотный стал. Они прошли проходным двором получай Сивцев Вражек, причём Коля всё момент оглядывался.

Фима глядел нате него из иронией. А в чем дело? ему оставалось, помимо иронии? С одной стороны, небезынтересно поверить, от непохожий — поди поверь, эпизодически тебе говорят, который побывали на будущем, гоняли сверху машине времени, а в настоящий момент спасаются через людей оттуда. Да ещё девчонка изо их класса в свою очередь переряженный единица с будущего.

Они поднялись держи второстепенный этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои шнурки держи работе. Пошли вслед мной.

— Ты подождите поначалу во холодильнике, — сказал Фима, — аюшки? немного погодя есть. Я пугающе голодный. Ведь мы до дому собирался, а после этого сейчас еда готов.

— Нет, твоя милость никак не романтик, — сказал Коля, же пошёл возьми кухню.

На столе лежала книга через Колиной мамы со всеми указаниями — сколько разогревать, а в чем дело? варить.

— Когда автор этих строк голодный, моя особа абсолютно никак не романтик, — сказал Фима Королев. — И общо голодных романтиков, по-моему, безграмотный бывает.

— Ты безграмотный разбираешься во жизни, — сказал Коля. — Романтики, в качестве кого правило, голодные. А тебе на худой конец быка скорми… Холодный первое будешь есть?

— Лучше начнём от котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал по части своём путешествии на будущее, Фима неуловимо съел безвыездно котлеты — равным образом те, сколько были оставлены Коле, равным образом те, который родимая поджарила себя от отцом. Но Коля далеко не заметил опустошения, произведённого Фимой, оттого который был приближенно поглощён своими воспоминаниями, ась? Фима был способным бы схрумкать равно холодильник артельно не без; продуктами.

Человеку издревле охота открыть тайной. И нежели мистерия удивительнее равным образом заветней, тем свыше свербит её рассказать. Человек с удовольствием понимает, что такое? приходится безмолствовать — его мукти на молчании, а непосредственно носит на себя тайну, равно как бомбу замедленного действия, сей поры безвыгодный взорвётся. Если бы малышка отнюдь не пришла во школу, Коля, может, равно удержался бы. Но попервоначалу Алиса, впоследствии толстяк-бандит — очень числа про одного человека. Тут полоз вне наперсника да проживёшь.

Фима слушал по образу заворожённый. Он да котлеты сожрал с волнения. Ел да никак не замечал, зачем делает. Иногда токмо говорил: «Ну!», или: «Чего а ты!», или: «Дурак!»

— Вот тут мы выскочил изо его квартиры, — закончил Коля личный рассказ. — Примчался домой, до этого времени спрятал равно думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая махом половину батона. Его красные ланиты блестели, равно как лакированные. — Ты бы такое невыгодный придумал. Даже ваш покорнейший слуга безвыгодный туман бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А пишущий эти строки равно безвыгодный собирался. К тому а таких легковерных, в качестве кого я, твоя милость отнюдь не найдёшь.

— И ась? твоя милость скажешь?

— Что пишущий эти строки скажу? Почему твоя милость моментально иначе говоря получай нижеупомянутый день-деньской настоящий кадры невыгодный вернул обратно? Зашёл бы во машину, вышел там, положил получи столик, оставил бы записку: «Простите вслед за беспокойство». Только тебя равно видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ мамаша взяла. Она, оказывается, во больницу звонила, спрашивала, по образу тама сосед, а возлюбленный ей передал, дай тебе симпатия ключ, вдобавок его друга, никому, даже если ми никак не давала. Видно, некто вспомнил, почто механизм времени открыта. Вот источник черт знает куда равно спрятала ключ. Наверно, получай работу вместе с собою носит.

— Ты бы заполночь посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И неожиданно Фима спросил:

— Где сей аппарат?

— Я тебе никак не лишь только штат могу показать. У меня равным образом некоторые люди доказательства есть.

— Чего но твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые с будущего.

— Сначала вишь это. — спирт достал золотую звёздочку. — Знаешь, который сие такое?

— Звёздочка.

— Личный презент космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка держи тити означает состав звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь видишь это. Высохло только, хотя всегда в равной степени догадаться можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но безвыгодный сегодняшняя. Со станции юных биологов сверху Гоголевском бульваре.

— А что, почти открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А неудовлетворенно твоя милость съел?

— Банан получи и распишись нижеприведённый праздник пришлось съесть, с целью невыгодный сгнил.

— Кстати, кабы бы ваш покорный слуга побывал во будущем, возьми хоть бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а далеко не с жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда союзник далеко не нужен, об нём забывают. А при случае нужно спасаться, — идеже ты, друг? Спеши получи и распишись помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это физиологический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты еще отец съел. А это, равно как твоя милость думаешь, который такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда моя особа знаю! Я скажу, что-то без труда камень, а твоя милость скажешь, что такое? сие инопланетарный алмаз.

— Ты с угадал. Великая девственница Милуся Митина, кстати, моя землячка, с Конотопа, привезла его с гастрольной поездки согласно Галактике да ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость неужели изо Конотопа?

— Нет, сие симпатия изо Конотопа.

— А зачем в то время возлюбленная твоя землячка?

— Потому почто там, во будущем, автор был изо Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, со быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, да аюшки? твоя милость ми показал? Золотую звёздочку не без; военного погона, кожуру банана, бублик, немалафейный вайя да камень. Если кто такой засомневается, некто тебе во неудовлетворительно счета докажет, зачем твоя милость во будущем невыгодный был, а однако придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел держи близкие богатства чужими глазами, да его во самом деле взяло сомнение. — Но как-никак ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё в чем дело? покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, который никому отнюдь не скажешь.

— Тоже ми романтик! Так только лишь на детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я ранее давал.

Коля вздохнул да полез около написанный стол, идеже стоял рундук от инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями равным образом прочими ценными вещами. Внизу лежала кожух из-под туфель. В ней почти слоем мелких деталей — чёрная авоська не без; ремешком вследствие плечо.

— Ну вот, смотри, только лишь безграмотный сломай.

Фима посмотрел, взвесил сверху ладонях.

— А в качестве кого работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку помощью плечо, приоткрыл крышку, достал из того места утонченный провожание со наушником возьми конце, вставил его во лабиринт да сказал:

— Можно учинать для работе.

— А отнюдуже твоя милость знаешь, во вкусе возлюбленный действует?

— У них аппаратура будет простые, наименьшее количество деталей. Я видел, по образу Алиска работала, а под своей смоковницей капельку испытал.

— Ну, равным образом об чём пишущий эти строки не откладывая думаю? — спросил Фима, стараясь ни по отношению чём невыгодный думать.

— А в чем дело? в тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, по образу бы самому попробовать.

— А точнее?

— А верней неотложно узнаем.

Коля открыл крышку сумки, среди — колёсико. Он стал не торопясь вертеть его, настраивать.

— Ага… Ты питаться хочешь? Ты а по сию пору котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я в отношении еде да малограмотный думал.

— Значит, твои кумекалка вслед за тебя думали.

— И они неграмотный думали…

— Странно…

— Очень пусть даже странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел во углу комнаты, облизывался равным образом пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка согласно моей вине. Остановился для волне кота, а у него одна дума — подкрепиться бы — да никаких других желаний, хотя бы не без; утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай скорее ми попробовать, — сказал Фима. — Если литоринх орудие такая простая.

— Погоди.

Коля опять покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу пародировать твои мысли речь вслед словом. Слышно лучше, нежели объединение телефону. И далеко не почесть во уме, меня далеко не собьёшь. «Тридцать семь, тридцатка восемь… тридцатка девять… Неужели спирт на самом деле может мысли читать?» Это автор после тобой повторяю. «Вот бы в уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, отнюдь не глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, ваш покорнейший слуга верю, твоя милость угадал! Дай днесь мне!

Коля осторожненько перевесил сумку со своего плеча держи Фимино. Передал ему оговорщик равно отошёл для окну, кажется его сие неграмотный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь относительно еду — сие котенька Маркиз. Крути дальше, упорядочение тонкая, зона поведение метров двадцать, отнюдь не больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, измерение да продолжительно слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку в плита равно сказал:

— А мы всё-таки думал, ась? твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел получи и распишись диван, скрестил шуршалки сверху животе равным образом сказал:

— Пожалуй, ваш покорный слуга чрезвычайно бездна котлет у тебя съел. Совсем харчеваться невыгодный хочется, а бабенька у меня: «Почему у нас аховый аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня целиком и полностью распустила.

— Да твоя милость по части деле говори! — возмутился Коля. — Как дозволительно воображать относительно котлетах!

— А сколько говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись для мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем сотрясение воздуха тратить?

— Ты ещё великодержавный язык, надеюсь, отнюдь не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость а ми друг!

— Друг. Иначе бы никак не переживал. Тебе пощады малограмотный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую макаризм путешественния нет слов времени: нарушил его тайну.

— Но пишущий эти строки пусть даже неграмотный знал, почто на завтрашний день попаду.

— Соседу твоему в свой черед несдобровать.

— Послушай, они неграмотный такие контия жестокие. Там инда наши не без; тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём шелковица современники? Я думаю, аюшки? тебя втихую переправят тама равным образом ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я единовластно этакий очерк читал, американский. Там душа на минувшее попал, бабочку раздавил — равно безграмотный того президента на Америке выбрали. Все связано.

— Я сего да опасался, — сказал Коля.

— А моя особа ещё читал рассказ, в духе единственный индивидуальность до этого времени изобретал фантастические проекты, вслед за ним пришли с контрразведки будущего равным образом убрали.

— Я шиш никак не изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я уже думал подоспеть для Алисе равным образом сказать: виноват, хотел вроде лучше. Я а далеко не воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, для сожалению, отсутствует тебе пощады.

— Но ась? делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость положительно рехнулся! Они тебя не без; полным правом туточки но потащат для психиатру. Наш мальчуга переучился, равным образом у него разум вслед за извилина зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный появление — молчать. Даже если бы тебя припрут для стенке — всё-таки в равной степени молчать. А установка не чета бы во Москву-реку бросить.

— Нет, сего автор этих строк никак не сделаю. Хочешь, тебе дам держи сохранение?

— Чтобы меня на смену тебя ликвидировали?

Минут пяток они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой соседушка возвращается?

— Наверно, после неделю иначе говоря дней при помощи десять. Мама его навещала.

— Вот да отлично. Как всего-навсего возлюбленный вернётся — твоя милость ко нему на гости. А бюро из внешне берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И отнюдь не сознавайся. Ты скажи, что-нибудь тебе необходимо фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь орудие ему лещадь стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равным образом подумает возьми меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь изо его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — неграмотный не обращай внимания уничтожить от него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому безвыгодный скажешь?

— Чтобы угадать твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё населять хочется… И вообще, моя персона пошёл домой. Ты безграмотный дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, наш брат его нет слов дворишко возьмём, послушаем, сколько народище думают…

— Что-то невыгодный хочется, меня для обеду ждут. А вот дворе твои толстяки равным образом жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты для двери невыгодный подходи, пусть его нас купно безграмотный видят…

Но при случае проем была ранее открыта, некто сразу вернулся равным образом спросил шёпотом:

— А благодаря тому Ала отечественный характеристический показатель нашла? Она но тебя рядом безвыгодный видела.

— Я возьми скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, же моя персона тут-то но безграмотный думал, в чем дело? круглым счетом получится…

— В будущем век потребно думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, что-нибудь во классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем проводить вывод за ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты малограмотный хоть лопни бегают по части океанам равным образом космосу не без; кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, пеленашка всего только доковылял вплоть до яслей, а ранее пират: спешит приглядеть у другого малыша игрушку. Бывает, бандит на жизни никаких законов малограмотный нарушил, пустынно малограмотный ограбил да отнюдь не убил, а на самом деле — дальше понятие украл, с годами термин зарезал, после ощущение задушил, да вреда ото него больше, нежели ото целого брига со пиратским флагом.

Правда, безотлагательно сие для делу невыгодный относится, благодаря этому что такое? Весельчак У равно Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных да пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами да ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равным образом клеветой.

Рассказывают, что такое? где-то их поймали в туманной планете Ретиспера да решили продемонстрировать тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей неграмотный спал, лично похудел в восемь килограммов равно к концу доставил диагноз: «Полная инволюция совести». Что означает: вышел во них ни ложки похожего получи совесть, по-китайски им даже, ась? такое стыд, сожаление равным образом аж жалость. Они равным образом наперсник друга отроду невыгодный жалели.

Главного психиатра вместе с планеты Ретиспера спросили:

— А зачем сейчас со ними делать? Как лечить? Ведь блистает своим отсутствием неизлечимых болезней.

И целитель ответил:

— На нашей планете сделано справились со всеми болезнями. Но не без; сим редчайшим заболеванием осилить невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, приискивать пути, лекарства…

Но, нонче шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, малость неграмотный убили врача-психиатра равным образом убежали. Так сколько вопрос, на правах протезировать людей не без; полной потерей совести, остался открытым.

И вишь такие народ по стечению обстоятельств оказались на Москве.

Может, ажно ко лучшему, что-нибудь они были согласно рукав заняты поисками миелофона равным образом у них безвыгодный было времени абстрагироваться возьми некоторый козни равно пакости. Хотя равно посередь делом они успели их совершить достаточно.

Можно бы оповестить входя во все подробности насчёт том, наравне пираты, увидев Алису, за после ней проникли на наше время, наравне они её потеряли получи и распишись улице, по новой нашли ранее на больнице, на правах они старались протереться на больницу, дабы заградить Алису загнуть словцо Колю.

Можно расславить касательно том, в духе они следили после больницей, заставляли тонкого да почитай невидимого валапасского цепь слушать злословие врачей равным образом сестёр, что они готовили выкрадывание Алисы вместе с через лже-Алика, во которого превратился Крысс. Можно загнать да по части том, в качестве кого они опять потеряли Алису равным образом паки её искали, однако сужая равным образом сужая круги.

Можно растрепать равным образом касательно другом — по образу они эту неделю жили во Москве, в духе разыскали забитый дом, с которого выехали совершенно жильцы, благодаря чего что-нибудь лачуга должны были бегло снести, равно как устроили во нём логово. Можно рассказать, наравне они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу на универмаге, да вроде воровали продукты, — а есть расчет ли ухлопать период получай сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно исключительно рассказать, как бы пираты устроились получи работу.

Как-то они сидели во сквере, намаявшись с ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе насколько хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут как бы настоящие.

— Твои финансы опасные: получи и распишись пятью шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие как и опасно. Я адски заметный. Меня спешно поймают. Ты-то превратишься во кого хочешь да сбежишь, а ваш покорный слуга попадусь.

— Не беспокойся, ваш покорнейший слуга тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так моя особа тебе равно поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня вмиг продашь.

— Как равным образом твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, почто это?

К скверу подъехал великоватый повозка вместе с надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, с него выскочили молодняк люди, которые вытащили прожекторы равно потянули кабели. Подъехали прочие машины.

Прожекторы, вопреки держи красочный тепловой день, установились лучами во окна выходившего во сквер старинного особняка. Приехал автобус, точный кавалерист равно кутила на киверах.

Юркий эфеб во громадных очках закричал на мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, автор этих строк спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая краса на одежда поперед земли. — Наверно, получай автобусик опоздал.

— Ну зачем твоя милость будешь делать! — воскликнул индивидуальность во очках. — Как вас прикажете ми арендовать минус Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из таксомотор вышел Наполеон. Правда, пираты, за необразованности да потому, аюшки? родились нате непохожий планете, полагали, аюшки? Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул особа во больших очках. — Ты меня минуя ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку да сел для барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но однако твоя милость сделано приехал! — единица во очках был возмущён, растерян, же малограмотный терял надежды.

— А автор отнюдь не приехал, — сказал Наполеон. — Я всего-навсего предупредил тебя равно поехал во поликлинику.

С этими словами Наполеон сел во такси. Его суровый сечение на окошке таксо был непреклонен.

— Все, — сказал индивидуальность во очках, смотря вослед машине. — День погиб! — дьявол воздел ко небу щипанцы да произнёс: — Полцарства вслед за Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала партнерша во длинном платье. — Не переживайте. Он никак не стоит только вашего мизинца.

И если на то пошло с кустов вышел Наполеон, вничью безвыгодный отличавшийся ото уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил возлюбленный у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты а токмо ась? уехал! Это что, шутка, в чем дело? ли? Если шутка, ведь плохого тона.

— Я прочий Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел нате барабан, в силу того что что-то думал, который сие использование всех наполеонов, а округ собралась киногруппа, да десятая спица ни аза малограмотный был в силах понять.

В таковой время изо кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой прихвостень может репродуцировать кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, ась? твоя милость невыгодный Иваня Семёнович, какой уехал, бросив нас возьми насилие судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл пизда на лицо ладонью равно превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а аз многогрешный видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала дамочка на длинном форма ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр чопорно сказал:

— Все до местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — первоначально об деньгах. Как воздавать будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как вслед за массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, как бы вы сказать…

— Тогда платите ми столько, почем получал ваш бородатый Наполеон.

— Но сие невозможно… Он справедливый артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вас всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вас вслед за что? — удивился режиссёр.

— Мой приспешник единодержавно далеко не работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я кроме него мазово работаю. А симпатия найдёт себя другую работу. У вы найдётся на него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел получай Весельчака: — Как у вам за части силы?

— Я сильный, — беспритязательно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр далеко не знал, конечно, кто именно такие склиссы, только кивнул. Режиссёр повинен весь знать.

— Будете установлять декорации.

— И получать, на правах Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни на коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда пишущий эти строки ухожу. И кабы самовластно найду, отнюдь не надейся, в чем дело? поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — наша сестра по сию пору утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали на киногруппе. Крысс заменял за очереди всех заболевших актёров, а временем ему не мудрствуя лукаво показывали фотографию, равным образом некто изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а самопроизвольно брал деньга в одолжение у ассистентов. Но пираты завтракали равным образом ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили получи и распишись такси, им безлетно неграмотный хватало денег, да они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили вслед сим делом, же прощали, благодаря этому сколько Крысс был великим дублёром — симпатия был в силах придуриваться Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей да пусть даже верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, который совершенно от ним носятся в духе от писаной торбой, зовут объединение имени-отчеству — Крысс Крокрысович — равным образом приглашают на следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он хоть подумывал, малограмотный остаться ли ему во кино. Но Весельчак, тот или другой занимался физическим трудом равно был работой недоволен, невыгодный давал Крыссу всерьёз разгорячаться искусством равным образом за съёмок тащил бери поиски Алисы да Коли.

С каждым днём пираты сужали мир около своих жертв. Со своим опытом охоты вслед за людьми они должны были сейчас их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла во окну равным образом воскликнула:

— Вот сие да!

— Что тама такое? — спросила Алиса.

— Ты безвыгодный поверишь! Погляди.

Но Аля отнюдь не одновременно подошла для окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, в чем дело? твоя милость вслед за тем видишь.

— Да никак не бойся, сие малограмотный пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу нужно Наполеон Бонапарт во треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел да машет рукой. Вот умора!

Ала эдак да безвыгодный подошла для окну. Она спросила:

— А у вы что, Наполеоны почасту гуляют в соответствии с улицам?

— Зачем а пиратам приблизительно вот так фунт одеваться? — ответила Юлька.

— А мы читала, который во время оно искони охотники во Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы ко ним бежали со всех сторон, бросить взгляд для чудо. Тут страусов равным образом пристреливали с лука.

Юлька отошла через окна.

— В самом деле, с какой-либо сие радости человеку чехлиться Наполеоном равно выситься лещадь моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы аз многогрешный делала получай месте пиратов? Стала бы удостоверять мои связи. Вспомнила бы, в чем дело? ваш покорный слуга лежала во палате вместе с одной девочкой, которая ужас не дрогнув вела себя, эпизодически напали пираты. Может быть, Алиска однако этой девочке рассказала. А разве Аля рассказала, может, возлюбленная попозже для этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя маманюшка со ним ранее ноне разговаривала сообразно телефону.

— А ваш покорнейший слуга спрошу, невыгодный искал ли кто-нибудь мои адрес.

— Это нисколько неграмотный изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, ведь лихо жди гостей. И дьявол моя персона всего-навсего тебя впутала во эту историю!

— Кого впутала равно на какую историю? — спросила Наташа, входя на комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня на свою компанию завладевать безвыгодный хотите.

— Нет, в чем дело? ты, мама! — сказала Юлька. — У нас не имеется таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — равно зови бабушку.

Когда поуже пили чай, Наташа сразу вспомнила:

— Я сегодняшний день не без; вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, в чем дело? какой-то мальчонка приходил на больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

малышка перед столом наступила ей получи и распишись ногу.

— Ой! — за единый вздох поняла Юлька. — А по образу дьявол выглядел?

— Я неграмотный поинтересовалась.

В проем позвонили.

Юлька хотела вскочить, только малышка удержала её.

— Ну, что такое? а вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равно разве сие Наполеон, скажи, в чем дело? меня блистает своим отсутствием дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда аз многогрешный хозяйка открою дверь: всю долгоденствие мечтала завести знакомство вместе с Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самочки открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас кто в отсутствии дома.

— Мы весь после этого далеко не живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил малограмотный переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, ваш покорный слуга неграмотный понимаю суматохи… — азбука отвергающая Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, равно как Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам кто такой нужен?

И глядишь целое услышали изысканный девичьи голосок:

— Я для Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я с школы, — послышался девочкин голос. — Мне воспитательница велела ко Юле вместе с Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь мылиться для экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был ёбаный тоненький, ровно возлюбленная вот поэтому и есть заплачет.

— А для какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, для какому? — напев девочки изменился, равно на нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость на каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, что такое? такие маленькие девочки безграмотный сдают экзаменов, а играют во куклы. Тебя уродливо семо послали.

— Алиса тогда живёт? Вы ми безвыгодный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

малышка кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня отнюдь не узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка со Наташей вернулись во комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто равным образом для чего был в состоянии её ко нам послать?

Юлька молчала. Аля опять-таки села вслед питание да подвинула для себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной обнаженно поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но безвыгодный воображайте, ась? у меня плохая память.

— Мы тебе в обязательном порядке безвыездно расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только безграмотный опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, от случая к случаю девочки еще легли спать, Юлька забралась ко Алисе возьми канапе да зашептала:

— Может, ей безвыездно рассказать? Она поймёт, симпатия своя.

— Ты невыгодный понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа блестящий человек, да возлюбленная во первую ряд мама. Она должна нас от тобой защищать. Ты представляешь, почто симпатия хорошенького понемножку думать? Она но вместе с ума ото беспокойства сойдёт.

— И бабулька тоже, — неутешительно сказала Юлька.

— Теперь наша сестра должны оказываться вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра тож послезавтра они доберутся накануне школы.

— А ты да я ещё сносно отнюдь не знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На нижеуказанный дата малышка сызнова себя выдала бери математике.

Это произошло так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, да хоть твоя милость что-то хочешь безвыгодный был в состоянии отпутаться изо уравнения. Правда, оно было отнюдь не простое, а пасмурная вслед за окном стояла солнечная, равным образом у всех, в дополнение Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша резаться от Садовским, равным образом симпатия спросила, кто такой ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла ко доске, откинула вслед за спину свою чудесную косу, стёрла все, ась? написал Садовский, равным образом авторитетно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И тут Аля вместе с места, безвыгодный вставая — коврижки безграмотный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, мотокоса шевельнулась из-за задом ото негодования. Она посмотрела держи математичку Нелю, а та кивнула ей да сказала:

— Селезнева отнюдь не права. Садись, Руткевич. Ты согласно правилам решила.

— Это никак не на волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И ноне торжествующая Руткевич шла возьми своё место, Неля отправилась ко доске, в надежде черкануть упражнения получи и распишись дом. И если на то пошло Алиска звучно сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля да подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, наравне барашек, на длинном платье, архи модная, равным образом постоянно девочки во классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну сколько ж, шагом марш для доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но Алиска только лишь отмахнулась.

Она малограмотный стала удалять из доски урегулирование Милы, а возьми свободной стороне начатки памяти да мелководно выводить своё решение. И приключилось то, что боялась Юлька: Аля писала всё невероятные значки равным образом символы, которые, наверно, аж на десятом классе невыгодный проходят. Все на классе затаили дыхание, а Мила отвернулась ко окну, чисто сие её целиком далеко не касалось.

Неля смотрела возьми доску, склонив хорошенькую завитую головку, равным образом постоянно ждала, который будет. Если бы педагогиня была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, с намерением Алиска садилась, в силу того что сколько на шестом классе далеко не изучают высшую математику. Но Неля была невеста равным образом положительно забыла, аюшки? возлюбленная во классе. Вдруг возлюбленная воскликнула:

— Нет! Вот после этого твоя милость равным образом напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку равным образом стала чертить своё, как и со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А коли так?

Со стороны сие было очень может быть возьми теннисный матч. Соперники перекидывали помощью сетку мячик, безграмотный обращая внимания получи зрителей. Обе были этак заняты своим делом, в чем дело? никак не услышали звонка, так точно равным образом десятая спица во классе неграмотный услышал звонка. Вдруг дверца раскрылась, во ней возникла харя с соседнего класса равно спросила:

— Вы что, безграмотный слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли с доски, равно Неля сказала:

— Тем никак не не в эдакий мере твоя милость неграмотный права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, чтоб всегда слышали:

— И зафигом всего-навсего многие хвалятся своей образованностью, от случая к случаю сего не имеется на программе!

Все окружили Алису не без; Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты на математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся позднее уроков, ты да я не без; тобой разберёмся на этой штуке.

— Извините. Но теперь со временем уроков аз многогрешный занята.

— Тебе приходится быть в доле на математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно несложно решать, помимо выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась для Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь нате себя внимание? Хочешь попасть в разряд математическим гением?

— Но как-никак отклик был на самом деле неправильный. Как а моя персона могла молчать? И заключая аспидски пытливый казус…

— Хорошо тебе, что такое? помощью сто планирование вас такие привереды будете со детства знать. Если бы автор на пушкинский лицей приехала, аз многогрешный бы также стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы малограмотный пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек никак не брали. Ты отличается как небо ото земли посмотри, какую ми записку подкинули. В тетрадища заложили.

— Кто?

— Я неграмотный видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему короче равен „x“ вследствие сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты нынешний курсив знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю равно вспомню. Знаешь, ваш покорный слуга из самого основные принципы подозревала, сколько сие Садовский. Он о многом говорит авантюрист. И кому-то инда рассказал, зачем у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, один человек злонамеренно ради него написал?

— А с какой-нибудь сие радости злостно писать?

— Чтобы вывести ото себя подозрение. Представь себе, что-нибудь неизвестно кто перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать получай Садовского? Слушай, Алиска, пишущий эти строки тебе уж говорила — блистает своим отсутствием у нас во классе таких жуликов. Чтобы надыбить миелофон, а ещё позже получай другого домысел сваливать. Ты но самочки говорила, что-то Коля безграмотный крал, а токмо хотел отделить у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, зачем черт знает кто с ребят узнал тайну Садовского равно хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл да сказал.

— А неравно некто боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, всего совершенно сие позволено определить сверх твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, как бы нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя не возбраняется задать вопрос об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, всего-навсего двоек далеко не ставь.

— Юлька, безграмотный надо, — сказала Алиса. — Ты безвыездно испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда малограмотный отстану, доколе малограмотный узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость безграмотный брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А позже неграмотный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, ваш покорнейший слуга взял, хотя безвыгодный заметил?

— Заметил, заметил, отнюдь не притворяйся.

— Да скажи, что-нибудь из-за вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, безграмотный брал?

— Я брал, пишущий эти строки всегда беру да сроду никак не возвращаю. Кстати, моя персона лишь нынче на ране взял сто рублей рублями у одной старушки, с целью покрыть ими проем на ванной.

— Коля, неотложно но да который ты паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — в таком случае ваш покорный слуга повинен получи тебя обидеться. Ты меня обвинила во воровстве ценных вещей да впредь до этих пор неграмотный извинилась. Ты далеко не намерена сие выработать без дальних разговоров же?

Ала удивилась, на правах изменился речь Коли Садовского. Вот тебе неумеха да выдумщик. Только что-нибудь был сонным рыжим пугалом, а безотлагательно во глазах такая злость, кажется оглянуться невыгодный успеешь треснет Юльку за голове кулаком.

— Мы обе добро пожаловать прощения, — души сказала Алиса. — Это был мира такой, невыгодный обращай внимания.

— Какой тест?

— На ощущение юмора, — сказала Алиса. — Ты его отнюдь не выдержал.

— Впервые на жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил другими словами нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, нет-нет да и Коля отошёл. — Ведь просила автор тебя, безвыгодный вмешивайся!

— Это ранее невыгодный лишь твоё дело, — сказала Юлька. — Это точка соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость далеко не понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — почто безраздельно с наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равным образом трусливо. К тому а спирт подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала оборона атмосфера равным образом жители Индии. Только возлюбленная кончила балакать ради инстинктивный мир, как бы Фима Королев не без; места сказал:

— А Селезнева на Лондоне была.

— Ну да что? — удивилась учительница. — Мы но теперь проходим Индию.

— А может, возлюбленная да на Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего симпатия пристал? — подумала Алиса. — Ещё его безвыгодный хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость во самом деле была на Индии?

«Сейчас как-никак сознаётся», — подумала Юлька.

малышка встала равным образом сказала:

— Да, ваш покорный слуга была на Индии.

— Это весть интересно! — сказала учительница, которая еще была наслышана касательно новой, необыкновенной ученице. — Поделись не без; нами впечатлениями.

— Я после была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас да Гандибад.

— Что-то аз многогрешный никак не слышала насчёт третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван во целомудрие Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы на нём приземлялись, от случая к случаю летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, дьявол всего будет. Ну кто такой позывает Алису вслед язык!» И тогда ещё вмешался Фима Королев. Он в одно идеал время странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, на каком году возлюбленная тама летала.

малышка одновременно повернулась ко Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И возлюбленная во вкусе ни на чём безграмотный былое продолжала повесть об Индии, так её плохо слушали. Все шептались равным образом смотрели нате Алису. А возлюбленная написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел на виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Алиска обернулась для Юльке да сказала шёпотом:

— Не спускай от него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков Аля вмиг пошла ко Фиме, да симпатия перепрыгнул посредством столик равным образом убежал во коридор.

Юлька догнала Алису во коридоре, сделала страшные штифты равно прошептала:

— А что, разве в дальнейшем был малограмотный Коля?

— Как так?

— А что, когда сие Фима Королев? Он шибко хитрый. С него станется заверяться чужим именем.

— Этого наш брат невыгодный подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, что такое? обе сегодняшние труды написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим вслед ним? Припрём его ко стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, сколько спирт записку насчёт Садовском написал, ради меня снять со следа.

— В любом случае спирт мамой клянусь знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе в отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А не без; кем дьявол пуще дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя спирт со всеми дружит. А впоследствии ссорится.

— А Сулима где?

— В шахматишки пошёл играть. В актовом зале турнир, магистр приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на фаланга столы да поставили бери них число шахматных досок. Гроссмейстер был худой, бронзовый равно живой портрет бери весёлого курчавого разбойника. Алиска поднялась нате цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался ко ней да сказал:

— Я знаю, наравне тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса на волейбол играет отличается как небо с земли всех. Математику знает. В Лондоне была, во Австралию летала, по-английски разговаривает ажно самое лучшее меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю автор этих строк в тебя, Мессерер, равно думаю, перед что такое? твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, возлюбленная супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо вкушать законы русского языка.

Фимы Королева безвыгодный было видно.

Аля увидела Сулиму равно старалась надвинуться поближе.

Вдруг Аля оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Ала приблизила цедилка для уху Юльки равным образом прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую автор тебе могу рассказать. Но у нас на родине убирать книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего изо него малограмотный получится, оттого что-то спирт несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдвард Петрович.

Ребята начали колыхать стулья, рассаживаться. Из девчат играли всего-навсего Мила Руткевич да одна девчуга изо восьмого класса.

— Ну, безвыездно готовы? — спросил Эдвард Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место недалеко из Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём вне Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость равно на шатранг играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — звонко сказал Боря, — Селезнева хочет исполнять награду Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равно спирт показал получи беспрепятственный стулья около со Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал магистр да улыбнулся, — никак не стесняйся.

Все во зале уставились в Алису. Она амором села близко из Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля равным образом улыбнулся. — Если туго станет, ваш покорнейший слуга тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только полегче ужак моя особа беспричинно поиграю.

Гроссмейстер пошёл по-под ряда стульев, памяти протягивая вперёд руку равно двигая для двушник полина королевскую пешку. Некоторые ребята приёмом отвечали, некоторые люди начали думать. Когда звание другой крата пошёл в области этому а маршруту, оказалось, зачем все, вдобавок Милы Руткевич, сделали встречный ход. Гроссмейстер, на лету взглянув сверху доску, делал дальнейший шаг во зависимости с того, как бы ответил ему противник. После четвёртого побежка возлюбленный отошёл через стола, поговорил в рассуждении чём-то не без; Эдуардом, закурил, да сам черт безграмотный ес ему замечания. Болельщики стояли вслед спинами самых сильных игроков равным образом смотрели получи и распишись доски. Таких игроков было индивидуальность шесть. У Сулимы было за крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом пошевеливайся стряслось злоключение получай следующий доске. Водан пятиклассник получил ребячий мат, равно магистр сказал: «Простите», как бы как бы нечаянно наступил ему возьми ногу. Пятиклассник покраснел равным образом неспешно выполз ради стола.

Мила Руткевич сдалась, от случая к случаю из-за столами оставалось отнюдь не не в таковой мере десяти человек, — возлюбленная зевнула ладью, благодаря чего что-нибудь беда переживала равным образом боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима продолжаться задумался, равным образом магистр ранее двуха раза проходил мимо равно неграмотный делал хода, вследствие этого что-то фигуры Коли оставались минус движения. Вдруг Алиса, которая всё эпоха поглядывала для соседнюю доску, сказала:

— Конём сверху эф-6. — да отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, кто отзывчиво следил вслед за делами Коли.

— Ты посмотри, точно, получай эф-6! А ежели спирт ладьёй, в таком случае твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь стрела-змея ваш покорнейший слуга беспричинно безграмотный пойду.

— Ну что, юный человек, — спросил гроссмейстер, — ваша милость готовы?

Коля молчал.

— Он хотел применяться конём возьми эф-6, — сказал Боря, — а сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А ась? же, мудрый ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля послушливо подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но отнюдь не стал качать вперёд ладью, во вкусе решил после него Наумов, а отступил королём.



Теперь сделано примерно всегда аудитория столпились вслед Колиной задом да напирали ему получай спину, таково который Эдуарду пришлось сунуться равно сказать:

— Ребята, малограмотный мешайте играть. Вы а опрокинете стол.

Все что-то около переживали ради Колю, что, исключая Юльки, сам черт невыгодный обратил внимания сверху то, что растянуто стоял магистр у Алисиной доски, впоследствии вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы ваш покорнейший слуга малограмотный приму.

Двинул вперёд пешку да перешёл ко оставшейся держи конце стола доске. Но от полдороги вернулся, ещё присест взглянул возьми Алисину доску, покачал головой.

малышка ответила для аллюр пешки да стала смотреть, ась? собирается совершать Коля вместе с через советчиков, которые его вместе сбивали вместе с толку, ежели и страж богатства требовал, чтоб никак не подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, ажно кричали вслед его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла подойти потасовка.

Коля на полной рассеянности взглянул держи Алису. Она получай его доску безграмотный смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой получи аш-4.

И в некоторых случаях звание подошёл, Коля двинул пешку получи и распишись аш-4.

Гроссмейстер обрадовался ради Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр мы боялся.

Но, видно, раз в год по обещанию боялся, наперед придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось во толпе болельщиков.

Коля схватился следовать голову.

— Я а говорил, — сказал Боря. — Я но предупреждал!

Тем временем магистр вернулся ко Алисе, да в дальнейшем место ему совершенно неграмотный понравилось.

— Да, — сказал он, — пишущий эти строки увлёкся.

Юлька потянула ради ветвь Колю Наумова.

— Ты всего-навсего погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля равно вкруг себя взирать очами никак не хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл на оный завершение стола, поставил замысловатый очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось токмо неуд противника. Эдуардик Петрович встал в пику Алисы, оценил позицию, покачал головой да сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, ради возлюбленная осталась у нас во школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, в чем дело? Алиска может передюжить у самого гроссмейстера.

— Я бы самоё мечтала, — сказала возлюбленная физкультурнику.

А Ала смотрела получай доску Коли Сулимы да деньги безграмотный могла придумать, во вкусе превзойти гроссмейстера. Получалось, который магистр навяжет Коле выкуп ферзей, а позже добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты от ума сошёл!

В нынешний пора подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил некто у Сулимы.

— Можно моя особа ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся для Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне задача вслед за самоуверенность. Сдаюсь. — симпатия пожал Алисе руку.

Ала встала равно сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте автор с тридцати партий чирик бы проиграла. Это но тяжёлый занятие — владеть на голове столько позиций.

— Нет, ваша милость никак не правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал на голове только лишь три-четыре позиции. Остальные невыгодный вызывали у меня опасений.

Они повернулись ко Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки равным образом Эдуарда Петровича, пустое место невыгодный заметил, что-нибудь звание проиграл Алисе. Все уставились бери доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку ко своему королю, постоянно ни за что неграмотный был в силах решить, куда как его отвести, пускай бы сие уж неграмотный играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И дивизорий в твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, и так равно минус неё во всех отношениях сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии нате пограничный стул, идеже должна была трудиться Алиса, а после этого её далеко не было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, кой играл плохо равно оттого называл целое фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля во полной тишине поставил своего ферзя получи помещение гроссмейстерского, да оный тогда а объявил ему пожизненный монарх ладьёй да конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил Эдюня Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима вместе с гроссмейстером с одинаковым счетом сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эдик Петрович. — Разрешите с вашего имени благословить Владимира Аркадьевича вслед за то, зачем некто никак не пожалел своего времени, приехал для нам равно провёл сей сеанс.

Все захлопали на ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал Эдвард Петрович, — двадцать восемь от половиной для один от половиной во пользу гроссмейстера.

Все таково равно ахнули.

— А который а ещё ничем сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я в свой черед благодарен вам, ребята. Некоторые изо моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я инда думаю, что такое? если бы бы моего заключительный соперник, из которым пишущий сии строки сыграли вничью, был малость решительнее да не столь слушался своих болельщиков, некто был в состоянии бы натрясти у меня, как бы да та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал подыскивать глазами Алису.

— Так сие но Алиска Селезнева! — невыгодный выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята с других классов Алису ещё неграмотный знали, да поднялась суета, равно звонче всех был слышен баритон Бори Мессерера:

— Я а вы говорил, что такое? возлюбленная супергерла! Моё открытие! Я её главнейший нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как нелегал твоя милость никуда безграмотный годишься, — заявила Юлька Грибкова, рано или поздно им не без; Алисой посчастливилось скрытно пропасть с школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё более распалялась с Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон приискивать сиречь демонстрацию устраивать?

— Очень хоть в петлю полезай бортать людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну договорились ещё, рано или поздно по-английски заговорила. Это случается хоть вместе с нашими ребятами. Я допускаю, в чем дело? во волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равным образом классу помогла. Но все сия хроника не без; математикой…

— Я увлеклась. Уж ахти интересная трудность возникла.

— Я сидела равно дрожала, аюшки? тебя разоблачат. А твоя милость думала всего-навсего по отношению проблеме. Эгоистка проклятая! И из шахматами твоя милость аюшки? натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы постоянно у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас равно как редко. И неравно бы из ним единодержавно бери безраздельно встретились, автор этих строк ввек бы отнюдь не выиграла.

— Ой, скромница! Я безотлагательно упаду на гипноз через умиления!

Сзади по части переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась да схватила Алису ради рукав. — Мы попались!

По переулку ко ним бежали двое. Толстяк большого роста да неподалёку не без; ним мелкий худенький человек. Они махали руками да вещь кричали.

— Скорей.

Юлька не без; Алисой припустили с них. И, на правах назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то подданный от портфелем равно сумкой услышал карканье да решил, почто споспешествовать выгодно отличается тем, который догоняет. Он королем расставил шуршики — пост равным образом фотосумка загородили полпереулка, да малышка вместе с Юлькой разбежались для самым стенам, дабы оставлять сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся равно побежал следовать ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равно возлюбленная упала сверху мостовую.

Алиска услышала её кудахтанье равным образом остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они ни ложки безграмотный сделают! Я их задержу!

Но Алиска далеко не слушала. Она вернулась для сидящей сверху асфальте Юльке да постаралась увеличить её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё малость осталось.

— Нет, мы невыгодный смогу. Беги без участия меня.

малышка сейчас подхватила Юльку по-под мышки равно приподняла. Юлька поджала ногу, равным образом они заковыляли вдвоём получи и распишись трех ногах.

Тут их догнал дядя не без; портфелем равным образом сумкой. Он не без; налёта обхватил их равно завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, далеко не видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи поуже были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, почто вас делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, который из тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие но Эдвард Петрович! Собственной персоной. А вместе с ним незнакомая худенькая девочка из жёлтыми завитыми волосами равно решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина вместе с портфелем равно сумкой отошёл на сторону да сказал обиженно:

— Тогда безграмотный полагается бери всю улицу кричать, неравно ваша сестра знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вас отнюдь не стыдно! — сказала четвертинка желтоволосая женщина. — Как ваш брат могли помыслить плохо относительно наших девочках?

Эдюня Петрович опустился бери колено, стал облапливать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, да терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра поуже забудешь. Подвернула.

— Я равно помимо вы знаю, что-то подвернула! А для чего ваш брат нас испугали?

— Мы далеко не хотели вы пугать, — сказал Эдуард. — Вы что-то около бурно исчезли изо зала, который моя персона малограмотный успел не без; вами поговорить. А владычица Скрыль умышленно пришла на школу, с целью стусоваться от Алисой Селезнёвой. А благодаря чего вам побежали? Разве безграмотный узнали? Меня в соответствии с фигуре дозволено вслед версту узнать.

— Из-за вашей фигуры да мы из тобой равно побежали, — сказала Юлька мрачно. Она атас наступила сверху ногу. Больно, же промолчать можно. — Спутали со прочий ёбаный а фигурой.

Эд малограмотный понял, решил, аюшки? шутка, улыбнулся.

— Так вишь твоя милость какая, Алиса, — сказала четвертушка желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, наш брат из тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — Марфа — инструктор нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал относительно тебе.

— Мы спешим, Эдик Петрович, — сказала Юлька. — Нас у себя ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала владычица Скрыль. — Мы вы проводим. Ты века занимаешься волейболом?

— Я сообщил, в чем дело? нашёл во нашей школе броский талант, — претенциозно сказал страж богатства Петрович. — И медянка поверьте моему опыту, моя особа такого ещё безвыгодный видел.

— Алиса далеко не тогда живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая да мечтала побыстрее отбояриться ото тренеров. А так ещё малышка заново согласится равно завязнет на спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, что-нибудь ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала владычица Скрыль. — Если надо, перейдёшь на московскую школу. Надеюсь, шнурки невыгодный будут возражать.

— Её шнурки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но Марфа её отнюдь не слышала.

— Кстати, твоя милость бери как прыгаешь во высоту? — спросила симпатия Алису.

— Я сознательно сим малограмотный занималась, — сказала Алиса, — исключительно на летнем лагере на прошлом году.

— Ну равным образом что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула владычица Скрыль, да её зевало стал кружочком, штифты стали кружочками.

— А ваш покорнейший слуга что такое? говорил! — Эдвард Петрович был этак горд, словно бы непосредственно научил Алису сигать приближенно высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила Алиска наивно.

Юлька аж откликаться отнюдь не стала. Чего сноситься вместе с этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — к концу вымолвила госпожа Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — Аля сего болтология вполне далеко не выносила. — Я вы обманываю?

Они в духе единовременно проходили мимо забора. Забор по образу забор, следовать ним — какое-то строительство.

— Сколько во этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдя Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

Алиска сунула Юльке сумку, отбежала в мостовую, примерилась, разбежалась равным образом прыгнула. Не привычно, а рыбкой, в духе прыгают пловцы. Над забором симпатия пролетела так, почто ещё сантиметров десяток запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, с намерением согласно ту сторону забора склониться в ноги.

— Ах! — сказала владычица Скрыль. — Так а перескакивать нельзя! Никакой школы!

За забором раздался громогласный удар, зычный вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что из тобой?

И на оный но время надо забором паки появилась Аля — симпатия летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись во комочек, опустилась возьми землю.

— Бежим! — крикнула симпатия Юльке. — Как твоя нога?

— А что-то там?

— Там пираты. Они идут за ту сторону забора да подслушивают. Я торчмя нате Крысса грохнулась. Временно вывела его изо строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала госпожа Скрыль. — Мы всего только начали беседу!

Забор зашатался, черт знает кто ломился чрез него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая следом после Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а в таком случае дальше единолично озорник его изломать хочет. Скорее же!

Эдюня Петрович смиренно прижался тяжёлым животом для забору, кто колыхался, наравне убиквист во бурю. Доски разошлись, равно Марте Скрыль, которая во изумлении наблюдала вслед за этой сценой, приметно было, зачем вместе с противоположный стороны возьми улицу ломится невыгодный больше громадный да плотный человек, нежели Эдя Петрович.

А девочки еще убежали…

У самого на флэту они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эдюня их задержит, возлюбленный обещал.

— Весельчака дьявол задержит, а во Крысса нет, — ответила Алиса, однако остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А автор вы поуже минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно перекинуться словом от Алисой.

— Говори около Юльке, у меня через неё несть секретов.

— Но сие иностранный секрет! — сказал Коля Сулима. — Я инда невыгодный знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы ужас спешим.

— Я хотел сказать… на общем, аз многогрешный хотел лишь сказать, что-нибудь знаю, что такое? Алиса… во общем, возлюбленная безграмотный с нашего города равно весь с другого места, да аз многогрешный думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, равно потому возлюбленная стала нетерпеливой. — Ты можешь барабанить по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, дозволительно сказать, странную, а твоя милость должна понять, что-то дьявол защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима опять двадцать пять запутался на словах, а тем временем через угла выскочили Крысс равно Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, равно они в который раз пустились во погоню после девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — дабы они тебя не без; нами далеко не видели! Ну, что-то твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала для подъезду. Аля — вслед за ней.

Сулима поглядел получай девчат, далее сверху толстяка во чёрной шляпе, чёрном плаще равно Наполеона Бонапарта во треуголке и, безграмотный раздумывая больше, побежал во другую сторону.

Девчата успели взбежать на подъезд, кверху в области лестнице равным образом скрыться на квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла плита получи и распишись цепочку, а малышка сбросила получи секс сумку равно сказала:

— Какие но да мы со тобой не без; тобой глупые! Мы должны были Сулиму занять из собой! Он будь по-вашему был всегда рассказать.

— Ты думаешь, некто знает?

— Он но начал говорить. И насчет записку, равным образом для то, ась? дьявол знает об мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И некто — дружище Королева.

— И некто хотел безвыездно рассказать?

— Я таково думаю. Надо пробегать ко нему. Ты знаешь, идеже некто живёт?

— Я у него далеко не была. Но дозволяется обзвонить Кате Михайловой. Она целое адреса знает.

— Тогда автор пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога на лодыжке распухла. Хорошо ещё, старушенция легла спать, безвыгодный видит, во каком виде вернулась внученька домой. — Ты погляди во окно. Как а твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы на осаде.

— Что но делать?

— Вот ходуля пройдёт немного, моя персона хозяйка сбегаю ко Сулиме равно возьму у него миелофон.

— Если возлюбленный у него.

— Если некто у него. А может, на живую нитку его родить сюда?..

— Нет, кричать его семо — как видим уступить на лапы пиратам. Им сие да нужно. Давай полегче компресс тебе поставим, чтоб веселей лапа прошла.

Но на оный вечеринка кончиться изо в домашних условиях этак да никак не удалось. Юлька одну Алису безграмотный выпустила, а её костыль прошла токмо ко утру, равным образом ведь отнюдь не совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро действие помчались, равно как торопливый поезд.

Первым на оный сутки на школу шёл Коля Садовский. Шёл симпатия в такой мере чем свет потому, почто никак не было смысла не утрачиваться дома, идеже гремел немаленький скандал. Виновником скандала был, наравне всегда, самовольно Коля. Он задумался ещё из вечера: что а итак во математике — совершенство возьми добродетель даёт плюс, а огрех бери огрех как и даёт плюс. Он стал рассуждать: даже если у тебя подшипник сшита с мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А когда возлюбленная набита быть этом мягким пухом, сие плюс? А кабы мягким пухом набить чистую наволочку, однако неразлучно приведёт ко образованию аспидски удобной да положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул бери мягкой равно положительной подушке. А проснулся да стал беспокоиться дальше. Если жениться что-нибудь вполне непригодное про набивания подушек равным образом израсходовать сие умереть и невыгодный встать как бы всецело непригодное интересах создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, что-то нисколько безграмотный получится, однако ему адски понравилось раздумывать философски. Поэтому возлюбленный пошёл от утра в кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равным образом утюг, весь сие положил на сетку, со которой его мама ходила ради картошкой, отнёс на ванну, положил нате настил да лёг для эту подушку.

Плюса безграмотный получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равным образом обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили мылить настил во ванной, накоплять стекло, в дальнейшем оставили минуя завтрака — равно до этого времени сие произошло на семь часов утра.

Вот симпатия да ушёл изо дому.

А получай подходе для школе его остановил бог жирный личность на длинном чёрном плаще равным образом шляпе, натянутой для самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы с шестого класса «Б»?

— А с каких щей вас таково думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, попросту с целью говорить, пусть даже безвыгодный задумывался. А толстяк ему неграмотный понравился. Уж аспидски у него было доброе лицо, можно подумать с открытыми глазами нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы безграмотный будете любезны сбросить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вам спрятаны клыки.

Толстяк пусть даже ощупал своё лицо, ровно равным образом на самом деле опасался, далеко не вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский неграмотный стал ждать, пошёл дальше. Он решил измыслить дорога хождения подо землёй. Такой манера куда выгоден, вследствие чего который не грех передаваться улицу идеже хочешь, инда для багровый свет. Вот лишь только грабли будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете на вашем классе Колю?

— Вам не за страх откликнуться тож нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, так ваш покорнейший слуга Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость никак не Коля. Или невыгодный оный Коля.

— Как как следует вас заметили! — сказал Коля Садовский. — Я равным образом непосредственно на последнее миг задумываюсь, оный ли автор Коля, который был сначала. Уж весть автор рыжий. Вам неграмотный кажется?

— А что, до тех пор твоя милость иной был? — толстяк стараясь никак не отойти в сторону ни слова разглядывал Колю.

— Раньше моя персона был блондин, — сказал Коля. — И вдобавок девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё единственный вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она сейчас кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему отнюдь невыгодный нравился. Коле желательно скорее с него избавиться. И олигодон тем больше дьявол безвыгодный хотел выболтать ему об Алисе. — И улетела возьми Памир. Просила дать вам, ради ваш брат малограмотный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты весть неделикатный мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких поуже нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И вплоть до тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, чтоб отнюдь не слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, хотя получай бы ведь ни был прецедент отступил получи и распишись нарезка назад. — Поэтому, от случая к случаю вам приведут ко мне, ваша милость будете отрицаться через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми на кабинет. Я а первостатейный сюрвейер милиции по части распутыванию оторванно серьёзных преступлений сравнительно со чем шестиклассников. Разве малограмотный слышали? Моя семья Холмс. Николя Шерлокович. Будем знакомы. А вы наравне зовут?

Но толстяк еще бог знает куда исчез. Словно чрез землю провалился.

Коля постоял немножко, следом вздохнул равным образом сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет шествовать лещадь землёй. Придётся создать что-нибудь новенькое, а ведь столкнёшься из ним подина мостовой — задавит.

Минут после пятерка для этом самом месте из толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк в духе курган встал у неё получай пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — ваш брат с шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи возьми милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл подле от Милой. Говорил дьявол вежливо, ажно подобострастно.

— А что-то автор могу вы рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И лишь только вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но опять-таки ваш покорный слуга спешу на школу, — сказала Мила. — У нас начальный предупреждение английский, равно ми полагается подтвердить перевод.

— Я далеко не займу в большинстве случаев двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно обменяться словом от тобой об Алисе.

— О экой Алисе? — насторожилась Мила.

— Я безвыгодный знаю, около какой-либо фамилией симпатия фигурирует во вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А что-то случилось?

— Надеюсь, ни аза страшного. Пока сносно страшного.

И толстяк есть длинную, значительную паузу.

— А который может случиться? — спросила Мила, закидывая вслед спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равным образом благодаря этому Ала появилась на вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они вкупе на больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла пустобрюхая скамейка.

— Если ваша сестра безвыгодный возражаете, — сказал толстяк, — присядем в минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно неравно учесть, что-нибудь малышка ей капли невыгодный нравилась.

— А безвыгодный замечали ли ваш брат во её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь безграмотный нашего, с ряда иди для черту выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы отнюдь не хотите апострофировать кого плохо в рассуждении своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите чувство ужас разумной девушки. Но немедленно собеседование в среде нами ёбаный серьёзный равным образом тайный, сколько придётся болтать чистую правду. Нравится ли вас её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы за исключением воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила во самом деле эдак думала. Всегда возлюбленная была первой отличницей во классе. Все годы. Её ставили на прототип учителя равно хвалили возьми родительских собраниях. И беспричинно пришла во комната какая-то Алиса, которая, оказывается, равно британский знает самое лучшее Милы, равным образом географию, равно математику, а олигодон по части физкультуре равно бредить нечего. Неприятно, аюшки? уже говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это также сходится из нашими наблюдениями. А отнюдь не показывала ли, девочка, Алиска каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вас сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей автор этих строк у неё безвыгодный заметила, только передать себя возлюбленная умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А на классе у вам лакомиться определённый Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А не без; каким изо них дружит Алиса?

— Она ни со кем безвыгодный дружит, в дополнение Грибковой, — сказала Мила. — Хотя автор чужими делами отнюдь не занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваша милость должны нам помочь.

— Кому?

— Дело во том, аюшки? ваш покорнейший слуга работаю главным врачом на больнице к дополнительно опасных детей. В прошлом году ко нам поступила неизлечимо испорченная девчушка соответственно имени Алиса. У неё стремление для жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей равным образом взрослых, кусалась, а после украла во школьном музее кукла тигра, оделась на тигровую шкуру равным образом ночным делом грабила прохожих. Когда Алису поймали, возлюбленная искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, равно нам пришлось Алису связать.

— Ой, который-нибудь ужас! — сказала Мила.

— Нет, отнюдь не ужас. Надо поберечь Алису. Она во всяком случае малограмотный виновата, который заболела, — раздался радует слух бабский голос.

Мила увидела, что-нибудь возле есть смысл миловидная фунфырик хрупкая юница во белом халате вместе с красным крестообразно нате рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это педиатр Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равным образом рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала ученый Иванова. — Но всё-таки мои деятельность пойдемте прахом. И каста негодная девчонка убежала заполночь изо больницы, выломав плечом дверка да прыгнув со пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась всего-навсего углубление на асфальте около окном. Глубиной на один из половиной метра. В таком состоянии больным сносно безграмотный страшно. Мы обошли уж всегда школы равно больницы, да возлюбленная исчезла бесследно. И неожиданно автор сих строк узнали, ась? похожая в области описанию девчурка была замечена во вашем классе.

— Но получи обличье возлюбленная такая спокойная, — сказала Мила. — И круглым счетом неплохо знает британский язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё вполне да мозгу мало направлен для то, чтоб блудить окружающих равно притворяться, почто симпатия сполна нормальная. В этом её опасность. И её ответы бери уроках в свою очередь ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчурка круглым счетом беда сколько знать, в качестве кого ваша Алиса?

Этот дело Миле бог понравился. Он разом уничтожал безвыездно её сомнения. Конечно же, Алиска без труда ненормальная, вследствие чего возлюбленная где-то недурственно целое знает. Обычный смертный ни аза бы сего малограмотный знал. Ни сам закаленный шестиклассник безграмотный может бытовать компаратив Милы Руткевич.

И от случая к случаю Мила постоянно сие поняла, гнев сравнительно со чем Алисы в духе рукой сняло. Ей аж стало быть какая жалость Алису.

— А нет-нет да и её найдёте, вам сколько сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её из собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Ала так-таки беспричинно понизив голос себя ведёт. Может быть, ей полегче на школе, со ребятами? И симпатия у нас выздоровеет да достаточно невыгодно отличается от учиться… во вкусе все.

— А коли возлюбленная паки начнёт буйствовать? Если возлюбленная кого-нибудь укусит? Вы забыли об своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — мы об этом безвыгодный подумала. Пошли скорей ко директору школы равным образом безвыездно расскажем.

— Нет, приближенно невыгодный годится, — сказал безутешно толстяк. — А кабы пишущий сии строки ошиблись? Если сие малограмотный та Алиса? Представляете, какую травму автор сих строк нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она всё несоответственно совершенно знает.

— Но я архи деликатные люди, — сказала хрупкая педиатр Иванова. — Сначала автор сих строк заглянем во характеристический показатель да убедимся, который сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас во школу задним ходом так, воеже нас Алиска безграмотный видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное автор сих строк берём сверху себя. О твоём участии на этой операции последняя ганшпуг в колеснице отнюдь не узнает. Хорошо?

— Если сие нужно на медицины да с целью безопасности других людей, ваш покорнейший слуга согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, благодаря этому сколько бегло звонок.

И симпатия провела их двором, чрез школьный агроботанический участок. Показала, по образу увеличиться сверху беспристрастный этаж, равно сказала:

— Только никак не нужно её затрагивать непосредственно изо класса. Мне её аспидски жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом ученый Иванова. — Мы будем гуманные равно добрые. Мы всякий раз такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась со ними равным образом побежала наверх, ко своему классу.

И у самой двери столкнулась из Алисой равным образом Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась получи и распишись Алису дикими глазами, возле жалась для стенке да ждала, непостоянно симпатия пройдёт на класс.

— Что вместе с ней? — спросила Юлька. — Она получай нас смотрела, вроде получи привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня весь во порядке? И туфли нате ту ногу?

— Все во порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила нате своё место, ни держи кого неграмотный смотря равным образом далеко не слыша, вроде ребята, окружив Алису, шумно вспоминали намеднишний день. Боря Мессерер подарил ей новоизобретённый портрет: Аля на шахматной короне. Портрет был непохож, же однако ахти смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, оглянуться безграмотный успеешь должна была завернуть Алуся Сергеевна, а Фимы никак не было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А нечаянно они накануне него добрались? Мила, твоя милость безграмотный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её зеницы нисколько невыгодный видели — симпатия ждала, сколько вопрос дней откроется проем равным образом войдут ветврач Иванова равно патрон больницы, изо которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский сквозь поголовно класс, — у тебя принимать наслышанный толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала да замерла: да ну? сей Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, в духе Иванюха Сусанин поляков на лесу.

Дверь во группа неторопливо распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь ко учительскому столу. — Впервые получи экране!

— Фима, твоя милость от ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас буква придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она на коридоре держи первом этаже со каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении пяточек минут. Прошу внимания!

Фима открыл сидор равным образом вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите прежде на лицо суперкошку по части имени Алиса. Она умеет вычислять накануне ста!

И после этого вошла Ала Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, никак не замечая Фиму, который-нибудь ловил котёнка, убежавшего подо стол.

— Это шестой комната «Б»? — спросила Алуня Сергеевна, кажется сие отнюдь не симпатия почитай произвольный воскресенье приходила сюда.

Но ни плошки удивительного на этом вопросе неграмотный было.

Как только лишь Мила Руткевич провела пиратов на школу, они поспешили для учительской равным образом встали ради углом, наблюдая вслед за учителями. Когда Алуня оттедова вышла, держа на руке журнал, сверху котором было написано «6-й характеристический показатель „Б“», Весельчак У мгновенно а стал у неё бери пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вы приходится отметить двушник языкоблудие исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил сверху беспристрастный этаж. И ради безвыгодный попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой жанр «Б»?

Настоящая Алуся вовек бы малограмотный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, безотложно кончай сие безобразие!» И отчего группировка был просто-напросто поражён таким странным вопросом. малышка разом поняла, что-нибудь обязанности неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший дурачиться неграмотный вовремя, крикливо сказал:

— Нет, сие дальнейший группировка «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, Алуня Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты ещё раз лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуня приближенно сказала касательно Садовском? Это немыслимо!

буква оглядывала класс, просто-напросто впивалась глазами во ребят. Увидела Милу Руткевич равным образом спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, лещадь партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула Алуня Сергеевна. — Значит, равно симпатия здесь!

Ала подбежала для тому столу, почти которым скрылась Алиса, да присутствие этом продолжала лупить глаза глазами объединение лицам.

— Где Коля? — спросила возлюбленная у Милы.

Мила во ужасе зажмурилась. Нет, сего безвыгодный может быть! Алуся говорила безвыгодный своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но во нынешний минута после дверью раздался злой шум.

Дверь мешковато распахнулась, равным образом весь увидели, как бы во группа рвётся другая Алуся Сергеевна, а её хочется противоположно на проход аспидски жирный единица во съехавшей в слух шляпе равно длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук страж богатства Петрович. Всё сие было по-видимому получи иллюстрацию для сказке в рассуждении репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Алуся Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вы вынужден ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший на детстве братишка! Вы меня качали держи руках!

Эдвард Петрович, вспыхнув ото натуги, приподнял толстяка со пола — все же неспроста некто до тех пор занимался вольной борьбой.

Громадным усилием Эдя оттянул вспять одну изо рук толстяка равно провёл негустой в соответствии с красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел на пятый океан да шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать полдюжины зрителей изо шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался зычный стук, посему что-то двум Аллы Сергеевны столкнулись пизда доской, обе потеряли иллюминаторы да уронили классные журналы.

— Этого мы малограмотный выдержу! — воскликнула настоящая буква да упала вне чувств.

Поддельная Ала перепрыгнула вследствие неё, пролетела четверка метра головой вперёд да врезалась на утроба Эдуарду Петровичу. Физкультурник безграмотный ожидал нового нападения. Он потерял устойчивость да сел сверху пол.

С невероятной про женское сословие силою лже-Алла подхватила лежавшего не принимая во внимание движения толстяка следовать уходим да потянула его на коридор.

Через не уходи их да отпечаток простыл. Лишь слышно было, наравне стучит по части лестничным ступенькам лысая башка толстяка.

Только чёрная боливар пирата ну да рукав, оторванный ото его плаща, остались полеживать посредь класса, напоминая по части битве. Аля Сергеевна лежала во обмороке для полу, а Эдя Петрович сидел, прислонившись для стене, равно шиш малограмотный был способным сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись ко Алле цитировать её на чувство, оставшиеся помогали воспрянуть Эдуарду Петровичу. Только малышка во этом далеко не принимала участия. Она подняла не без; полу шляпу да ветвь плаща Весельчака У, бурно подбежала ко окну равным образом выкинула сии улики получи улицу.

Прошло минут пять, до нежели постоянно утихомирилось. Аллу отпоили водой, Эдвард Петрович встал и, покачивая головой, наравне учёный слон, ушёл на физкультурный зал, а ребята уселись за местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Аля слабым голосом. — Какая-то невероятная история, равно ваш покорнейший слуга ещё ничто на ней невыгодный понимаю.

— Может, вас самое лучшее отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А автор приближенно посидим.

Он изо всех ситуаций хотел извлечь пользу. А приплод заключалась во том, с намерением слабее долбить равным образом более мыслить близкие картинки.

— Нет, — сказала твёрже Алуся Сергеевна. — Ничего особенного никак не случилось. Мы разберёмся потом. А в ту же минуту начнём урок…

малышка безграмотный садилась. Она осматривала класс. Как жаль, сколько возлюбленная спряталась лещадь стол! А желательно было бы следить, кого с Коль узнал пират. Поэтому возлюбленная осматривала сословие да считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И симпатия бросилась для окну.

— О боженька мой! — воскликнула Алуня Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Ала успела увидеть, в духе соответственно дорожке ко воротам бежит Коля Наумов, а изо школы выбегают пираты. Весельчак У во плаще от одним рукавом, из-за ним Крысс. На глазах спирт сбрасывал лик Аллы равным образом превращался на Наполеона, ибо зачем на мундире кризис миновал было бежать, нежели на юбке.

— Юлька! Они гонятся вслед ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто следовать кем гонится? — спросила Алла. — Я сего малограмотный вынесу.

Ала распахнула расстояние — ни один человек даже если въехать отнюдь не успел, — вскочила нате подоконник да прыгнула для большому дубу, тот или иной рос получай школьным дворе. Ветви дуба невыгодный доставали двух-трех метров перед школьного окна. На лету Алиса, как бы обезьяна, схватилась ради дебелый сук, качнулась бери нём равно слетела получай нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула в землю равным образом побежала вдогонку из-за Колей да пиратами.

Все ребята видели нынешний убийственный номер, ибо что-нибудь подбежали для окнам. Алуся Сергеевна в свой черед видела, а далеко не по конца: для счастью чтобы неё, симпатия вновь упала во обморок. Такое содеялось со ней вначале только лишь единодержавно крат — при случае ей было дюжина парение равно симпатия увидела мышь. А тутовник — приходится же! — двоечка раза после десятеро минут.

Пока Аля совершала домашние прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, всего лишь одна Мила Руткевич была спокойна. И от случая к случаю Аля скрылась с мигалки равным образом девочки начали снова-здорово служить источником во пять чувств: вкус Аллу, симпатия звонко сказала, с тем целое слышали:

— Ничего удивительного. Это через ненормальности. Я вместе с её лечащим врачом разговаривала. Её суммарно ищут, воеже на специальную больницу вернуть.

— Как тебе безвыгодный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней да здоровей тебя. Я-то полегче знаю.

Алуня пришла на себя да сказала:

— Вы полоз извините, автор пойду во медпункт. У меня нервишки расшатались.

Мила Руткевич первой успела ко ней получай помощь, помогла исчерпаться во коридор.

Остальные враз окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, вскоре расскажи нам все, ась? знаешь!

— Я нисколько никак не знаю, — ответила Юлька. Она держала во руках частный кошель равным образом сумку Алисы. — Пропустите меня, автор пойду домой.

— Никуда автор сих строк тебя отнюдь не пустим! — сказал Фима Королев. — Я в свою очередь нечто знаю, и, когда симпатия отнюдь не расскажет, автор самовластно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, нужно помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

Ала выбежала сверху улицу, увидела вдали впереди бегемотовую спину Весельчака У равно бельё Аллы Сергеевны равным образом бросилась вслед ними. Она понимала, который невозможно освобождать их вдали ото себя, а ведь потеряешь на двум счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы равным образом переулки, о ту пору как бы оставшиеся были несравнимо опытнее. Коля Наумов жил во сих местах вместе с детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали бери поиски Алисы равно Коли, что надо успели одолеть окружные переулки равно дворы. И аж кое на чём стали образованней Наумова.

Когда Алиска увидела, в чем дело? они повернули во переулок, симпатия текстуально полетела стрелой, с грехом пополам отнюдь не сшибая прохожих, и, свернув вслед угол, успела увидеть, зачем пираты предприняли эдакий сиюминутный манёвр.

За Колей гнался только лишь Весельчак У, а Крысс на облике Наполеона перебежал получи и распишись другую сторону переулка равным образом понёсся по-под стены так, ради упередить Колю равно брать его на тиски.

Коля оглянулся равным образом увидел, в чем дело? его окружают.

Справа с него был подъезд.

Если бы некто продолжал убегать вперёд, пираты его бесспорно поймали бы, потому ему ни ложки неграмотный оставалось, на правах поднырнуть на оный подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У звонко крикнул: «Ширшшфк!» — который означало: «Попался!»

Аля поняла: у подъезда недостает другого выхода. Они загнали Колю во угол.

Весельчак нырнул на парадная следом следовать Колей. Но Крысс побежал дальше, для арке, ведущей кайфовый двор.

Алиска безграмотный успела сообразить, зачем а ей готовить дальше, в качестве кого неизвестно кто подхватил её сверху бегу, равно сарафановый баритон произнёс:

— Тебя-то ми равным образом надо, моё сокровище!

Аля попыталась вывернуться, только крепкие грабли легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, наравне во тисках.

— Ты пусть даже соответственно улице бежишь, кажется намерена становить рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, что такое? ми повезло. Шла ко твоей школе, неожиданно вижу — моя рекордсменка, упование нашего спорта, собственной персоной. Ну что такое? ж, самое минута поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я адски спешу!

— Что вероятно твоя сиюминутная спешка в области сравнению не без; будущим, которое открывается пизда тобой во спорте? Ты а самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии Алиска удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы отвадить через доморощенных приёмов. Кто таково прыгает на высоту во наши дни?

Аля смотрела, далеко не появится ли кто-нибудь изо подъезда не ведь — не то из-под арки. Но проулок ровно вымер.

— А на какие житье-бытье приближенно прыгают? — спросила Алиса. Все непропорционально тренершу принудительным путем безграмотный одолеешь, придётся взять хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня настоящий приём бесперспективен.

— Ну литоринх нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, сколько немного погодя взял Пулярдкин. Я знаю только, что-то тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня в землю.

— Хорошо, всего лишь невыгодный убегай. Я без дальних слов запишу твои координаты. Все пересуды от родителями беру получи себя.

— Вряд ли сие вы удастся, — сказала Алиса, безграмотный отрывая мигалки ото подъезда.

— Мы да никак не таких родителей уговаривали.

Аля скрытно отступила бери полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя безвыгодный прельщают старшие соревнования? Слава, аплодисменты, основание почёта равно заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но весь в одинаковой степени с меня никуда никак не скроешься! Я тебя сквозь школу отыщу!

Алиска сейчас подбежала для тому самому подъезду. Тренерша трусила по-за да продолжала её уговаривать.

Вбежав на подъезд, Алиска нырнула вниз, ко двери, которая вела на подвал. Там во темноте, следовать углом, симпатия остановилась да замерла. Она слышала, по образу хлопнула дверь, вошла тренерша равным образом звучно спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем ускальзывать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость безграмотный слышишь, как бы зовут фанфары?

Аля молчала. Слышно было, как бы тренерша шатко поднимается объединение лестнице, позднее останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, ведь учти, который на спорте костяк — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу равным образом весь узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, только малышка безграмотный спешила выкарабкиваться с своего укрытия. Не доверяла симпатия настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, равным образом портун снова-здорово отворилась. На данный разок медленно, только зачем не неслышно. Снова послышались шаги, так осторожнее, неизвестно кто шёл в цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла для спуску на подвал, идеже скрывалась малышка равно заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Алиска затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила снег получи и распишись голову тренерша.

Но на подполье никак не пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша бедственно вздохнула равным образом пробормотала:

— Всё равно… всё равно… пишущий эти строки найду текущий самородок.

И удалилась окончательно.

Только в таком разе малышка осторожный вылезла нате свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, отнюдь не меньше. Если сие анадромный подъезд, в таком случае Коля да пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

Ала огляделась. Так равно есть. Вот возвратный ход. За лифтом. Алиска подошла ко незначительный тёмной двери равным образом толкнула её. Дверь покорно открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вогнанный двухэтажный флигель, затворенный в слом. Кроме арки, которая вела на переулок, с двора позволяется было выдраться токмо сквозь другую арку, на дальнем его конце.

Двор был пуст. Только получи лавочке около старым деревом сидел зеленый куверта во замшевом пиджаке, замшевых туфлях равно замшевых брюках. Был симпатия модный, щепетильный равно солидный. Он курил трубку равно читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, когда далеко не шутите.

— Совсем невыгодный шучу, — сказала Алиса. — Здесь никак не пробегали мальчугашка да двоечка других человека?

— Мальчик? — удивился новожен человек, закованный на замшу. — А какого возраста некто был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А вслед за ним гнались двое. Водан жуть толстый, во рваном плаще да сверх шляпы. А дальнейший отнюдь не знаю, на каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил новобракосочетавшийся человек. — Очень странно. А на хрен они гнались? Мальчик что-либо натворил либо как?

— Нет, возлюбленный нисколько невыгодный натворил. Он попервоначалу натворил, а без дальних разговоров окончательно никак не виноват. Это те, кто именно из-за ним бежал, в всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал молоденький человек. — Даже любопытно. А с какой-нибудь сие радости в таком разе они из-за ним гнались?

— Ну, с намерением отрезать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой засранец был бог розовым равно гладким. Словно всего-навсего в чем дело? кончил мыться равным образом тереть лик жёсткой щёткой. И держи розовом лице, на правах двум гусеницы, сползали вниз, для подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были в этом месте минуть минут десятеро назад, никак не больше.

— Если бы мы увидел какое-нибудь преступление порядка, — сказал зеленый человек, — мы бы безотложно сигнализировал.

— Значит, ни один человек отнюдь не пробегал?

— Ты первая после этого суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: ни одна собака тогда неграмотный пробегал. Никакие мальчишки равным образом не насчет частностей никто. Ты ми дешифрировать мешаешь! Я за тебя забыл, для чём остановился. У меня свободное время, нужно его овладеть правильно, не без; толком. Так почто топай отсюда, доколь пишущий эти строки тебя отнюдь не прогнал вместе с через физической силы.

С этими словами замшевый личность открыл книжку, заложенную указательным пальцем, равно по новой углубился на чтение.

Молодой смертный врал.

Десять минут вспять некто увидел, в качестве кого кайфовый перистиль вбежал чудный персона во одежде Наполеона Бонапарта (а молодожен смертный был ученый равно узнал Наполеона) равным образом рыскнул во чёрный ход. Молодой лицо удивился, в чем дело? Наполеоны стали шмыгать соответственно дворам. Он отложил книжку равно принялся предаваться раздумью по отношению сложности жизни. Может, кинолента снимают? Скрытой камерой? На какой только лишь есть встреча спирт вынул расчесочку да причесался. Если попадёшь во кадр, потребно состоять во полном порядке. Увидит его получи и распишись просмотре режиссёр равно спросит: «Кто сие на кадре, ёбаный юный равным образом красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, неумышленно оказался получи и распишись съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит симпатия во ресторане старшим поваром, беда начитанный, неглупый… Готов приобщить свою долгоденствие искусству». — «Он склифосовский ходить цена полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин что-то около мечтал, проем чёрного аллюр отворилась, равным образом его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины мальчик во рваном плаще. Мужчина нёс подина мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, так безграмотный историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, в надежде далеко не утерять страницу, равным образом решил, почто в тот же миг возлюбленный остановит похитителей да скажет им решительно: «Руки вверх!»

И коли текущий любовник снимается во кино, в таком случае режиссёр кровь из носу отметит безапелляционность незнакомого молодого человека равно воскликнет: «Кто нынешний некоторый да прямой герой? Немедленно разыщите его равным образом дозвольте ему амплуа следователя милиции во новом детективе!»

Пират Крысс, что шёл первым, увидел тенденция Петра Ишутина равным образом обернулся ко нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я всего-навсего хотел…

Тем временем толстяк прошёл ко заколоченному двухэтажному флигелю да отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку получи глаза, — разве твоя милость будешь блудить у меня подо ногами, пишущий эти строки с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты ась? видел?

— Я шиш невыгодный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше никак не вмешиваться, эпизодически тебя малограмотный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув изо кармана нож, — разве твоя милость кому-нибудь пикнешь относительно том, в чем дело? после этого видел, тебе отнюдь не жить. И безвыгодный бегай следовать милицией, да отнюдь не пытайся с меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То кушать моя особа в рассуждении вам читал архи похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, который меня знал, кратковременно жили.

Пират приставил воображаемый шалмесер для замшевому животу повара Ишутина равным образом ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он но далеко не был в состоянии догадаться, который складень малограмотный настоящий. Ему последняя стержень в колеснице ещё далеко не приставлял дорожник ко животу, зато во детективных романах спирт читал, вроде сие делается. Правда, рано или поздно некто читал детективные романы, симпатия постоянно был после следователей, с тем они победили. Он аж воображал, что такое? во одинокий шедевральный будень поймает особенно опасного преступника равным образом его пригласят сидеть главным следователем. Но без дальних разговоров отпустило итого безвыгодный вмешиваться. В книжках да кинолента одно, а на жизни да приколоть могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — да мы из тобой тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь на томище доме. Так который разве пикнешь, тебе ото нас безграмотный скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И общо моя особа токмо помочь хотел. Может, доторбанить чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк со мальчиком ранее скрылся с глаз.

— Так мы пошёл? — спросил Ишутин. — А так ми харчеваться пора. Должен сказать, что-то вас волшебно по-кацапски говорите.

— Погоди. Садись нате лавочку.

Пётр беспрекословно сел.

— Тут теперь одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, безграмотный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что никого нет невыгодный видел… Разве мы безграмотный понимаю? Люди должны способствовать доброжелатель другу. Все человеки — братья.

— Ну да молодец! Садись. Сиди, читай равно отвечай, что такое? ничто неграмотный видел. А мы вслед за тобой впериться буду. Если малограмотный сдержишь слова, отнюдь не обитать тебе. И бифштексы чем тебя короче поддавать жару видоизмененный повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался ожидать девчонку.

Он всегда выполнил, во вкусе ото него требовалось. Сидел, читал, ему инда понравилось, сколько дьявол выполняет секретное задание. Наверно, равным образом нынешний мальчишка равным образом его друг — опасные преступники, решил он, благодаря тому что что такое? эдак вознамериваться спокойнее.

А при случае Алиса, постояв на нерешительности в центре двора, пошла ко дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки да поспешил домой. Там спирт лёг сверху диван, равно у него стали вибрировать шуршалки равно ноги. Потом дьявол сказал: «В нашем деле дух — невыгодный вмешиваться». И успокоился, задремал.

Аля поверила Ишутину равно решила, что такое? пираты равно Коля убежали после следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась во другом дворе. Этот дворишко отличался с первого. В нём было бездна распускающихся кустов, около ними — скамейки, нате скамейках — бабушки равным образом молодожены матери не без; колясками. В колясках дети. Другие дети, символически постарше, строили прочность изо песка.

Ала подошла для ближайшей бабушке равным образом спросила:

— Простите, тогда отнюдь не пробегал мальчик?

— А некто тебя обидел? — спросила бабушка.

Она от детства была уверена, почто мальчики преднамеренно созданы в целях того, дай тебе трепать девочек следовать косы. Поэтому возлюбленная всю бытие сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи по семидесяти лет, никак не вышла замуж равно в настоящее время ходила шлендать от внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня отнюдь не обидел. Но вслед ним гнались двушничек бандита.

— Что? — повитуха аж подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили оставшиеся бабушки равно мамы, стали вызывать детей да подгонять ближе коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась унять их Алиса. — Я только лишь спросила, невыгодный пробегал ли в этом месте мальчик, следовать которым гнались двум человека, единодержавно толстый, новый тонкий, сходный для Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться из-за ребёнком!

— Значит, ни один человек отнюдь не пробегал? — спросила Алиса.

Она сделано поняла, ась? ни одна душа безвыгодный пробегал. Иначе бы настоящий медленный угол переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая матерь на широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, о ту пору автор этих строк отвезу малыша домой. Детям воспрещено волноваться.

— Нет, нет, десятая спица никак не побежит, — сказала Аля равно поспешила противоположно во ранний двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам равно бабушек. Некоторые изо них стали толпиться домой.

Что но получается? В первом дворе их невыгодный было. Иначе замшевый единица со книжкой их заметил бы. Во втором дворе их равно как невыгодный было — бабушки да мамы отнюдь не оставили бы кроме внимания такое событие. Значит, остаётся всего лишь подъезд, на котором Алиска пряталась ото настойчивой тренерши. Там равно должно ловить Колю. Но равно как искать? Обойти всегда квартиры? А что такое? спрашивать?

Задумавшись, Ала вышла от арку на проулок равно остановилась.

И на этом месте её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила принадлежащий рассказ, сообразно крайней мере полкласса решили лететь возьми вспоможение Алисе равно Коле. Никто ясно безвыгодный знал, зачем полагается делать, целое смотрели нате Юльку. Ведь возлюбленная Алисина черемша и, допускается сказать, старшая сеструха — получай сто полет в матери годится Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, в некоторых случаях увидела, наравне во середине урока из грохотом да шумом несётся в соответствии с лестнице шестой жанр «Б», начиная отличников равным образом двоечников.

Некоторые оделись, некоторые люди побежали раздетыми — всё-таки непропорционально будень тёплый, с летний.

Пробежали предварительно ближайшего угла равным образом остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся получи и распишись отряды в области три человека — кажинный обыщет до переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась в себя. Теперь возлюбленная должна первой уберечь Алису через пиратов — во всяком случае симпатия а её предала. — Мы а безграмотный знаем, несравнимо они убежали. Может, они в тот же миг сделано во Марьиной роще.

В таковой час ребята увидели, в чем дело? встречу им спешит косушка девочка не без; завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равным образом спросила:

— Здравствуйте, Марфа Скрыль. Вы безграмотный видели девочку с нашего класса…

Договорить ей тренерша малограмотный дала.

— Эта ваша малышка полностью неуправляема! Я раскрыла до ней светлые планы на будущее во области спорта, да знаете, аюшки? возлюбленная ми ответила?

— Знаем! — единодушно закричали ребята.

— Нет, сильнее того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — единодушно крикнули шестиклассники.

— Вы, моя особа вижу, любо-дорого информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, что такое? безответственные настроения овладели да вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А куда-нибудь возлюбленная убежала? — спросила учтиво Катя Михайлова.

— Вот после видите подход во сером доме? Я вслед ней была вынуждена гоняться за подъезду, так безрезультатно. Она дальше живёт?

Но десятая спица тренершу неграмотный слушал. Шестой группировка «Б» бежал для подъезду. И вишь на данный пора изо ворот на хазе вышла малышка равно остановилась получи тротуаре.

Шестой группа «Б» окружил её толстый толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наш брат весь знаем. Нам Фима не без; Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, почто твоя милость с будущего.

— Мы тебе поможем откопать машинку…

Все говорили сразу, подвергнуть анализу что-нибудь было трудно, да Аля поняла да обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали союзник друга, такого склада гам поднялся, зачем стекла зазвенели во домах. Сквозь говор пробивался убеленный сединами визг Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые тараньки были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху держи втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте приманка военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я только лишь собрался заснуть, а ваша сестра начали говорить громко что до пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут но во форточку этажом превыше высунулась подросток во папильотки равно поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши день будущее страны неграмотный думали об хулиганстве, а играли на прятки.

— Что ваша сестра понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли получи и распишись бульвар. Там устроим совещание.

— Только надлежит кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равным образом увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался сторожить Боря Мессерер. Сулима стоял во переулке. Боря прошёл изумительный двор. А накипь поспешили получи бульвар, с целью со временем решить, который делать.

Такого перипетии классу ещё неграмотный приходилось возбухать из-за последние цифра лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась безличный безвыгодный супергерлой, а самой обыкновенной девочкой с будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал на будущем да после набезобразил, хотя бы равным образом никак не в соответствии с злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал да никому никак не успел проговориться, выключая Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел совершенно растрезвонить Алисе, так никак не успел.

И, наконец, около рядом сидят настоящие космические пираты, а одинокий с них умеет делаться на разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

Аля села держи скамейку так, дай тебе смотреть переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двуха вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — равно как откопать равно избавить Колю Наумова. Второй — что помочь Алисе отдать обратно миелофон равно отослать её домой.

— Это единодержавно равным образом оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен являться порядок, а ведь ты да я никогда в жизни невыгодный договоримся.

— Тебя сам черт безвыгодный выбирал на председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты черт знает кто преимущественно аристократический принуждён побеждать сила на близкие руки. Тебе, Руткевич, моя особа также малограмотный давал слова. Может быть, твоя милость единодушно из пиратами?

— Как тебе малограмотный стыдно!

Катя Михайлова положила руку для плечо Милы:

— Ты что, безвыгодный знаешь Фиму, со его дурацкими шутками?

— Это невыгодный шутка! — Мила нечаянно заплакала. — Если бы мы знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она так-таки безграмотный знала, зачем Мила провела пиратов на школу.

— Я тебе впоследствии расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, так чтобы шишка на ровном месте неграмотный видел её слез. Последний в один из дней возлюбленная плакала годок назад, рано или поздно практикантка, которая далеко не знала, почто Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку из-за сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит со состоянием дел согласно поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, невыгодный валяй дурака! — сказала круто Катя. — А в таком случае мы тебя сниму со председателей. Говори, Алиса.

— А ми приблизительно нет причины сказать. Я бежала после ним накануне того дома, хотя меня поймала тренерша, и, в эту пору пишущий эти строки через неё спасалась, Коля вбежал во подъезд. Весельчак У — вслед за ним.

— Кто? — невыгодный понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие другой пират, какой-никакой Аллу изображал, — побежал вот двор.

— А парадная проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел захватить Колю нате выходе.

— Но невыгодный перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел единица да читал книжку. Он ми сказал, что-то последняя стержень в колеснице мимо невыгодный пробегал…

— А одновременно сие был никак не человек, а переряженный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг возлюбленный тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал после Наумовым?

Аля подумала капелька равно ответила:

— Нет, сие был истовый человек. Я из ним до второго пришествия говорила. К тому но они никак не могли пробежаться на вытекающий двор. Там было двадцать бабушек равным образом мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись во часть доме, бери чердаке.

— Почему получи и распишись чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде по части крайней мере двадцать квартир. А когда они одну с них заняли?

— Начнём не без; чердака. У меня предчувствие, что такое? они там. А предчувствия меня сроду малограмотный обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, во вкусе третьеводни у тебя было предчувствие, ась? тебя по мнению географии далеко не спросят?

— Грибкова, — точно сказал Фима Королев, — выйди для крыша над головой переулка. Оттуда тебе полноте виден Сулима. Спроси у него знаками, целое ли на порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара да взмахнул рукой, туточки а вернулся равным образом сказал: — На горизонте всё-таки чисто.

— Я что-то около переживаю, девочки! — сказала хорошуха Лариса. — Я умру через страха. Лучше бы аз многогрешный осталась на классе.

— Ну равно марш домой, — сказал Фима. — От тебя всегда равняется никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость малограмотный перестанешь хамить, ты да я тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я неграмотный приближенно хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, аюшки? у меня ото переживаний прорезается аппетит. Я даже если нате контрольных завсегда голодаю.

— У меня в среднем конфета была, — сказала Юлька равным образом открыла нестандартный портфель.

— Ладно, ребята, — заново встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут существовать предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо топать на оный подъезд. Это равным образом ежу ясно.

— Есть внушение шествовать на оный подъезд, с квартиры для квартире. Если что-нибудь подозрительное, наша сестра берём квартиру получи заметку, — сказал Фима. — Но начинаем не без; чердака.

— Только автор этих строк в ум невыгодный пойду, — сказала Лариса. — Там могут являться крысы либо — либо тараканы. И ваш покорный слуга умру.

— Ладно, с чердака твоя милость освобождаешься. Будешь восседать внизу для лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она сейчас успокоилась равным образом взяла себя на руки. — Фима говорил, сколько миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике лещадь столом. Правильно?

— Правильно. Он непосредственно ми показывал.

— А предисловий Коля сознаётся? Пираты пойдут для нему на дом равным образом найдут аппарат. Это фактически короче ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая поперед сего почти не невыгодный вмешивалась на разговор. — Тогда совершенно наши протоколы пропадут даром.

— Он в жизнь не неграмотный сознаётся. Даже лещадь страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он моего друг, пишущий эти строки его знаю, как бы себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения ко Фиме. — Тебя да спрашивать безвыгодный надо. Поглядеть нате тебя чинно — твоя милость вот всём равным образом сознаёшься.

— Мы до этого времени знаем, в чем дело? Коля малограмотный трус, — сказала Катя Михайлова. — Но во всяком случае пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится во его матка да скажет: «Коля, отдай машину». Коля равно послушается.

— Ой, который-нибудь ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, в чем дело? ли? — сказал Фима, хотя безвыгодный что-то около уверенно, на правах прежде.

— Значит, неизвестно кто в тот же миг идёт ко Коле Наумову на флэт равно беретка дальше миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И ваш покорнейший слуга думаю, что такое? не чета только направляться Алисе не без; Фимой. Алиска отличит близкий аппарат, а Фима может высказать родителям, что-то они пришли в соответствии с просьбе Коли.

— А неравно наш брат найдём аппарат, — спросил Фима, — что такое? тут-то делать?

Все замолчали. Смотрели получи и распишись Алису.

малышка неграмотный поняла, зачем получи неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, почто Алисе потребно реверсироваться домой. И в духе не запрещается скорей. Как только лишь найдёте машинку, пусть его Аля идёт во ту квартиру, идеже устройство времени. Фима ей покажет.

— А возлюбленная без участия ключа никак не попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, в надежде Колина родимая его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты а сообразительный. Употреби крата во жизни особый дар для пользу народа. Проводишь Алису — да экстренно обратно…

Юлька почувствовала, во вкусе у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, зачем требуется бы залететь ко Грибковым, попрощаться, а так Маруня Михайловна достаточно переживать…

Лара протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень благостно было познакомиться.

И позднее Аля заговорила злым голосом:

— Вы что, от ума посходили, почто ли? Вы хотите, с целью моя особа убежала ко себе, а вас безо меня Колю пособлять будете? Вы что-нибудь же, меня вслед за человека невыгодный считаете? Думаете, сколько моя особа схвачу миелофон равным образом убегу, прощайте? Значит, вас не возбраняется однако обстановка метнуть да катить домашние воды ми бери помощь, а мы паршивая эгоистка?

У Алисы даже если вой появились возьми глазах. Хоть она, конечно, безграмотный плакала…

У Юльки ото сердца отвалился камень. Она таково боялась, что такое? Аля послушает разумную Руткевич равно уйдёт насовсем… хотя бы она, Юлька, конечно, равным образом языкоблудие бы безграмотный сказала.

Все молчали. Стало неловко, чисто они предложили Алисе кое-что нехорошее. Хотя, кабы приближенно подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если симпатия столько времени эту машину искала, дозволяется равно подождать. А Ала нам нужна. Она вроде бобслеистка может забраться, пупок развяжется ни один человек изо нас далеко не сможет. И симпатия сих пиратов ладно знает. Их чай тоже, наверно, отнюдь не нужно в этом месте оставлять.

— Ой, неграмотный стоит! — сказала Лариса. — Ой, неграмотный стоит! А моя особа литоринх хотела вместе с Алисой прощаться…

Юлька хоть с артиллерия надо ухом стреляй вздохнула равным образом увидела, в чем дело? у неё раскрыт портфель. Зачем а возлюбленная его раскрыла? Ну конечно, симпатия но хотела порыскать шоколадку для того этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку во сумка равным образом где бы шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, как во него была завёрнута алкоголичка хлеба. Он был завернут во газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие невыгодный шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость для нам ваш покорнейший слуга приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он положительно неинтересный, — сказала Лариса.

малышка раскрутила провод, вставила во уши наушничек, нажала получай красную кнопку бери крышке. Подождала, нажала вторую кнопку равно стала вертеть колёсико.

Потом внезапно засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все на порядке.

— А вследствие этого засмеялась?

— Потому что-нибудь сладкая думает, будешь ли твоя милость высматривать шоколадку во сумке или — или забыла насчёт ней.

— Глупости! — сказала Лариска равным образом покраснела, в качестве кого варёный рак. — Я равным образом безграмотный думала в рассуждении шоколаде. И не выделяя частностей автор этих строк поуже безграмотный голодная. Это безвыгодный аппарат, а тотальный обман.

Но безвыездно хохотали так, что-то Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, кто такой прав.

— А каким ветром занесло а дьявол на сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, все еще прочие успокоятся. — Кто-то приходится был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но далеко не догадалась. Ещё прежде уроком Коля Наумов подходил для Юлькиному столу равным образом несколько затем делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А дьявол ми круглым счетом в самой резкой форме ответил, что-то ваш покорнейший слуга враз об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, на которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равно прочитала её вслух: — «Ты по сию пору в одинаковой мере сделано постоянно знаешь тож поспешно узнаешь. Если твоя милость считаешь, почто аз многогрешный не во гнев будет сказано равно заслуживаю наказания, ваш покорнейший слуга малограмотный буду спорить. Но даю честное слово, зачем автор невыгодный хотел заимствовать оный прибор, а хотел избавить его через бандитов. Извини вслед за задержку. Жалко, в чем дело? твоя милость невыгодный можешь остаться не без; нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет фиговый подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его манера знаю.

— Вот равно все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь ворочаться домой, Алиса.

Алиска околесица неграмотный ответила.

— Что ему стоило заставить вернуться приспособление пускай бы бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом малограмотный отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а далее навязывать её на чужие сумки! Детский огород и лес какой-то.

малышка повесила миелофон от плечо.

— Лучше спрячь его на сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам сейчас пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, ваша милость меня простите, — сказала Алиса, — же ваш покорный слуга никому его вверять далеко не буду. И далеко не потому, что такое? боюсь, который сломаете, либо — либо далеко не доверяю, так сей блок изобретут всего только помощью сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому но спирт ей безвыгодный принадлежит.

Ала поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила симпатия Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, какой-никакой надеялся потом, при случае постоянно утрясётся, всё-таки натрясти у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров после десять, а от времени до времени равно больше, — сказала Алиса. — Если ты да я безотлагательно пройдём согласно квартирам того подъезда, пишущий сии строки услышим, отсутствует ли после этого пиратов равным образом Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем топать пропал смысла, — сказала Катя. — Пускай делянка ребят ждёт здесь. Зачем валом гулять согласно этажам?

Но никому малограмотный желательно оставаться. Договорились, аюшки? четверо пойдут согласно квартирам, а прочие будут ждать кайфовый дворе да для улице. Ларису равно Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили токмо Ларису — так чтобы симпатия безграмотный голодала, безграмотный мучилась, поела равно остальным как и сделала бутерброды. Когда ходишь на дозоре либо стоишь получи и распишись посту, вкушать хочется. Это с головы москаль знает. Но во вкусе всего лишь сладкая ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, в вечернее время спохватится. Вот если на то пошло Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, который сделает во всех отношениях бутерброды. И ещё у них на дому остался почти что общностный торт — вчерашний день был сутки рождения у брата, три торта съели, а держи четвёртый сил никак не хватило.

В парадное пошлепали Алиса, Фима Королев, Коля Сулима равно Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — сперва получи чердак. Ты, Алиса, нашу бытье нехорошо важнецки знаешь. Должен тебе сказать, который на гражданскую войну контрреволюционеры чаще всего делов укрывались для чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было под сто парение назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился в верхнем этаже. Ребята, стараясь безграмотный шуметь, вышли с него. Фима прошептал:

— Плохо не принимая во внимание оружия.

С оружием да во самом деле было неважно. Оружия хоть отнюдь не было, когда безвыгодный делать расчёт свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они но боятся, сколько их разоблачат.

— Ты паче стоп сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они предварительно миелофона безграмотный добрались.

Алиска кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут хапнуть его равным образом умчаться.

Ребята поднялись получи и распишись нераздельно пролёт равно очутились хуй дверью держи чердак. Дверь была заперта получи тяжёлый замок.

— Здесь их безграмотный было, — сказала Алиса.

— Нельзя бросаться их хитрость, — возразил Фима. — Они могли сдернуть замок, а в дальнейшем в который раз закрыть. Мы а отнюдь не знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла для двери равно провела пальцем согласно замку. Замок был пыльный.

— Здесь шишка на ровном месте уж мало-мальски дней малограмотный был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, сколько прах они следом с хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — невыгодный сдавался Фима, — совсем может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, воеже малограмотный истрачивать времени для пустые споры из упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

Аля подошла ко двери, включила миелофон да основные принципы свивать колёсико, настраивая держи отличаются как небо и земля волны. Ведь отдельный визига излучает мысли возьми своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — малограмотный вытерпел Фима.

— Ничего. Там лишь голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, ну тебя к черту ото Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

Алиска выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем лишенный чего звонков, — сказала Алиса. — Ведь от плита мысли проникают.

Она подошла ко ближайшей двери.

— Никого пропал дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой приспособление неграмотный беретка мыслей? Может, Наумов его сломал?

Ала хотела огрызнуться, хотя Коля Сулима, стоявший у противоположный двери, сказал тихо:

— Ребята, моя персона слышу, в дальнейшем некто разговаривает.

Ала после этого но перебежала для пирушка двери.

— Ну, который слышно?

— Не мешай, Фима. Там на самом деле очищать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там человек равно жена. Они старые. Они поссорились равным образом от утра отнюдь не могут договориться, кому переться вслед молоком. Вот равным образом сидят минус молока. И рысь у них вне молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка ваш покорнейший слуга проверю.

Аля протянула Фиме наушник. Все одинаково далеко не отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника для грани фантастики!.. Ой, равным образом кошку слышу!..

— А ну-ка хватит, — сказала придирчиво Катя Михайлова. Ей как и желательно ослушать мысли, хотя спесь отнюдь не давала попросить. — Королев, вишь тебе шестнадцать копеек. Беги по угла да без малейшего отлагательства неси семо блок от молоком.

— Зачем? — невыгодный понял Фима.

— Непонятно? А почто мурка голодная сидит — сие тебе по сию пору равно?

— Но снег бери голову безо меня что-нибудь случится?

— Ничего, вместе с нами Сулима. А во случае зачем крикнем. Во дворе число личность без участия состояние маются.

— Вот им да поручу! — крикнул Фима, бросаясь наверх в соответствии с лестнице.

малышка ранее перешла ко следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила возлюбленная у Кати Михайловой.

— Спасибо, вместе с удовольствием, — сказала Катя. — Если аз многогрешный невыгодный сломаю.

малышка передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. малышка крутила колёсико настройки.

— Подними руку, если услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну благодаря этому но дьявол невыгодный звонит? Ну пусть себя на здоровье позвонит… Может, симпатия мобильный телефон несоответственно записал? Нет, автор этих строк самоё таксофон записала. Ведь некто обещал из утра позвонить… преддверие лекциями…

— По-моему, какая-нибудь петая дура влюблённая, — сказала Катя. — Даже не от руки подслушивать.

— Мы но отнюдь не про собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь на нижеуказанный раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она поуже во всеуслышание воркует. Бери наушник. Пиратов дальше нет.

Они спускались получи и распишись империал ниже, в отдельных случаях появился лифт, на нём Фима Королев.

— Где молоко? — требовательно спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох да мудрец!

— Он всё в одинаковой степени с безделья мучится. Он уж придумывает, наравне сверх аппаратура времени на завтра ходить.

— Ну, да как? — спросила Алиса.

— Очень просто: напечатать месяцеслов получи двухтысячный год.

— И в чем дело? но изменится? — далеко не понял Коля Сулима.

— Как — который изменится? Будем жительствовать во двухтысячном году. А по образу проживать — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, однако получи и распишись работе. В одной изо них спала друг человека да видела нет слов сне десяток кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были малограмотный ахти понятными равно сбивчивыми, так Фима, какой слушал сей сон, сказал, что такое? кошки полосатые равным образом большие, что тигры. Хотя сомнительно ли дьявол уловил сие миелофоном безусловно ещё во собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела четвертинка девочка, родимая которой ушла во зоомагазин равным образом век никак не возвращалась. Девочке было грустно, да симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равным образом ей со каждой минутой целое чище казалось, почто мамусечка никогда в жизни далеко не вернётся. Никакой бандит малограмотный был способным бы этак притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё для бельэтаж вниз, равно как получи и распишись лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, волосья сверху его голове сверкали таким красным огнём, что-нибудь относительно них не возбраняется было обжечься.

Он нёс набор из молоком.

— Кто на этом месте проголодался? — спросил он. — А так Фима сунул на руку деньги, сказал, сколько сие срочное задание, равно убежал.

— А твоя милость на правах думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, зачем вам нашли Колю, сполна обезображенного. И его первые плетение словес были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, безвыгодный нашли пишущий сии строки Колю. — Катя взяла у Садовского пачка равным образом сказала: — Спускайтесь, мы немедленно вернусь.

Но пустое место малограмотный стал спускаться. Все слушали, почто будет. А Алиска хоть посредством миелофон.

Слышно было, в духе Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — пишущий эти строки принесла сперма вашей кошке. Она у вам нисколько голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А в таком случае да мы от тобой деньги малограмотный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов безграмотный было слышно. Видно, возлюбленная осталась защищать у двери. Она-то думала, аюшки? человечество удивятся, может, пусть даже откажутся через молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала Ала да неграмотный смогла подавить улыбку.

Снова послышался дребезжание отворяемой двери. И оный но глас произнёс:

— Хорошо, в чем дело? твоя милость безграмотный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе после спецмолоко должна. Спасибо ещё раз. Ты будущее спецмолоко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа возьми ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, сейчас и оный и другой с утра до ночи будешь ходить? А в таком случае мурлетка голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, что-то каста бабуня своему мужу в ту же минуту говорит? «Слава богу, кошачье спецмолоко стали сообразно квартирам носить. Теперь нам от тобой, Ваня, вздорить ни для чему».

— А возлюбленный что-нибудь отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, с подачи ась? поссориться».

— Вот да хорошо, — сказал Садовский. — А так им водиться хорош скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут ради двадцать. Аля во всем дала ослушать миелофон, а шиш подозрительного отнюдь не обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные семя — ссорились, мирились, разговаривали… только миздрюшка безлюдно отнюдь не пытал, далеко не угрожал. В подвале как и пусто далеко не было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич от промасленным пакетом.

— Перерыв нате обед, — сказала Юлька. — Ничего невыгодный нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В сей парадная они постоянно вошли, равным образом ни одна собака изо него далеко не вышел. Не представляю, что-нибудь делать.

— Пошли в скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а десяток лучше. Перекусим равным образом что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми сделано формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я еще научился произносить мысли минуя миелофона. В голове у Королева формируется рецепт космических полётов получай воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой всё нельзя серьёзно разговаривать!

— А ваш покорный слуга из тобой равно безвыгодный намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если со тобой серьёзно разговаривать, позволительно дать трещину с смеха.

Мила раздала бутерброды да половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла да Лариса. Она шла, всеобъемлюще зевая, равным образом тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, засыпать хочу! — сказала она. — Я даже если в соответствии с дороге в живей спала.

— Лариса, твоя милость знаменитый человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты этак серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне адски приятно.

Сулима ей нравился, в силу того что аюшки? был серьёзный, играл на шахматишки равно носил очки.

— Он где-то малограмотный думает, — сказал Фима. — И коли ми малограмотный веришь, возьми миелофон да послушай его мысли.

— В жизни отнюдь не слушала чужих мыслей. И отнюдь не буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А нечаянно во мыслях неприличное речь встретится?

— Где а твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми старушенция дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей ни ложки лишнего неграмотный сказала, — ответила Лариса. — Я токмо сказала, зачем для нам приехала одна девчура изо будущего да симпатия проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А дедилка ахнула равным образом сказала: «Ой, экой дорога — да ни плошки малограмотный поесть!» Вот да мы из тобой вместе с ней равно опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Аля прислушивалась для мыслям двух женщин, которые остановились в середине двора да обсуждали плохое токование какого-то Ивана Петровича, кто играет по части ночам держи аккордеоне равным образом малограмотный даёт никому спать. Алиска слушала их мысли, вследствие чего ась? надеялась, ась? они могли испытывать пиратов тож Колю.

Вдруг малышка поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла для женщинам, равным образом ребята услышали, что возлюбленная сказала:

— Вы согласно правилам беспокоитесь относительно вашей девочке. Она уж тридцать минут плачет горючими слезами, отчего зачем думает, зачем вас вовек сейчас безграмотный вернётесь. Она плачет, а ваша сестра шелковица обсуждаете нрав какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Аля вернулась для скамейке, а слабый пол удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна с них сказала:

— Я равным образом во самом деле заболталась, — равным образом скрылась во подъезде.

Вторая посмотрела бери Алису мнительно равным образом сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей насчет какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка на дому сидит равным образом думает, ась? мамулечка в жизнь не невыгодный вернётся. А мамусенька решительно в отношении ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабулька велела кровь из носу тебя угостить. Она сказала, почто таких у вы безграмотный делают, благодаря тому что что-то симпатия унесёт личный секретец вместе с лицом на могилу.

— А хрен вместе с ним симпатия тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня далеко не научишь, — вздохнула Лариса. — Я всё неспособная ко домашнему хозяйству.

Аля жевала пирог равно думала, что-нибудь но выделывать дальше. Время идёт, сейчас быстро двенадцать.

— Что будем делать? — минуя миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, равным образом у него получились взрослые розовые усы получай красных щеках. — Сейчас передохнем равным образом пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы всё подход обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, мы тебя подменю.

— Зачем грясти по другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они отсель невыгодный выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, зачем у них не имеется шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А благодаря тому твоя милость в такой мере уверена, Алиса, в чем дело? они неграмотный выходили с подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А против всякого чаяния оный душа соврал?

Сулима поднялся со скамейки равным образом сказал:

— У нас очищать пара варианта. Первый — обвести из миелофоном до этого времени под своей смоковницей на этом дворе.

— А второстепенный вариант? — спросила Алиса.

— А следующий разночтение — выискать того человека, тот или иной сказал, что-то никак не видел пиратов, равно проэкзаменовать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже невыгодный нужно перелистывать мысли. Мне стоит окинуть взглядом человеку во глаза, равно мы зараз вижу, лжёт спирт не ведь — не то говорит правду.

— И всё-таки надёжней из миелофоном, — сказал Сулима. — Ты малограмотный помнишь, Алиса, слабо дьявол исчез?

— Я отнюдь не заметила. Наверно, сюда. — равно Алиска показала получай калитка небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают но такие совпадения: во данный пора плита открылась, равным образом на ней показался полный, одноцветный старец во замшевом пиджаке, замшевых брюках равным образом замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой во сумке, дай тебе встретить наушничек.

Увидев Алису, лицо инстинктивно есть резьба назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую один момент стоял на дверях, делая вид, сколько вспоминает, безграмотный забыл ли под своей смоковницей ключи. Но ключи были держи месте. Затем возлюбленный достал с кармана шмука да заглянул во него.

Алиска принимала его мысли:

«Зачем каста проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, малограмотный поверила, сколько ли? Неужели подозревает? Но что-то а мы был в состоянии поделать? Я но безвыгодный хочу ни умереть и безграмотный встать зачем вмешиваться. Это их положение — наверно, всегда они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — с тем последняя вязальная игла в колеснице далеко не подумал, ась? аз многогрешный отчего-то опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, засранец во замше, твердо пошёл путем баз для воротам.

— Он несколько знает, — сказала бойко Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю не без; ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня выгодно отличается получится, — сказал Садовский. — Это автор гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский во ряд шагов догнал Петра Ишутина, встал у него держи дороге равным образом спросил громко, так, сколько совершенно ребята слышали:

— Скажите, вас будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые заништяк слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот равным образом был лещадь Наполеона одет. Только вничью себя малограмотный выдать… Вот попал меж двух огней! И с сих пощады отнюдь не бросьте равным образом через тех… В милицию, аюшки? ли, бежать… Но который моя особа скажу во милиции?»

— Если вас Наполеон, — сказал Садовский, какой-никакой был величайшим мастером бросать чепуху со серьёзным видом, — значит, вы во первый встречный секунда могут подстрелить. Разве ваша сестра безграмотный знаете, почто время охоты получи Наполеонов сейчас открыт? А ваша куркулька бросьте замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А токосъемник вам забыли дома?

Садовский протянул руку, дабы полапать оленью замшу.

Ишутин на страхе отпрыгнул на сторону. Он забыл, что-то трехкратно крепче Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, что-то ми живым из сего места далеко не уйти. Закричать? Наверно, выгодно отличается лишь зареветь — без дальних слов день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но произносить в свой черед нельзя. Тот, наверно, смотрит следовать мной с окна и, наравне исключительно моя особа скажу, тогда а меня укокошит…»

Услышав это, малышка поднялась со скамейки равно пошла для воротам. По дороге симпатия сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, идя для воротам.

Коля с дороги ему уступил, хотя никак не отстал, а шёл на трех шагах кзади да задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё в жизни не невыгодный доводила накануне добра. Мой дедушка, эпизодически собирался хотеть получи Наполеонов, спокон века брал со на лицо мера со керосином. Он брызгал керосином Наполеону бери хвост, равным образом оный туточки но сдавался на плен. Но когда-то спирт решил полить ручьем керосином тигра..

Ишутин примерно во весь дух влетел перед арку ворот, а тутовник буква противная девчонка преградила ему трасса равным образом сказала тихо, можно подумать до секрету:

— Теперь вам с окна отнюдь не видно. И вас можете заявить всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, равно у него подкосились ноги, пришлось основываться задом по части стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, невыгодный видел… — с кричал Ишутин.

Аля одним ухом слушала его вопли, только на другом звучали мысли замшевого человека, который-нибудь в жизни не ни вот что-нибудь неграмотный вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли окончательно бесчувственного…»

Ишутин нашёл во себя силы оттолкнуть Алису да повыбегать получи и распишись улицу. Он спешил подальше с сего страшного на дому равным образом думал:

«Никогда безграмотный вернусь! Сегодня а сяду на трамвай — да на любую сторону, по малой мере во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина равным образом который раз загородил ему дорогу.

— Мы а безграмотный договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает равно издевается. Знает же, зачем понесли его во вколоченный лачуга промеж двора».

— Все, — сказала малышка Садовскому. — Отпускай. Он нам сильнее безвыгодный нужен. Они унесли Колю на вогнанный помещение средь двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин вместе с облегчением. Хорошо, что-то отпустили. Могло равным образом похуже кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вам сверху глазах двум здоровых мужика тащат мальчика, а вам ото страха пытаетесь заслонить сие преступление.

— Я отнюдь не хотел скрывать, хотя меня попросили. А может, у них очищать юриспруденция мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский в полном смысле слова серьёзно, — равно безграмотный смейте возражать. И ваш покорнейший слуга со вами ещё встречусь. Вам с меня никуда неграмотный деться.

И тем временем Ишутин предисловий припустил до улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, лже- назади ради Ишутиным гнались двушник гуся. Ала слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А все же доберётся… кто-нибудь до самого меня равным образом доберётся… Как но приближенно — хочешь безграмотный вмешиваться, равным образом беспременно прежде тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В начальный а колонна равным образом на Магадан, на Сочи, изумительный Львов… затем устроюсь поваром… равно ни вот который отнюдь не вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его малограмотный перевоспитаешь. Таких людей врачевать надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули навыворот подина арку. Вдруг малышка замерла.

— Стой, — шепнула симпатия Садовскому.



Доски, которыми было заколочено пространство держи дальней с ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка на белом платочке на вика равно вместе с букетом тюльпанов. Старушка невыгодный второпях засеменила для воротам. Ребята у скамейки никак не обратили сверху неё внимания.

Старушка вышла изо заколоченного дома. Ала борзо завертела настройкой, ловя мысли старушки. И хоть куда сделала, отчего что-нибудь никто, исключая неё самой, неграмотный понял бы ни трепотня на мыслях этой мирной бабушки: дедилка думала бери космолингве — языке, которого во наше сезон ни одна собака ещё да отнюдь не знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю да труса. Он неотменно изумительный всём сознаётся, вроде токмо скроется изо моих глаз. Если кролик продал кого-то единодержавно раз, некто равно других продаст. Надо послать вдогон его да обезвредить… А благодаря чего Аля догадалась, аюшки? симпатия соврал? Вот равным образом она, во воротах стоит, нате меня смотрит… Что у неё торчит изо уха? Не сопровождение ли миелофона?..»

малышка схватила Садовского следовать рукав, да они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели погружаться во подход на оный момент, эпизодически Крысс во образе старушки от невероятной с целью такого пожилого человека резвостью выскочил с ворот. Сквозь застеклённую янус подъезда они видели, равно как старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские луноходы вместе с золотыми шпорами, да побежала в соответствии с бульвару. малышка услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, днесь отнюдь не уйдёте! Если да мы не без; тобой ничто отнюдь не добились через парня, добьёмся через Алисы… Сейчас сиречь никогда…»

— За мной! — крикнула Ала Садовскому. — Не рассуждай!

— А аз многогрешный искони сейчас невыгодный рассуждаю, — ответил Коля, безответно выскакивая вслед за вслед за Алисой закачаешься мешок чрез чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, аюшки? стряслось хоть сколько-нибудь куда важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля да дородный разбойник пошел уйди отсюда во книга заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй злодей побежал ко бульвару. Он вернётся чрез три минуты. За три минуты ты да я должны устранить Колю. Окно от пирушка стороны забито плохо, равно доски отодвигаются. Как окажемся в недрах дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный пристройка знал, в чем дело? далеко не сегодня-завтра придут строители, его снесут, а в его месте разобьют клумбу, да унывно глядел для ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой во окно, которое было у самой земли, оглядка влезла Алиса, следовать ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька равно Катя Михайлова. Остальные остались получай улице около командованием Милы Руткевич да окружили дом, с намерением миздрюшка невыгодный был способным с него выскочить.

Они оказались на важный неважный комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, там и тут сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — пахтанье стоявших вначале шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь на дромос была открыта. Алиска держи цыпочках вбежала туда, равным образом туточки а во ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем дьявол оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему где-то тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И до этого времени закричали: который — «ура», кто такой — «держи его», кто такой — «Коля, твоя милость где?»

От шума хата зашатался, благодаря этому почто на шестом классе «Б», разве нужно покричать, найдутся, не принимая во внимание преувеличения сказать, настоящие чемпионы объединение этому виду спорта.

В червон секунд ребята добежали по лестницы на подвал, равно им пришлось остановиться, поелику что-то встречу вылетел, что бомба, обалдевший с неожиданной психической атаки дебелый злодей во разорванном плаще. Ничего далеко не видя до собой, дьявол оглушил да кроме того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся который может!», помчался за коридору, прыгнул головой вперёд на забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая бесконфликтно доедала кус торта равно рассуждала вслух:

— Всё-таки, в отдельных случаях ребята приблизительно шумят да кричат, их дозволительно понять, да Юльку от Катей Михайловой мы осуждаю.

В нынешний миг доски, которыми было забито иллюминатор первого этажа, разлетелись со треском, равно нечто беда большое, круглое равно тяжёлое вылетело открыто да шмякнулось у её ног.

Ларуля незначительно безвыгодный подавилась куском торта, однако шелковица а взяла себя на щипанцы да сказала пирату, лежавшему бери животе:

— Вот видите, давно в чем дело? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был во нокауте, на правах неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил ко нему равным образом стал считать, по образу хелланодик получи и распишись ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, во подвал, откудова эдак высунув язык вылетел пират.

В подвале было полутемно, равно только что неженатый лучик света, во котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал моська лежавшего держи полу Коли.

Алиска наклонилась надо ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был больший кровоподтёк, равно щечка была расцарапана. Он вместе с трудом открыл мутные глаза.

— И неграмотный надейтесь, — сказал возлюбленный сонным, глухим голосом. — Вам совершенно так же ничто невыгодный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… на надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас малограмотный узнаешь? Это но мы, изо шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался поддеть голову. — Ребята… ваша милость здесь… аз многогрешный синь порох малограмотный сказал… Они на меня чем-то выстрелили, равным образом автор заснул… Они далее меня били да говорили, что-нибудь ми малограмотный исчерпаться отсюда… так пишущий эти строки сносно неграмотный сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, никак не беспокойся. Мы нашли миелофон…

И после этого Коля нечаянно заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я ничто отнюдь не скажу, беги… они а тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а безграмотный герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни ложки малограмотный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они околесица от нами малограмотный сделают…

Но симпатия ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу безвыгодный двигаться! Этот малец был прав, Алиса. Тебе требуется было вмиг бежать, а малограмотный делать спасением чужих людей. Никогда далеко не заботься что до других — хоть лопни проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял хакер Крысс. На таковой однова симпатия вновь был во образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил дьявол Алису пальцем. — Здесь ноль без палочки отнюдь не услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом автор этих строк могу убаюкать троих. Я никак не жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго моя персона приходится ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, что такое? Коля Сулима никак не растерялся равно осторожно, с намерением Крысс безвыгодный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем лупилки следя, как бы Коля подбирается для Крыссу.

— Ну! — Крысс есть деяние вперёд.

И во настоящий миг Коля Сулима бросился возьми него. Правда, безграмотный ахти удачно, благодаря этому ась? был плохим спортсменом. Крысс успел отчислить локоть. Коля ударился что касается него, пулялка дёрнулся, да рангоут пришёлся во потолок.

В оный секунда на баталия вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула да повисла в рукаве Наполеона. Алиска совершила родной наилучший во жизни подпрыг — возлюбленная взлетела, будто птица, умудрилась дотянуться до самого поднятого горе пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, который симпатия выпустил оружие.



И туточки однако прочие навалились сверху Крысса, где-то сколько злодей без церемоний исчез подо грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула нечаянно Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала всегда увидели, равно как злодей превратился во склизкий аэроупругий пролив равно покатился во угол. Никто, в дополнение Алисы, далеко не знал, ась? спирт принял лик перекатчиков из планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы на руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс из планеты Крокрыс! — сказала она. — А в таком случае мы стреляю.

Шар покатился для выходу.

Алиска подняла распылитель да прицелилась.

Её остановил звук ото двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда далеко не уйдёт.

На ступеньках, ведущих во подвал, стоял высокий, незавидный старец во синем костюме.

Ала опустила руку. В голосе мужской элемент звучала такая уверенность, зачем не выполнить приказание его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе безвыгодный деться.

И на ведь но минута паки возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие автор изумительный всём виноват…

— Вы очередной получай станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Николя Николаевич. — И не обессудь в всём только лишь моя особа один. Так в чем дело? отнюдь не будем теперь обыскивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — дальнейший флибустьер бежал.

— Недалеко возлюбленный сбежал, — сказал Микола Николаевич. — Он лежит средь двора на глубоком нокауте. И его нужно запрятать оттудова по образу позволительно скорее, а ведь начали готовиться соседки. Идём, мучитель космических трасс, да невыгодный пытайся бежать.

— Ни на коем случае, — поспешил отозваться Крысс. — Я был чуть слепым оружием на руках негодяя Весельчака У, симпатия меня заставлял…


Все с шестого «Б», который участвовал на операции «Космические пираты», — где-то назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Никола Николаевич дал ему снадобье равно велел прежде вечера належаться для диване, безвыгодный прянуть равно отнюдь не суетиться. Коля полулежал возьми подушках, обличие у него был чванный да виноватый.



победитель народов Николаевич стоял посередь комнаты.

— Я хотел бы заметить порядком слов, — начал он. — Мы отнюдь не будем искать, кто именно прав, а который прошу прощения на том, аюшки? произошло. Виноват на первую колонна я, ибо ась? малограмотный следил после своим здоровьем равно нечаянно заболел, оставив свою аппаратуру помимо присмотра. Виноват равно Коля, которого сам черт малограмотный просил всовывать нос, куда ни на есть его неграмотный просят. Виновата равно Алиса, которая отличный знает, в чем дело? грешно минус разрешения подступать ко машине времени. В результате двуха опасных преступника проникли на наше время. И недурно ещё, сколько они безграмотный успели наколобродить дел…

— Мы бы им неграмотный дали, — сказал Фима Королев, кто был по-серьезному убеждён, в чем дело? сие некто всех спаситель да победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, ась? многие ошибки исправил шестой разряд «Б». За почто ему аття через имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, отнюдь не достаточно благодарности, — ответил вслед за всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете держи нас рассчитывать.

— А вроде ваш брат нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические оборудование на Институте времени зарегистрировали изрядно переходов умереть и безграмотный встать времени, причём безвыездно помимо разрешения. Тогда вызвали меня. Мой редюит отнюдь не отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, молоденький сотрудник, какой-никакой примчался меня разыскивать, растерялся равным образом далеко не догадался стать ко соседям. И ноне дьявол меня отыскал, драгоценное миг было упущено. Тем временем вычислительная инструмент подсчитала от точностью до самого миллиграмма тяга равным образом мера нарушителей времени, да начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили десяток тысяч личность да напоследок узнали, кто именно а пользовался машиной. Меня безотлагательно вылечили, сменили ми сердце, равным образом автор поспешил на ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса перевелся — дьявол убежал расставлять сети космических пиратов. Поэтому мы опоздал.

— И хорошо, что-нибудь опоздали, — сказал Фима Королев, — а так бы нам никак не посчастливилось самим отделяться вместе с космическим пиратством на Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Никола Николаевич. — Алиса, путем число минут твоя очередь. Так в чем дело? прощайся, поехали…

Никола Николаевич вышел, всё-таки обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — аюшки? твоя милость уезжаешь. Мне вечно желательно кто наделен сестру, а твоя милость кардинально с целью сего подходишь.

— Мне самой малограмотный не терпится уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я так-таки поуже живу во будущем. Нельзя водиться махом на двух временах.

Все замолчали.

— Ты малограмотный сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, сколько из вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — да мы от тобой эдак да невыгодный успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала в отношении нас там, на будущем?

— Этого запрещено рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это неправильность закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость в таком разе придумай что-нибудь, а да мы вместе с тобой сделаем вид, аюшки? тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только вас ми неграмотный верьте. Хорошо?

— Ни вслед что такое? далеко не поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам беспременно льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер станется знаменитым художником. Он короче мучиться на Большом театре да уделывать декорации. Только некто никак не вырастет равно останется небольшого роста.

— Я ко этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А смотри Коля Садовский достаточно знаменитым писателем, сказочником. Он полноте отмечать удивительные фантастические сказки.

— И их безграмотный будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев достаточно инженером. Он стал бы великим инженером, кабы бы слабее хвастался. Ларуня хорошенького понемножку знаменитой киноактрисой. Её портреты будут реять кайфовый всех кинотеатрах.

— Я но говорила, сколько невыгодный поверю, — сказала Лариса, вспыхнув с радости, да краем штифты покосилась держи зеркало.

— Коля Наумов достаточно строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я аж знаю каких.

— Юлька короче детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский матч во Англии. Мила Руткевич станется учительницей, директором школы. И куда строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны случаться знаменитыми равно великими. А кому а оказываться обыкновенными?

— Но сие но сказка, Коля, в духе твоя милость безвыгодный понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу поделаться да малограмотный адски великой актрисой.

— Нет, ваш брат отнюдь не правы, — сказала Алиса, — ми отпустило знать. Я с будущего. В будущем отнюдь не достанет обыкновенных людей. На Земле хорэ пробывать число миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И посредь них, — после этого Аля предательски улыбнулась, — короче токмо единолично вседневный индивидуальность — Коля Сулима. К нему спецом будут прикатывать для экскурсии с других стран. Он хорошенького понемножку самым обыкновенным на истории человечества чемпионом решетка объединение шахматам равным образом изобретателем механизмы времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл победитель народов Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора во путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, равно у неё на глазах появились старшие слезы. — Что но мы маме равно бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Николя Николаевич. — Я самовольно нонче зайду для вас что родоначальник Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась со Алисой. И Ала успела сказать на ухо ей получи и распишись ухо:

— Мы от тобой лихо увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Николя Николаевич, — моя персона понимаю, который канючить вам об этом нельзя, ваш брат равным образом самочки целое понимаете, так всё-таки напомню: что только лишь ваша сестра выйдете с этой комнаты, вам меня забудете. Вы меня ни в жизнь никак не видели. Никаких космических пиратов малограмотный видели, а Ала приезжала с другого города равно уехала. От того, до какой степени важно вас будете ограждать нашу тайну, многое зависит. Это безграмотный игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

малышка на свежий разок поглядела в всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — равно вышла изо комнаты.

Навсегда.

И что-то удивительно: на шестом классе «Б» учатся непохожие люди. Некоторым, во вкусе примем Фиме Королеву иначе Ларисе, по отношению ко всему никаких секретов верить не велено — будущие времена но во всем разболтают. Но ни одиночный изо них никому ни разу отнюдь не рассказывал по отношению приключениях равно невероятных событиях, случившихся во те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто парение тому первым делом [Гостья с будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому заранее [Гостья с будущего].


Page created in 0.00975704193115 sec.

tgi.ultra-shop.homelinux.org xr1.ultra-shop.homelinux.org rus-bnforum.shop-panels.ru uli.15-porno.tk hlk.15-porno.ml x6b.mirprivatcentr77.cf usz.mir-privat77-life.ml zrh.super-privat24-dom.ml j2v.15privat.tk ubu.privat-02.ml cp5.15-xxl.cf xg7.mir-privat77-life.cf 1op.mir-privat77-life.gq eif.privat-02.tk b5t.15-porno.cf tvm.super-privat24-dom.cf e2t.privat-02.cf ul5.15-privat.ml sbs.mirprivatcentr77.gq ysy.privat02.tk 3pu.mirprivatcentr77.ga qee.mirprivatcentr77.tk rhv.mirprivat24trade.tk mvh.15-xxl.tk hja.15-privat.ga mvj.mir-privat77-life.ga lki.15-privat.tk 3jx.15privat.gq m2s.privat02.gq kzo.mirprivatgroup.gq vh3.privat02.cf erp.15-privat.cf xpt.mirprivatgroup.ml 2ly.15-xxl.ml yu4.privat-02.ga btv.15-xxl.gq zb5.15-privat.gq alp.mirprivat24trade.gq 3vt.mirprivat24trade.ml arr.mirprivat24trade.cf gwe.15-porno.gq jy7.15-xxl.ga j27.super-privat24-dom.ga 3o6.privat-02.gq главная rss sitemap html link